Принять неизбежное

Когда доктор Сильвер узнал, что к ним устроилась интерном омега, ему было любопытно. Он попросил медсестру пригласить её к себе, чтобы познакомиться. Он не любил лишний раз отрываться от исследований и выходить из кабинета. Но когда она не пришла, ему стало действительно интересно. Доктор нашёл девушку в столовой. Она сидела, уткнувшись в телефон. Волосы собраны в неаккуратный хвост, сутулая спина. Но невысокий рост, женственные формы и миловидное лицо выдавали в ней омегу. Адами сначала была не слишком дружелюбна, но потом немного расслабилась. Её запах был нежным и освежающим, совсем не приторным. Признаться, новая коллега превзошла все ожидания доктора Сильвера. Она была умна, корректна, с чувством собственного достоинства. А запах… Неудивительно, что доктор Скарлетелла таскался за ней повсюду. Адами умела поддержать диалог, а ещё действительно хотела узнавать новое. А также ей, очевидно, не хватало друга и поддержки. Что ж, доктор Сильвер был готов стать для неё этим другом и наставником. Помочь ей войти в трудный мир медицины. Так думал он, пока не осознал, что сам нуждается в ней гораздо больше. Это началось незаметно. Сперва он не мог дождаться их следующего разговора. Они обсуждали, какие пластины лучше использовать для остеосинтеза, а он засматривался на её тонкие руки. Будучи хирургом, она была достаточно вынослива, но всё равно уступала ему в силе. Доктору Сильверу вдруг захотелось заломить эту тонкую руку и посмотреть, как изменится её лицо. Чисто исследовательский интерес… Он же и подтолкнул доктора узнать адрес и квартиру девушки. Доктор Сильвер заметил, что у Адами не ладились отношения со старшими коллегами. Неудивительно: устаревшие установки всё ещё бытовали в сфере медицины. Сам он не страдал подобными стереотипами, потому что наука требовала гибкий подход. В отличие от доктора Стича, который имеет какие-то проблемы с омегами. Доктор Скарлетелла, наоборот, слишком любвеобилен, но Адами нужно признание её ума, а не привлекательности. С другими сотрудниками она мало пересекалась. Конечно, он мог бы использовать свой авторитет, чтобы помочь ей влиться в коллектив… Или же, наоборот, способствовать её изоляции. Стать единственным другом и союзником, которому она сможет излить душу. Иногда в присутствии пациентов и медсестёр он мог обронить, что их новый доктор не только невероятно красивая, но ещё и талантливая. Естественно, Адами не была виновата в этом внимании, но многие в коллективе стали считать её выскочкой. Доктор Сильвер появлялся в самый «удачный» момент, когда домогательства Скарлетеллы могли перейти границу. Но не минутой ранее. Помогал ей загружать посуду в машинку, но только когда убеждался, что она на грани истерики. Она должна была понимать, кто её спаситель. Самым надёжным способом привязать к себе омегу была течка. Конечно, Адами бы не допустила, чтобы с ней такое случилось на работе. Поэтому доктор Сильвер стал изучать всё, что касается омег, цикла и феромонов. В институте его это не сильно интересовало, в отличие от анатомии и хирургии. Феромоны были теми же гормонами, но вырабатывались желёзами внешней секреции и действовали на других особей. Оказалось, что омеги легче впадают в течку, если рядом находится безопасный альфа. Феромоны альф могли моделировать течку у омег, незаметно изменяя их физиологические процессы. Течные же омеги вызывали у альф гон. Естественно, сейчас всё это подавлялось специальными препаратами. Испытать гон было любопытно доктору Сильверу. Он всегда интересовался действием различных веществ на организмы, а это было буквально частью физиологии. Он принялся разрабатывать лекарство, отключающее подавители. Сидел ночами, разрабатывая рецепт. Это было захватывающе, но требовало времени и сил. Под глазами появились следы синяков, но это его не волновало. Он стремился создать точное, но при этом безопасное средство, которое позволит им сонастроиться. К тому же Адами сама дала согласие на участие в его экспериментах. Разумеется, при размышлении об этом невозможно не задуматься и о детях. Течка — это пик фертильности, и вероятность забеременеть очень высока. Впервые доктор Сильвер задумался о создании семьи, и эта идея ему понравилась. А видеть, как её тело изменяется, чтобы дать начало новой жизни, которую он сам в неё поместит… Подчинить и присвоить себе такую самодостаточную омегу и использовать её тело по своему усмотрению… От этого в штанах становилось тесно. Поэтому мужчина твёрдо решил, что не даст ей прервать беременность. Она, конечно, могла сделать аборт, но это было достаточно трудно. Аборты были дорогими, это социально осуждалось. И главное, статистически даже нежеланные беременности омег практически никогда не заканчивались прерыванием. Всё же их тело лучше всех было приспособлено к деторождению, и изменения в гормональном фоне буквально привязывало их к будущему ребёнку. К тому же Адами хотела семью, а он, как никто другой, подходил на роль мужа. Он сможет убедить её. Доктор Скарлетелла очень удачно помог сблизиться с Адами. Тот дождь и его навязчивые попытки проводить её. Он не понимал, что откровенная напористость тут не подходит. Доктор Сильвер не ревновал Адами, ведь это мешает трезво мыслить. Он понимал, что Скарлетелла её только пугает и что в его объятия она уж точно не кинется на трезвую голову. Тогда он смог впервые подвезти её до дома. Адами была замучена работой, поэтому он уложил её спать. Благо номер квартиры он знал и так. Но утром она наверняка подумает, что сама сказала, куда идти. Её комната пахла чудесно, возбуждающе. Адами выглядела очаровательно в кровати — спящая, беззащитная… Мужчина был готов наброситься на неё прямо там, но нужно было держать себя в руках. Не сейчас, позже. Единственное, что он себе позволил, — это лёгкий поцелуй в щёку, которая была невероятно нежной. И также он потёр запястьем её подушку, чтобы девушка ещё больше привыкала к его запаху. И не забыл сфотографировать календарь её цикла. Отличный случай подвернулся, когда у мистера Чоппхеда чуть не случился отёк лёгких. Адами сообразила, как спасти его, что вывело из себя доктора Стича. Естественно, ведь он упорно не хотел видеть в ней талантливого врача. Тогда доктор Сильвер решил надавить на эту его гордость, в присутствии девушки намекая на его безответственность. И сразу после этого заявить права на её обучение. После этой истории доктор Стич даже близко не подходил к Адами, что способствовало ещё большей её изоляции. Но изоляция не должна была быть угнетающей, чтобы жертва сама не поняла, в каком положении оказалась. Нужно было вложить ей в голову, что их связь — это неизбежность. Было невероятно приятно, когда они остались, по сути, вдвоём. Он подвозил её на работу и обратно. Заботился, чтобы она хорошо себя чувствовала и не вредила себе. Доктор Сильвер уже легко мог по запаху найти девушку, даже если она уходила из здания. И сама она тоже доверяла ему, не догадываясь, о чём он думал. Дело было за малым. В нужный день цикла доктор Сильвер подвозил её до дома. Всё было готово. На входе в больницу он так удачно толкнул Адами, что она сама не поняла, как упала. Её сумка, всегда открытая и плотно набитая вещами, перевернулась. В создавшемся беспорядке было несложно вытащить оттуда ключи от дома и таблетки. Потом за обедом добавить лекарство в напиток — и оставалось ждать. И он ждал, затаившись в кабинете, словно ядовитый паук.