С первого взгляда (Весенние ОтМетки)

      Я никогда не буду моложе, чем сейчас,       И вот моя скромная правда.       Пусть хор ревнивых собак пролает «дурак»,       Не отложу мечту на завтра.       Рубежи — «Правда»       — Воу, ребят, спасибо всем за то, что пришли сегодня поддержать нас! На сегодня мы с вами прощаемся, но скоро вернёмся с новыми треками. Мы вас любим!       Всё прошло просто отлично, насколько это вообще может быть на фестивале. И, конечно же, я был рад увидеть в толпе зрителей своего нового знакомого. У меня не было уверенности, что он действительно придёт и не забьёт, ведь нередко те, кого мы пытались затащить на концерт бесплатно, сливались в последний момент.       После нашего выступления половина зрителей разошлась кто куда. Я заметил Артёма около бара с почти пустой бутылкой пива. Судя по всему, он пришёл один и никуда не торопился.              Я успел выпить ещё до начала мероприятия, что, впрочем, не испортило моё пение, чего нельзя было сказать о вокалисте группы, что вышла на сцену после нас. Да он же вообще не попадает в музыку!       В этом звуковом хаосе невозможно было толком поговорить, а пьяный я становился не в меру болтливым. Присев на свободное место рядом с Артёмом, я наклонился к его уху и вместо приветствия просто спросил:       — Пойдём покурим?       Он кивнул и поднялся со стула, прихватив недопитую бутылку с собой. Возле клуба толпилась куча народу — видимо, им тоже не зашла эта часть концерта. А кто-то уже просто валялся на асфальте, не в силах подняться. Типичная атмосфера рок-феста.       — Рад, что ты пришёл. — Я щёлкнул зажигалкой и с наслаждением затянулся. — Ну чё, как тебе наша группа?       — Вы круто сыграли! Спасибо, что пригласил, а то я б пропустил всё… Не видел инфы вообще про концерт, — Шустер смотрел куда-то вдаль, зажав тлеющую сигарету между пальцев. — Только я почему-то думал, что ты немного другую музыку делаешь.              — Интересно, почему? Чего ты ожидал?       Я читал разные комментарии в сети о своём творчестве, но услышать живой отклик было интереснее.              — Мм… наверно, что-нибудь более романтичное, а у вас больше про смысл, судьбу… Ну по крайней мере то, что сегодня было. А почему я так подумал, даже и не знаю. — Артём как-то неопределённо пожал плечами. — Просто первое впечатление.       — У меня не один проект… Пробую разное писать. Ещё ищу свой стиль. Где-то пою, где-то играю. В общем, всего понемногу.       Услышав это, Артём словно оживился. Или это его так никотин взбодрил?       — Я, кстати, умею на гитаре, — быстро заговорил он, будто боялся упустить мысль, — но группы у меня нет, и даже не знаю, как в неё попасть. Были какие-то движухи, когда учился, потом начал работать, и как-то всё отложилось.       — Когда-то я всего лишь вышел на сцену в детском лагере… И… ужасно запорол тогда всё. Хах… Стрёмно было, но я решил, что в следующий раз будет лучше, — я усмехнулся, вспомнив свой провал. — Все ведь с чего-то начинали.       На эту тему я мог говорить очень долго, а Артём оказался очень хорошим и на удивление терпеливым слушателем, который не устал продираться через кучу междометий, которые я вставлял в речь, когда не мог подобрать слово. В голове пронеслась мысль — будет круто, если мне удастся кого-то мотивировать всерьёз заниматься музыкой.       Возвращаться в клуб у меня не было никакого желания, но и оставаться на улице тоже не хотелось. Погода испортилась слишком резко. Холодные капли одна за другой посыпались с неба, а у меня даже не было капюшона на куртке, чтобы спрятаться от начинавшегося дождя. Но я чувствовал, что ещё не наговорился.       — Если никуда не торопишься, гоу ко мне? Покажу тебе, над чем сейчас работаю. Я тут не оч далеко живу, щас такси вызову…       Артём и правда никуда не спешил и с радостью согласился. Утром ему нужно было на смену, но ехать что из дома, что от меня, было примерно одинаково, и я предложил переночевать у меня. Всё равно я жил один уже две недели. После той ссоры девушка перестала мне писать, и я не сделал ни единого шага в сторону примирения. Меня больше волновала подготовка к фесту и репетиции, а не выяснение отношений. Наверное, это конец, но я не испытывал особого сожаления по этому поводу.       Я развалился на заднем сиденье автомобиля, чувствуя, что меня всё-таки развезло, хотя выпить я успел не так уж много. Артём сидел рядом, и кажется, я ему даже немного мешал, занимая столько пространства, но мне было чертовски лень сдвинуться. Он мог бы сесть впереди рядом с водителем, но тогда нам было бы не так удобно говорить. Хотя болтал больше я, меня было не заткнуть.       — Хочу сделать ещё что-то такое, чего никто не делал… Ну, или делал, но чтобы у меня было всё-таки по-другому. Бля, ну короче, не знаю пока, как объяснить, — я эмоционально размахивал руками, пытаясь донести до Шустера мысль. Он внимательно слушал и, кажется, даже понимал. — Так, лан, чё это я всё о себе… Ты как, не сильно устал?       — Не, всё норм… Ты интересно рассказываешь.       Когда мы добрались до дома, меня уже почти отпустило. Дождь неожиданно быстро закончился.       — Щас ещё покурю и пойдём, — я достал из кармана пачку, где оставалось всего две сигареты. — Будешь?       — Давай.       Несколько минут мы стояли в тишине, которую неожиданно нарушил громкий смех проходившей мимо нас парочки. И смех этот показался мне очень знакомым. Ошибки быть не могло.       