До первого пламени

К деревне Вара подошла уже под вечер. Небо начинало тускнеть, оранжевый закат становился мягче, растекаясь по свежему снегу. Дым поднимался из труб ровными, ленивыми струями — слишком спокойно для места, которое должно было жить войной. Всё выглядело почти так же, как в её детстве, и от этого было только страннее. Она остановилась на возвышении, не спеша спускаться вниз. Снизу доносились голоса. Смех — короткий, прерывистый, но настоящий. Скрип снега под чьими-то шагами, глухие удары дерева о дерево — кто-то что-то чинил или строил. Обычная жизнь, в которой не было ни приказов, ни построений, ни необходимости держать каждое движение под контролем. Вара смотрела на это чуть дольше, чем собиралась. Потом медленно выдохнула и пошла вниз. Её заметили не сразу. Сначала мальчишка, выскочивший из-за дома с чем-то в руках, резко остановился и уставился на неё, как на чужую. Потом обернулся, крикнул кому-то — и уже через несколько секунд взгляды начали цепляться за неё один за другим, передаваясь быстрее, чем слова. Она шла спокойно, не ускоряя шаг и не замедляя его, будто всё это её не касалось. Люди расступались неохотно, но всё же отступали в сторону. В их лицах было узнавание — неуверенное, запоздалое — и что-то ещё, что она не сразу смогла назвать. Осторожность с примесью страха, но винить их девушка не могла — слухи и вести с фронта разносятся быстро. — Вара?.. Голос прозвучал сбоку, чуть дрогнув на её имени. Она остановилась и повернула голову. Женщина стояла у входа в дом, крепко придерживая на плечах накидку. В её лице угадывались знакомые черты, но морщины и усталость, которые появились за последние четыре года отсутствия, пытались сбить с толку. Вара легко улыбнулась и в два шага преодолела расстояние между ними, будто боясь, что она исчезнет, бросилась в объятия. — Мама… — тихо, на выдохе, вырвалось у девушки. — Ты вернулась… Святые духи, я места себе не находила. — Илира на секунду отстранилась от дочери, обхватила её за плечи руками и рассмотрела повзрослевшее лицо Вары, как обычно рассматривают картины на расстоянии вытянутой руки. — Совсем уже выросла, а похудела-то как! На глазах женщины мигом собрались слёзы, но она нашла в себе последние силы, чтобы проглотить их и собраться с мыслями. Она хаотично замахала руками, будто ловила так свои слова, и засуетилась, затаскивая дочь в дом. — Ты, должно быть, голодная, весь день в дороге. Хватит стоять на пороге, идём, идём. В доме стояла невыносимая жара от раскочегаренной печи. На низком столике по центру главной комнаты стояли грязные миски и чашки — остатки недавнего ужина. Пока Вара разглядывала помещение, Илира суетливо убирала посуду со стола и сервировала его заново для дочери. — Здесь… уютно, — вынесла вердикт дочь. Это не был семейный дом Вары, где она провела детство. После смерти мужа и отъезда дочери на военное обучение Илира решила переехать в деревню, поближе к людям. В любом случае, идея тихой жизни на отшибе её никогда не привлекала, она просто смиренно следовала за мужем. Комплимент от Вары вызвал у женщины грустную полуулыбку: — Я стараюсь, но без вас с отцом… — голос слезно задрожал. — Мам, не начинай, — жёстче необходимого попыталась остановить её Вара. Она не хотела быть грубой, просто видеть расстроенную мать — это последнее, чего бы ей хотелось после тяжёлой дороги. — Здесь одиноко. Я знаю, что твой отец был не лучшим человеком… Вара опять её перебила. — Он был монстром. Говори как есть. — Но я его любила, — спокойно продолжила Илира. — И никакими вазами и коврами я не смогу создать тот уют, который был в нашей семье раньше. Мне вас так не хватает… Женщина поставила кувшин с водой на стол и присела рядом с дочкой, накрыв её руку своей, искренне улыбнулась. — Я очень рада, что ты вернулась. Вара