Предчувствие
1 июня 2026 г., 02:39
То утро за чашкой кофе стало для нас особенным. Артём не просто признался мне в чувствах, он открыл мне свою душу нараспашку. А я наконец смог открыть своё сердце для любви.
Это были редкие выходные, когда никуда не нужно ехать. Одно из выступлений отменилось из-за каких-то организационных накладок, но я даже не расстроился. Жизнь словно сама предоставила возможность просто выдохнуть и на время остановить бесконечную гонку, подобную бегу белки в колесе. Я дал отмашку ребятам, что сегодня мы все отдыхаем. Самое время заказать пиццу и просто насладиться ничегонеделанием. И, может быть, в голову придут какие-то интересные идеи для новых песен.
Пользуясь случаем, я предложил Шустеру остаться у меня, надеясь, что у него тоже нет на сегодня никаких планов, и он с радостью согласился.
Я опять уселся на подоконник, по привычке потянувшись к пачке сигарет, которая часто лежала именно там, но в этот раз её не оказалось на привычном месте. Тёма мгновенно понял, что мне нужно.
— На тумбочке вроде остались.
— Ну тогда го в комнату.
И снова я с лёгкостью спрыгнул на пол. Пусть соседи простят за грохот. Они и не такие звуки слышали из моей квартиры.
— Только я ничего не взял с собой, — спохватился Артём, когда мы уже сидели на диване, который я даже не планировал складывать. — Не буду же я опять тащить твои футболки, а то тебе будет нечего носить.
— Могу закинуть в стирку твои вещи, до понедельника уж точно высохнут, — и добавил, подмигнув: — Если ты отберёшь всю мою одежду, мне останется только ходить голым.
— Ярик, ну не так быстро же, — он опять смущённо улыбнулся. — Тебе ещё курьера встречать.
А я уже и забыл. Хотя с учётом пробок пицца может задержаться в пути и даже подостыть.
— Ну лан, тогда не буду. Пока что, — пообещал я, притягивая Шустера к себе.
Этот поцелуй недолго оставался нежным. Ведь я не давал обещания, что Артём тоже останется полностью одетым.
Он не возражал, когда я потянулся к краю его футболки — напротив, сам поднял руки, чтобы проще было её снять. И совсем не испугался, когда я, уложив его на диван, медленно покрывал поцелуями обнажённую кожу. Не было сомнений, что дыхание его участилось точно не от страха. Когда я прикусил зубами сосок, он не смог сдержать стон.
— Ярик, мм… ты чё так кусаешься?
Я остановился, чувствуя, как Шустер ласково перебирает мои волосы. Не успел я придумать ответ, как вдруг раздался звонок домофона. Очень «вовремя»! Никогда не думал, что мне так сложно будет заставить себя оторваться от Артёма. Пусть даже всего на пару минут.
— Ща вернусь.
В коридоре я бросил быстрый взгляд на своё отражение в маленьком зеркале и поправил волосы. Лёгкий румянец на моих щеках было не скрыть.
— Добрый день, приятного вам аппетита, — вежливый парнишка вытащил ещё горячую коробку из огромной сумки.
Я достал из кошелька купюру, значительно превышавшую стоимость заказа.
— Спасибо, сдачи не надо, — быстро произнёс я, вручил ему деньги, захлопнул дверь и закрыл её на замок дважды. Больше я никого не жду.
Я был не прочь пропустить обед и перейти сразу к «десерту», но Тёма уже успел так скромно усесться на край дивана, что я не рискнул настаивать. Хорошо хоть не стал одеваться — можно просто наслаждаться видом.
Подвинув поближе табуретку, я поставил на неё коробку. Но не есть же всухомятку?
— Так, щас ещё пивка принесу и, считай, обед готов.
Шустер хотел было подняться, но я положил ему руку на плечо, останавливая, и не смог удержаться от желания наклониться и поцеловать его в щёку.
— Тём, я сам всё организую… Ты ведь мой гость, и я тебя угощаю.
— Ну неудобно как-то, чего я без дела сижу? — он попытался возразить, но я-то заметил лёгкую улыбку и не сомневался, что ему приятно.
— Неудобно спать на потолке — одеяло падает.