Мне даже не нужно было подходить ближе, чтобы убедиться. Так смеяться могла только она. Да и куртку, которую я покупал теперь уж точно бывшей девушке, было сложно не узнать в ночном свете фонарей… Конечно, теперь она могла встречаться с кем-то другим. С тем, кто всё-таки вывезет её в «нормальный отпуск», а не предложит пойти на концерт где-то за городом. Но как же легко ей удалось обо мне забыть! А может, я изначально не был единственным вариантом? И вроде я уже и не имею права ничего предъявлять, но так руки чесались прописать в ёбыч этому новому ухажёру, который уже очень своевольно обнимал её за талию…       Мне всё же удалось сохранить остатки рассудка и не лезть. Не хотелось показаться неадекватным. Я лишь проводил их взглядом, а она меня даже не заметила.       Когда парочка удалилась на расстояние, с которого я уже не мог их видеть, я предложил Артёму зайти в квартиру.       Единственная комната служила мне и спальней, и, можно сказать, рабочим местом, если на меня «нападало» вдохновение. В будущем я хотел бы квартиру побольше, чтобы в ней можно было оборудовать мини-студию, но пока до осуществления этого было ещё далеко.       Я взял в руки классическую гитару, неприметно стоявшую в углу. Хватит ей пылиться.       Удобно усевшись на диванчик, я сначала просто играл музыку без слов, а потом решил ещё и спеть.       Не стоит бояться своих чувств, я не обижу тебя.       Не стоит бояться своих слёз, они уснут в моих руках.       — Красиво… — В глазах Артёма я увидел искренний интерес. — Ты прям романтик…       — Да кому она нужна эта романтика? Видел, девчонка шла в обнимку с парнем? — спросил я.        Всё же мне захотелось поделиться мыслями. Может быть, не самое подходящее время, ведь мы общаемся лишь второй раз в жизни, но с другой стороны — иногда проще открыться практически незнакомцу, чем кому-то из друзей.       — Ну вот, романтично же, прогулки под луной, что не так? — не понял Шустер. — Они так смеялись…       — А щас будет неожиданный сюжетный поворот. Это моя бывшая. Прикол, да? Мы поругались, я тогда и напился так, что дрых прям на улице… Ну а причина нашей ссоры была в том, что музыке я больше внимания уделяю, чем ей. И вот едва мы успели расстаться, как у неё уже новый бойфренд. А меня словно и не было…       — Сочувствую. Но не все же такие. Я уверен, есть девушки, которые будут слушать каждую твою песню и восхищаться… Просто это не твоя судьба, вот и всё.       — Ну не знаю, не встречал пока таких. Точнее, они сначала говорят, что всё круто, такие типа гордятся, что замутили с музыкантом, а потом понимают, что на меня деньги с неба не падают и мне надо как бы ещё и на обычную работу ходить, успевать ещё на репы гонять и при этом я должен, бля, не забывать каждый день писать «доброе утро».       — Значит, им нужен был не ты, а какой-то статус. А когда с тобой тот, кому интересен именно ты, этому человеку будет неважно, насколько ты популярен и много ли у тебя денег.       — Ну хер его знает… по-моему, такое только в каких-то фильмах о любви показывают, а в жизни всё проще. Какое-то время у вас вот этот вот конфетно-букетный период, потом начинают вылезать проблемы и тут либо переходите через это и что-то дальше серьёзное начинается, либо всё, разбежались и пошли дальше. Ладно, забей… Давай лучше ещё что-нибудь сыграю.       Я ненавижу себя или мне просто скучно?       Отчаянием пишу эти строки тебе.       И я сошёл с ума или мне просто грустно?       Я просто хочу тебя прижать к себе…       Может, романтике и правда место только в музыке?       — Это ты ей посвящал? Или просто так тексты придумываешь? — поинтересовался Артём.       — Ну так… Собирательный образ, скорее. Не хочу, чтобы песня ассоциировалась только с одной девушкой… Знаешь, я думаю, что влюблённость — это временно, а музыка — вечна.       — Может быть, ты и прав… Но мне кажется, что если полюбишь по-настоящему, то захочется, чтобы это было раз и навсегда, — задумчиво произнёс Артём.       Иногда мы все немного философы, особенно под градусом.       Мне захотелось ещё покурить, и дома, к счастью, у меня ещё была пачка в запасе, потому что идти уже никуда не хотелось. От второй сигареты мой гость отказался и просто смотрел на то, как я делаю очередную затяжку. Знаю, что вредно для голоса, но не готов сейчас бросить.       Артём устало потёр висок и зевнул.       — Меня чёт рубит уже… И голова раскалывается.       Второго спального места у меня не было, и я предложил просто разложить диван. Шустер улёгся с краю, и я укрыл его тёплым одеялом, чтобы не мёрз, а сам накрылся каким-то маленьким пледом. Я мог бы и на полу уснуть, но не хотелось простудиться, а Артём не возражал против ночёвки на одном диване. Он быстро уснул, а я почему-то никак не мог найти удобную позу для сна и ворочался ещё час.       В голову приходили обрывки каких-то текстов песен, смешанных с воспоминаниями о прошлом и мыслями о будущем. Могу ли я на самом деле писать песни о любви, если не уверен, что на самом деле хоть когда-то любил? Если я так легко отпустил человека и даже не жалел, наверное, это и не было любовью?       Пожалуй, стоит подумать об этом, когда протрезвею. Или не думать… Может быть, лучше вообще никогда не любить. Никого. Только музыку.       Мои глаза закрылись, и я наконец погрузился в безмятежный сон.