улыбнулась в ответ, но почти сразу же осеклась. Стоит ли вот так, с первых минут семейного воссоединения, огорчать мать? Подумав пару секунд, она тихо проговорила: — Мне скоро нужно будет уйти вновь. Меня отпустили ненадолго оправиться от ранения. Думаю, недели через две мне придёт письмо с координатами, и я вернусь к своему отряду. Чтобы избежать тяжёлого материнского взгляда, Вара принялась за еду. Илира недовольно вздохнула. — Не женское это дело — война. Одного ранения тебе не хватило, опять туда лезешь? — Война рано или поздно коснётся всех, и тогда уже будет всё равно, женщина ты или мужчина. Если меня с детства тренировали, почему бы мне не помочь? Это моя работа. Мама демонстративно поджала губы и встала, отвернулась к печке. — Работа… — себе под нос пробубнила она. — Работа — это дома строить, рыбу ловить… Целительство, в конце-то концов! — Но кому-то ведь надо и воевать. — Не моим детям, — холодно отрезала Илира и принялась шуметь посудой. Заметив, что Вара замерла, пусто глядя на неё, добавила: — Ешь, пока не остыло. Я постелю тебе на полу. На этом закончился и спор, и ужин — больше ни куска Вара не смогла проглотить. Наспех убрав посуду и отдав недоеденную рыбу уличной собаке, Вара приготовилась ко сну.

***

Минут сорок, ворочаясь на, возможно, самой неудобной циновке, которую Вара только встречала, уснуть ей всё же не удалось. В голову лезли воспоминания из детства. Вара родилась на Северном полюсе, в семье, где порядок и дисциплина служили непоколебимым фундаментом. Её отец, Рохан, когда-то занимал высокий пост — он был командиром королевской гвардии, человеком, которому доверяли безопасность правителей и выполнение самых сложных приказов. Он отличался не только военным талантом, но и странной для своего положения одержимостью знаниями. В отличие от других офицеров, Рохан проводил вечера не в тренировочных залах, а в архивах, изучая древние свитки. Именно в архивах он познакомился с Илирой — хранительницей знаний, спокойной и внимательной женщиной, которая сначала лишь помогала ему находить нужные тексты, обсуждала их, а затем стала единственной, кто осмеливался с ним спорить. Со временем их отношения вышли за пределы работы, и у них родилось двое детей — старший сын Каэль и младшая Вара. Детство Вары не было похоже на обычное. Рохан воспитывал детей так же, как готовил солдат: строго, последовательно и без уступок. Ошибки не прощались, эмоции считались слабостью, а контроль — единственным способом выжить. Уже в раннем возрасте он начал обучать их магии воды, делая упор не на гибкость и адаптацию, как это принято в племени, а на точность, подавление импульсов и полное подчинение стихии. Постепенно его уроки становились жёстче, переходя к практикам, которые в Северном племени считались запрещёнными, — подчинению «внутренней воды» человека. Когда стало известно, что Рохан применяет эти техники не только в тренировках, но и на людях, против него выдвинули обвинения. Не дожидаясь суда, он исчез вместе с семьёй. Они покинули Север и обосновались на Южном полюсе, но не в самой деревне, а на отшибе, вдали от чужих глаз. Там Рохан продолжил свои занятия уже без ограничений. Жизнь в изоляции лишь усилила его методы. Вара и Каэль росли в условиях постоянного давления: тренировки, наказания, контроль каждого шага и безукоризненное послушание отца. Иногда им удавалось сбежать в деревню, чтобы провести время с другими детьми, но те сторонились их — слишком странные, слишком тихие, слишком непохожие на остальных. Со временем даже эти редкие вылазки прекратились. Когда Каэлю исполнилось семнадцать, его отправили на войну. Для него это был шанс вырваться из-под влияния отца, но домой он так и не вернулся. Известие о его гибели не вызвало у Рохана ни гнева, ни скорби — лишь сухую