secundus circulus inferni

–Тише-тише.       Полубог провёл ладонью вдоль чёрных волос. Это вызвало ответную реакцию, в виде тяжёлого вздоха и лёгкого виляния хвоста. Словно пёсик, ей богу.       Люциус очерчивает шрамы, выводит узоры на спине Воланда. Тот не смеет ослушаться, лишь вздрагивает когда руки заходят на лопатки, а острые ногти случайно оставят светлый след новой царапины, что вызывает у "друга" довольные, почти немые смешки. Демон никак не может успокоить мысли, они несутся в голове ураганом. Он лишь может представить лицо Люциуса сейчас,ведь тот сидит сзади, надавливая ногтями, желая рассмотреть каждый миллиметр чужого тела. Жадно, по-хозяйски, оценивает дорогую безделушку. Словно удав обвивает жертву, сдавливая, душа. Только очень уж навязчиво и якобы нежно. Воланд в ответ лишь смотрит вниз, изредка повиливая хвостом и перебирая пальцами, елозит на месте. Каждый сантиметр кожи под чужими касаниями будто в один момент пронзает тысяча иголок, заставляя вздрагивать, не позволяя восстановить темп дыхания, но он старается сохранить самообладание. –Ох, ты — точно особенный, – прерывает тишину Люциус, заставляя Воланда выйти из раздумий. Проведя пальцами вдоль позвонка, заставляет демона порыкивать, не в силах сдерживать себя. – каждый шрам.. У каждого из них история.. Какое упущение, потерять память в Тюрьме Времени, нашел бы я тебя раньше, узнал бы всё в мельчайших подробностях. Кажется этот один из первых,по крайней мере что приметил я.       Люциус играется с демоном, зная его уязвимые места. Зная что он без ума от этой ехидной части полубога. Продолжая изучать чужую спину, тот очерчивает очередной шрам и наигранно удивляется. –Ох а этот!.. — Люциус наигранно вздыхает, — Как вчера помню.. Мой "доблестный рыцарь" отстоял мою честь перед незнакомыми отбросами!       Люциус хихикает, решая раздраконить Воланда ещё больше, хотя тот и словом не обмолвился за последние несколько минут. Облизываясь,припадает губами к шраму. Легко и быстро. Ради забавы,не больше. Эффект неожиданности прошёлся электрическим разрядом по телу демона. Тот поспешил оглянуться назад, встречаясь взглядом с красными глазами. Глаза— зеркало души, да? Чтож глаза Люциуса можно назвать головоломкой. Никогда не поймёшь что у него на уме,что он испытывает. Воланд уже хочет что-то сказать, но замолкает, пленённый витражом алых зрачков, что смотрят прямо в душу. Чуть прищурясь, они начинают напоминать глаза змеи, которая наконец приметила себе новую цель. Можно было привыкнуть к подозрительной тактильности напарника, но она всегда будет главной слабостью последнего демона. Их растили как воинов, даже само название его расы — демоны-разрушители,ни о какой ласке и речи не шло. Ну, Воланд в целом соответствует описанию из книг о фауне ада,но точно не когда с ним рядом Люц. Может, когда-нибудь, он и привыкнет, но пока, всё внимание полубога в сторону создания Ивлиса выводят его из себя, заставляют сердце выпрыгивать из груди, если оно у него конечно есть. А если и есть, то полубог это так не оставит.       Люциус приближается к его лицу, лишь в паре сантиметров от чужих губ. Не сводит острого взгляда с объекта столького о̶б̶о̶ж̶а̶н̶и̶я̶ внимания. Кладёт руки на плечи,чуть сжимает мышцы и оценивает напарника, а тот и не сопротивляется, лишь затаивает дыхание,будто поддаётся,ожидая следующего хода. –Откуда же ты такой взялся..–Он отрывает одну из рук и берет ею чужой подбородок,чуть приподнимая лицо,будто проверяет качество товара перед тем как внести оплату. Люциус нечасто затрагивает тему прошлого Воланда. Не видит особого смысла: зачем демону лишний раз вспоминать, если центральной фигурой его мыслей он ещё хочет остаться,–Твоё тело — холст, Воланд.       Полубог проводит указательным пальцем по груди демона, задевая шрам в виде звездочки, небольшой в виде линии, след от ожога. И впрямь, оно больше похоже на мольберт, изрисованный проигравшими бой демону жертвами, если так подумать, то это их кровь. Возможно единственный след, что они оставили в память о собственной жизни. –Я хотел бы оставить и свой след на таком произведении искусства.       