С этими словами я убежал на кухню и меньше чем через минуту вернулся уже не с пустыми руками. Мог бы я ещё много примеров привести, где и что неудобно сделать, но воздержался.
Артём за это время успел открыть пиццу и пытался отделить два не до конца прорезанных кусочка. Вот не может он просто расслабиться и ничего не делать. Может, я сам хотел этот кусок отделить и протянуть Тёме угощение? Ну, хотя бы бутылку могу для него открыть и подать.
— За что пьём?
— За нас, конечно же!
Мы стукнулись бутылками, отпили немного и накинулись на пиццу, манившую ароматом нескольких видов горячего расплавленного сыра. Всё-таки одними тостами долго сыт не будешь.
— Может, музыку включим?
— Давай, что угодно на твой вкус, — сразу согласился Артём.
Я доверил выбор музыкального сопровождения кнопке случайного воспроизведения треков из моего плейлиста, потому что не знал, на чём остановить свой выбор. Пусть рандом подскажет, какой саундтрек нам сейчас нужен.
Neverlove will never leave me
Embrace your memories
Your past will now be seen
Let's make history
Neverlove will set me free
— Что-то знакомое. — Шустер сделал ещё пару глотков. — Не могу вспомнить название…
— Сам не помню точно, — я взял телефон, чтобы проверить. — Dream on Dreamer — Neverlove.
Эту песню я слушал уже не в первый раз, но совершенно не помнил, когда же успел её добавить в свою подборку. Название показалось мне необыкновенно красивым, хоть оно и не отражало моих чувств сейчас. Интересное противоречие.
— Да, хорошая группа.
— Мне почему-то нравится именно эта песня. Точнее, название. Что-то в этом есть.
Артём ничего не ответил, а просто подвинулся поближе и положил голову мне на плечо. Порой в молчании больше смысла, чем в долгом разговоре.
Трек закончился, и я переключал несколько подряд, параллельно смахивая приходящие уведомления. Толком даже не вчитывался. Выходной на то и выходной, чтобы меня никто не беспокоил. Если будет что-то срочное, то позвонят. Но за один пост взгляд всё-таки зацепился.
— Тём, а ты знал, что к нам Architects приезжают? В «Адреналине» выступать будут.
— Ого! Нет, не знал… Надо сходить, нечасто такие крутые группы можно услышать вживую.
В моей голове словно сразу закрутились «шестерёнки». Пойти на концерт — это, конечно, хорошо, но нам нужно другое. Я не раз бывал во многотысячной толпе зрителей где-то там на танцполе, когда к нам приезжали зарубежные музыканты, восхищался их талантами, подмечал для себя какие-то фишки — сначала только гитарные, а потом стал обращать внимание и на вокал. Но мне всегда было интересно посмотреть на публику с другой стороны. Сцены в маленьких клубах никогда не станут чем-то большим, если не сделать шаг вперёд.
— Мы должны выступить у них на разогреве. Бля, это такой шанс! Там тыщи три человек будет, если не больше. Во все ахуеют. Нас должны услышать.
— Думаешь, у нас получится? — неуверенно спросил Шустер.
— Пока не попробуем, не узнаем. В худшем случае нам ничего не ответят или пошлют нахуй, если уже с кем-то договорились. А в лучшем — мы выступим и разъебём эту сцену. — Заметив офигевший от моей уверенности взгляд Артёма, я подмигнул: — Только не говори, что будешь стесняться… У нас есть время подготовиться.
— Да я с тобой забуду, что такое стесняться.
И пока Тёма доедал последний кусок пиццы (кажется, это был мой кусок, но я был только рад поделиться), я уже успел найти контакты нескольких людей из концертного агентства и на всякий случай скинул им всем видео с нашего недавнего выступления. Конечно, я не ждал от них мгновенного ответа, но удочку закинул.
В душе у меня было предчувствие чего-то огромного. Намного большего, чем могло представить даже моё воображение, на нехватку которого я никогда не жаловался. Покорить весь мир я не мог — по крайней мере, сейчас.
А вот вернуться к моменту, на котором нас с Артёмом прервал так быстро приехавший курьер, мне уже ничего не могло помешать.