констатацию: «Слабак». Через год Рохан принял решение отправить и её на Север. У него были большие надежды на дочь, он всегда считал её способнее Каэля, но понимал, что его собственных знаний уже недостаточно, чтобы довести её до нужного уровня. Для него это был не жест заботы, а логичный шаг — инструмент должен быть совершенен. Вара попала в военную систему, где её строгое воспитание оказалось не недостатком, а преимуществом. Она быстро адаптировалась, освоила боевые техники и уже к шестнадцати годам была включена в специальный отряд Северного флота. Во время последнего нападения на Юг Рохан встал на защиту племени. Но из-за неравенства сил им пришлось сдаться в плен, и с тех пор от отца не было новостей. Рохан числился убитым в бою. Служба для Вары стала естественным продолжением того, к чему её готовили с детства. Она не выделялась эмоционально, но была эффективной: точной, быстрой, способной принимать решения без колебаний. Она воевала наравне с остальными, несмотря на возраст, и вскоре её готовили к повышению. Однако за неделю до своего восемнадцатилетия она получила серьёзное ранение, которое выбило её из строя. После месяца реабилитации на Севере ей разрешили вернуться на Южный полюс — ненадолго, чтобы восстановиться перед возвращением в строй. Именно тогда она снова оказалась в той самой деревне, которую когда-то покинула ребёнком.

***

Вара поняла, что сегодня ей не уснуть. Она устала тупо смотреть в потолок, ворочаться с бока на бок и переворачивать подушку — ей ничего не помогало, и от этого раздражение только нарастало. Накинув верхнюю одежду, она тихо, чтобы не разбудить мать, выскользнула наружу. Ночной воздух ударил в лицо отрезвляющим потоком, а редкие снежинки быстро осели на ресницах. После больше года пребывания в Царстве Земли Вара уже и подзабыла, что такое суровая погода. В нескольких окнах всё ещё горел свет, во дворах лениво тлели костры, но в остальном было тихо — деревня засыпала. После секундного любования пейзажами Вара зашагала по хрустящему снегу к океану. «Раз уж не спится, хоть потренируюсь». Лёд на берегу был тонкий, местами потрескавшийся, а под ним тянулась тёмная, почти чёрная в ночном свете вода. Вара остановилась у самой кромки, недолго посмотрела на своё отражение, потом опустилась на корточки и дотронулась кончиками пальцев до водной глади. От руки по всему телу прошло приятное ощущение холода и контроля над стихией. Тонкая линия льда выросла над поверхностью — идеальная, будто зеркало. Вара смогла удержать её всего лишь секунд десять, перед тем как она разбилась ледяной крошкой и ушла на дно. Вара раздражённо выдохнула. «Начнём с малого». После того, как на их судно напали и девушка получила серьёзное ранение, она пару недель не могла покорять воду вообще. Северные целители разводили руками, мол: «Мы тут бессильны», и даже медитация в Саду Духов ни к чему не привела. Некогда сильный маг и солдат, потерявший способности, которые и делали его великим, больше никому не интересен. В день, когда Варе сообщили о её временном отстранении от службы, она сломалась. Мысль о том, что у неё забрали единственное, что она умела в жизни, была просто невыносима, она буквально сошла с ума. День и ночь она тренировалась, медитировала, перечитывала свитки, иногда даже не прерываясь на сон и еду. И у неё получилось — она смогла вызвать лёгкую волну в пруду. Вара уставилась в глубину, будто кидая ей вызов: — Попробуем ещё раз. Она сжала пальцы, снова поднимая воду, но на этот раз движение вышло резче, почти грубым. Лёд вырос быстрее, чем нужно, линия вышла неровной, дрогнула — и тут же рассыпалась, не выдержав даже нескольких секунд. Вара резко выпрямилась. Раздражение вспыхнуло внутри коротко, но ярко, как вспышка боли. — Чёрт… — и со злостью пнула ногой соседний