Цифровое Возмездие

В то время, пока во внешности постепенно накипала активность, а солнце ярко светило из-за горизонта, в одном прекрасном, и уже известном нам месте, Уилсон Лямсиг приходил в себя после глубокого сна. Ему было крайне досадно осознавать, что он вышел из той реальности, в которой пробыл, ведь в той было все то, чего Лямсигу не хватало. Тот был одновременно и огорчён, и воодушевлен. И после такого яркого сна, на контрасте тот не выдержал своего нахождения в квартире, и вышел на прогулку. Он прошел примерно километр, и присел на лавку, находящуюся у большого обрыва, где ему открылся обширный вид на собственный город. Лямсиг закрыл глаза, и слушая пение птиц, впал в раздумье: — Какие-бы оправдания я не придумывал, мое нынешнее положение просто ужасно. Сейчас я нахожусь в прослойке между внутренностью и внешностью, что не даёт мне прочувствовать прелести ни одной из сторон. Все же мне придется шагнуть в одно из направлений, если я конечно же хочу жить. Хотя, тут я выбора не имею, ведь внутренность невозможно постичь. Она неуловима, и в ее можно попасть лишь на короткий период. Увы, не получится вечно плыть против течения. Вселенная услышала его, и в ушах Уилсона зазвучал очень любопытный гул, тихий и чем-то напоминающий гул земли. Лямсиг насторожился, но продолжал держать свои глаза закрытыми. Гул был постоянный, он не утихал, и не угасал, а вместе с ним едва слышно раздавался звук, напоминающий мигалку скорой помощи. В кровь Лямсига прилил адреналин, и от того тот ощутил озноб. Чувство ужаса нагнетало, но Лямсиг был уверен, что эти звуки ничего не предвещали, и не открывая глаз, продолжал себя успокаивать. Тот сидел прямо, и в попытках сбавить темп сердцебиения, вдруг он стал видеть сквозь веки, словно ему показывали сон. Лямсиг увидел перед собой золотую пирамидку, повисшую в воздухе. Лямсиг ощутил пронизывающий душу ужас. В попытке открыть глаза, у него ничего не вышло, а картинка вокруг стала ещё более разре́женной. Лямсиг слегка успокоился, и попробовал встать, и что странно, его тело не ощущалось как во сне. Пока он сидел, пирамидка была почти вплотную к нему, но когда тот встал, она отлетела к самому краю обрыва. Лямсиг подошёл к ней, и докоснулся до ее основания, ощутив, что та была материальна. Над ней же, всполыхнув пламенем родились три зубца, в композиции похожие на корону. Пирамидка стала подниматься вверх, вызывая шум в голове у Лямсига. Большинство зданий находившихся снизу, начинало выглядеть как синее стекло, рябившее помехами, среди которых промелькивали цифры и символы. Лямсиг в то время совершал отчаянные попытки открыть глаза, и когда у него все же получилось, все вернулось на свои места. А золотая пирамидка, которая поднялась на высоту в полтора роста Лямсига, упала прямо ему в руки, и была совершенно не тяжёлой. Лямсиг же, из-за удушающего любопытства понес её домой.