сугроб. — У тебя всё равно получается лучше, чем у меня. Послышалось неожиданно сзади, но Вара не дрогнула и не обернулась сразу. Она догадывалась, кто может за ней следить. Катара стояла чуть вдалеке, будто не была уверена, что её компании будут рады. По тому, как она держала в руках флягу с водой, стало понятно — она тоже практиковалась. Она неловко улыбнулась и мягко сказала: — Извини, я не хотела мешать. Вара наконец-то обернулась. — Ты не мешаешь, — но и приглашения остаться и присоединиться в голосе не послышалось. Катара сделала пару робких шагов к краю льдины, на которой они стояли, и её взгляд скользнул по месту, где минуту назад рассыпался лёд. — То, как ты держала форму… — осторожно, будто проверяя, перебьют её или нет, начала девушка. — Это было очень красиво. Я даже не поняла, как ты это сделала. — Самый элементарный приём, и даже его я умудрилась запороть, — самокритично выдохнула Вара и рухнула на снег. Катара нахмурилась и села рядом. — Я даже так не могу. Я учусь по свиткам, но толку мало. Раз получается, другой нет… — девушка достала из поясной сумки помятый пергамент и расстелила его перед собой. — Вот, смотри. Юная покорительница начала повторять движения из свитка. Настолько дотошно и точно, что даже не смотрела на воду — вся её концентрация была направлена на рисунки. Вара сразу её остановила, выхватила у неё из-под носа пергамент и отложила в сторону. — Ты настолько привязана к правильной стойке и позиции рук, что даже не смотришь, что делаешь! Тебе надо отлипнуть от свитка и делать так, как чувствуешь, а не как написано. Ты слишком много думаешь, отпусти себя. Катара выдохнула и смиренно убрала свиток назад в сумку. Теперь она смотрела на воду перед собой, пытаясь повторить движение — поднять её, удержать форму. Вода дрогнула и сломалась. Она сжала губы. — Видишь? — тихо сказала она, не глядя на Вару. — Это не про «не думать». Это про то, что я просто… не могу. Вара недолго сверлила её взглядом. — Тебе просто надо больше практики. Ты даже не попыталась второй раз, потому что боишься ошибиться. — Хочешь сказать, что ты можешь меня научить? — её голубые глаза моментально заблестели. Вара слабо, с ноткой горечи, засмеялась. — Я не говорила этого. Самой бы вернуться в строй для начала. — Знаешь, я даже немного завидую тебе… — Катара почувствовала на себе вопросительный взгляд. — В том смысле, что у тебя был настоящий учитель на Севере, а я сижу здесь с этими свитками и трачу свой дар впустую. Вара ничего не ответила, только сжала челюсть и продолжила бесцельно смотреть вдаль. «Дар мой — моё проклятие».

***

Сон был тяжёлым, и, проснувшись, Вара даже засомневалась, отдыхала ли она вообще. Голова была тяжёлая и ноющая, спина затекла после ночи, проведённой на твёрдой, впивающейся в рёбра циновке. По солнцу, видневшемуся из окна, было понятно, что уже далеко за полдень. В другой день ей бы за это уже досталось. Отец не терпел подобного, а мать, хоть и мягче, всё равно не позволяла валяться без дела. Но сегодня дом был непривычно тихим — как будто ей впервые за долгое время дали право просто… быть. И это ощущалось странно. Когда девушка вышла к бочке с водой возле дома, чтобы умыться, её внимание привлёк галдёж со стороны главной площади. Наспех вытерев лицо, она поплелась смотреть, что же там происходит. На площади стояла толпа людей, можно было сказать, вся деревня. Люди стояли тесно, переговаривались, тянулись вперёд, стараясь разглядеть, что происходит в центре. По центру летали маленькие вихри снега, за которыми гнались смеющиеся дети. — Что здесь происходит? — спросила она на ухо у своей мамы. Женщина повернулась, чтобы ответить, на лице растянулась, должно быть, самая искренняя и большая улыбка, какую Вара только могла вспомнить. Она указала рукой на одного из детей, с несуразно большими ушами и не по погоде подобранной одежде. — Этот мальчишка — аватар. Вара замерла. На секунду её взгляд мёртво ухватился за мальчика, анализируя каждое его движение. И действительно — он заставлял воздух двигаться. «Аватар» — громко отозвалось где-то в груди. Это меняло многое. За годы, проведённые во флоте, Вара не раз присутствовала на военных собраниях, серебряной линией которых была мысль: «Без аватара войну не остановить» Это не было лозунгом, пропагандой или верой. Это было правдивым тупиком. Никто не знал, что стало с тем воздушным монахом, прошло достаточно времени, чтобы он успел умереть и переродиться вновь. Для всех он был призраком — существовать должен, но никто не видел ни одного подтверждения этому. Поэтому основной стратегией союзнических войск была оборона в ожидании возвращения аватара. А теперь Вара смотрела на этого мальчишку вживую. На его неуверенную стойку, на слишком лёгкую одежду, на то, как он, смеясь, ускользал от детей, не до конца контролируя собственную силу. На то, как воздух вокруг него двигался — живо, свободно, без усилия. Ход войны менялся кардинально. Отпуск, данный Варе на выздоровление, отходил на второй план. В голове она уже писала письмо командиру, что через пару недель вернётся. Не одна. Она сделала пару шагов так, чтобы стоять поближе к Катаре, но не выделяться из толпы. Кажется, та её даже и не заметила, настолько была обворожена юным аватаром. — Аанг! — окликнула она его и подбежала, активно размахивая руками и что-то объясняя. А Вара всё так же не спускала с него глаз. Он двигался неправильно. Слишком открыто, слишком свободно, не думая о позиции, о защите, о том, откуда может прийти удар. Его внимание постоянно соскальзывало — с детей на ветер, с ветра на снег, со снега обратно на людей. «На Севере им предстоит много работы», — выдохнула про себя Вара и сделала пару уверенных шагов, прерывая их с Катарой разговор. — Аватар, большая честь познакомиться с тобой. — Девушка сложилась в учтивом поклоне, и Аанг ответил ей тем же. Катара взяла слово: — Аанг, это Вара. Она тоже покорительница воды. Мальчишка сразу оживился, будто услышал что-то особенно интересное. Взгляд его стал внимательнее, но не настороженнее — скорее любопытным, почти радостным. — Правда? — он шагнул чуть ближе. — Здорово! Значит, вы можете научить меня? Вара не ответила сразу. Она смотрела на него дольше, чем требовалось для обычного знакомства, и в этом взгляде не было ни восхищения, ни снисхождения — только оценка, сухая и быстрая, как на плацу. — Нет. Я солдат, а не учитель. Поэтому мы с тобой отправимся на Северный полюс, где с тобой будут заниматься лучшие мастера. Его улыбка на секунду дрогнула, но не пропала полностью. Просто стала менее уверенной. Катара заступилась. — Ты не считаешь, что Аангу надо дать немного времени освоиться? Он столько времени был один, в айсберге. И к тому же, мы можем учить его здесь! На последней фразе брови Вары взлетели к центру лба, вырвался лёгкий смешок. — Мы? Ещё раз говорю, я не учитель. А времени ждать, чтобы сначала ты освоила стихию и потом передала знания ему, у нас нет. Мы выдвигаемся завтра, вот в пути и освоится. На горизонте появился Сокка. — Согласен, если он останется здесь ещё хоть на день, нашу деревню точно уничтожат, — серьёзно сказал он. — О чём это ты? — Эти двое, — парень недовольно указал рукой на Катару и Аанга, — полезли гулять по заброшенному кораблю Народа Огня! Там точно были ловушки! Слова повисли в воздухе тяжелее, чем должны были. — Были, — спокойно сказала она. — Что? — не понял Сокка. — Ловушки, — уточнила Вара, чуть поворачивая голову в сторону горизонта. — И если это был хоть сколько-нибудь рабочий корабль, то сигнал уже ушёл. — Ты не можешь знать…— Катара побледнела. — Могу, — перебила её Вара. — Это стандартная практика. Даже списанные суда не оставляют «пустыми». Слишком ценный ресурс. Пауза. Слишком долгая. — Значит… — начал Сокка. — Значит, — спокойно закончила за него Вара, — у нас есть несколько часов. Может, меньше. В моменте что-то поменялось. Все люди, что стояли на площади, разом смолкли, будто коллективно ощутили что-то. Что-то… это была вибрация. Лёгкий гул, который с каждой секундой нарастал. Оглядываясь по сторонам, Вара наконец-то увидела его источник — на деревню надвигался флот Народа Огня. — Поздно, — тихо констатировала Вара. Оценив ситуацию, девушка поняла, что выбора особо-то и нет. Схватив Аанга, она уверенно потащила его за собой, к своей медведе-собаке. — Что ты делаешь? — кричала вслед Катара, едва успевая за ними. — Везу аватара на Северный полюс. Если он останется здесь, деревню сожгут. В подтверждение этих слов корабль нанёс первый удар. Огненный шар приземлился с оглушительным грохотом, подняв снег вперемешку с пеплом и откинув рядом стоящих людей. — Все в укрытие! — Сокка взял на себя командование, но было поздно — паника и хаос уже разрастались. Корабль двигался быстрее, чем ожидалось. Почти сразу после первого огня он протаранил ледяные ворота деревни. Люди Огня зашли на Юг. Улица резко опустела — Сокке удалось увести людей в безопасное место. Остались лишь Вара, Катара и Аанг, наблюдающие, как солдаты Огня медленно спускаются с судна. — Мы можем дать им отпор, — начала Катара. — Два мага воды и аватар, они… — Маги, которым вчера даже вода не подчинялась? — зло начала Вара. — Или десятилетний мальчишка, который только в снежки умеет играть? — Предлагаешь просто стоять? — девушка рванула вперёд, на ходу открывая свою флягу. Вара схватила её за рукав шубы и притянула обратно. — Не геройствуй. И не вздумай показывать им свою магию. Катара дёрнулась, пытаясь вырваться, но хватка Вары была жёсткой, почти болезненной. — Ты с ума сошла? — прошипела она. — Они сожгут деревню! — Сожгут быстрее, если поймут, что здесь есть ещё один маг воды. Слова прозвучали тихо, но в них не было сомнений. Катара наконец-то очнулась. Солдаты уже спускались с корабля, выстраиваясь в линию. Движения чёткие, слаженные, без лишней суеты. Им уже некуда было спешить, они считали себя хозяевами. — Уведи его, — коротко кивнула Катаре. — Я их задержу, чтобы вы успели отойти от деревни. — Мы тебя не оставим! — вмешался Аанг. — Я могу помочь! — И ты поможешь, уйдя. — Она заметила Сокку, только что вернувшегося из арсенала. На лице красовался боевой раскрас племени, в руках копьё, на поясе бумеранг. Они не были никогда близки, ни в детстве, ни сейчас. Но у Сокки была репутация стратега и настоящего воина, так что Варе оставалось полагаться на его холодный разум. — Сокка, бери Катару с Аангом и уводи их из деревни! За маминым домом стоит моя медведе-собака, берите её и уходите. Сокка сдержанно кивнул, взял двоих под руки и потащил в указанном направлении. Вара выдохнула. Всё ещё в западне, хотя бы аватар не в руках врагов. Шагнув вперёд, она встала в боевую позицию и принялась ждать, будто это она выбирает, когда начнётся бой. Первый удар пришёл со стороны солдат. Огонь вырвался резко, широким веером, пытаясь накрыть её сразу, не давая пространства для манёвра. Вара сместилась в сторону почти инстинктивно, и в ту же секунду вода из-под снега поднялась вверх, перехватывая удар и разбивая его в облако горячего пара. Жар ударил в лицо, но она даже не моргнула. «Хоть что-то получилось», — обрадовалась девушка. После позорной тренировки прошлой ночью она и не думала, что ей удастся хоть на сантиметр сдвинуть воду. Мигом пришёл второй удар, который она приняла на себя. Не полностью — скользящим движением, позволяя огню пройти по касательной. Ткань на плече вспыхнула, но она тут же сбила пламя резким движением руки, не останавливаясь ни на секунду. И вдруг удары прекратились, солдаты замерли. Вара могла поклясться, что видела, как у переднестоящих открылись рты от удивления. Первым опомнился тот, который стоял в середине построения, чуть выше по трапу. Он не нападал, внимательно наблюдал за Варой и выжидал её следующего движения. — Мага воды взять живым, — сухо отдал приказ, но в бой так и не вступил. Для Вары эти слова не звучали угрозой. Наоборот, комплиментом и признанием её силы. Её боялись. А ведь она ещё не показала свои лучшие приёмы… Командующий всё так же стоял, глядя на происходящее свысока. — Значит, передумал убивать? — насмешливо крикнула девушка. В ответ солдаты двинулись вперёд, осторожно делая кольцо вокруг неё. — Отдай мне аватара, и деревня останется цела. Вара чуть наклонила голову, будто обдумывая услышанное, и на секунду даже позволила себе усмехнуться. — Поздно торговаться, — отозвалась она. — Ты уже сжёг половину деревни. Огонь за её спиной треснул, подтверждая слова. Мёртвая, тяжёлая тишина. — Взять её! Но Вара действовала на опережение приказа. Глубоко вздохнув, она заставила себя во что бы то ни было сконцентрироваться на воде. У неё получилось поднять столб — невысокий и рваный, но лучше, чем в первый раз, и достаточно сильный, чтобы сбить с ног трёх солдат с левой стороны и расчистить проход к океану. Она не собиралась драться напрямую с солдатами. Вара не была дурой и понимала их превосходство в числе и силе. Но вот задержать… задержать у неё выйдет без проблем. Рванув к воде, она, неожиданно для солдат, нырнула и скрылась в темноте дна. Удар о воду отозвался в левом боку, месте так и не зажившего ранения, и на секунду Вара засомневалась в своих силах. Но отступать уже было поздно. Покорительница поднялась над океаном, поддерживая себя водяным вихрем. Он, как и все приёмы, которые Вара использовала в последнее время, был слабым, то роняя, то резко поднимая девушку обратно. Двумя, уже дрожащими от усталости, руками она сотворила волну, высотой чуть больше дома, и направила её в ближайший корабль, вернее катерок. С первой попытки ничего не получилось — судно лишь чуть шатнулось. Но вторая волна ударила куда надо — катер перевернулся и с треском врезался в капитанский корабль. С берега послышались крики, но Вара не тратила на это время. Слишком занята сотворением третьей волны, пока у неё на это оставались силы, она не сразу почувствовала огонь в воздухе рядом с ней. Когда один из ударов прошёлся прямо перед её лицом, она полностью потеряла контроль над вихрем и упала в воду. Падение болезненно выбило последний воздух из лёгких, она полностью потеряла ориентацию на пару секунд. Верх, низ, берег и дно — всё смешалось в одну картинку. Когда ей всё же удалось подняться на поверхность, стало понятно. Её уже ждут. Тяжёлая, пропитанная водой сетка обрушилась сверху, сбивая, прижимая к поверхности. Вара дёрнулась, пытаясь прорваться, но руки уже не слушались так, как раньше. Её бесцеремонно, грубо вытащили из воды и потащили на палубу. Она закашлялась, едва оказавшись на воздухе, но почти сразу выпрямилась, заставляя себя не показывать слабость. Попытка покорить воду вновь была сразу пресечена на корню — удар по коленям, и Вара снова на земле. Командующий стоял прямо напротив неё, молча сверля взглядом. Капли воды стекали по её лицу, по волосам, по одежде, оставляя тёмные пятна на палубе, с левого бока сквозь одежду проступала кровь. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. — Не впечатлены, командующий? — она мимолётно оглянулась, чтобы понять масштабы убытков армии Огня. Он ничего не ответил. Со злости ударил воздух перед её лицом огнём и ушёл. Вара крикнула вдогонку: — Тогда в следующий раз будет интереснее.