Воланд сглатывает, он вслушивается в каждое слово, выходящее из уст его Бога. Словно пыльца ядовитого растения или паразит, они пробирались под кожу. Он редко понимал что именно принц Ада имел в виду, но уже привык. На подобные метафоры не стоит искать догадок в туманном разуме демона, хотя может когда-то, он и понимал всё. – Ты.. - начинает Воланд чуть хрипя,– Хочешь оставить на мне шрам?       Полубог отлаживает скулы демона, вновь ехидно улыбаясь. Вглядываясь в глаза "лучшего друга", он читает его мысли, видит коридоры тюрьмы времени, видит себя. Прищуривая глаза, он молчит, не отрывая взгляда от чужих растерянных зрачков. Они золотые. Прямо как и все украшения что Люциус ему дарил. Только он делал это не из добрых побуждений, совсем нет. Полубог хотел чтобы каждый сантиметр чужого тела напоминал ему себя, принадлежал ему, чтобы демон зависел от него. Даже такая мелочь как небольшая побрекушка заставляла Воланда чувствовать себя обязанным, виноватым перед ним. Ведь никто кроме его Бога никогда не проявит подобного незаслуженного внимания к нему. И в секунду все его действия вдруг дали плоды. Не пытаясь оторвать взгляд, демон осторожно берёт одну из рук Люциуса, чем приводит того в легкое замешательство, хоть и старается этого не показать. Нечасто можно было лицезреть ответные действия с его стороны. Воланд прижимает чужое запястье к своей груди, заметно дрожа, будто теряя равновесие от чужих прикосновений непривычного плана, с каждой секундой трясясь все больше от подобного "немого" согласия Люциуса, хотя условия ещё не были озвучены. Факт даже такого небольшого влияния над жизнью напарника вскруживает ему голову, демон может попросить все, что его душа пожелает. Он опускает голову сбоку от лица полубога,сокращает расстояние между ними и опаляет тяжёлым дыханием чужое ухо. –Пожалуйста..       Воланд прорыкивает слова почти шепотом, хотя кроме них в пустой комнате и не было никого. Люциус ожидал следующих слов и действий демона, незаметно покусывая губу острыми как у змеи клыками. Воздух словно становился тяжелее. –Люциу-ус... –Воланд будто испытывает физическую боль, жар, горячку, он пытается проговорить слова как можно внятнее, но никак не может отдышаться, – Я-я... Мне нужны твои прикосновения... Я хочу чтобы они были.. Видны??..       Демон путается в словах, формулирует мысль во время речи. Он говорит неуверенно,будто сам не знает чего хочет. Неловкая тишина не успела наколиться,как Люциус свободной рукой чуть отдаляет чужое тело от себя, дабы увидеть лицо напарника. Воланд наклоняет голову чуть ниже, однако из полуприкрытых глаз полубог встречается с ним взглядом на долю секунды, перед тем как тот вновь избежит зрительного контакта. Однако, Люциус успевает уловить то, как затуманены чужие глаза. Демон либо одержим, либо зависим, но точно полубогом. Вновь сделав сбитый вдох он продолжил. –Я хочу..быть помеченным тобой..как поддержанная вещь,пожалуйста-пожалуйста..– Воланд чуть сильнее сжимает чужое запястье, воздух все тяжелее и тяжелее поступает в легкие обоих, –..так я смогу хоть немного ощущать себя живым.. Пожалуйста..       Люциус слышит чужое ерзанье о простыни, ожидает, продолжит ли его собеседник свои мольбы. Ему нравилось выводить из себя, сводить с ума демона. Хоть он и не ожидал настолько яркой реакции. Полубог наклоняет голову чуть ниже. Почувствовав это, демон обращает свой взор на него. Ехидная ухмылка напротив доставляет Воланду привычное беспокойство: либо он в восторге, либо придумывает как в этот раз разочаровать его. Он немного теряет запал, ослабляет хватку, отводит взгляд в сторону, неловко улыбается. Становится неловко. Наверняка Люциус разочарован его наглостью! Наверняка он оставит демона одного, бросит. Может быть даже в тюрьму времени! Он вновь будет один и никто больше не сможет принести цвет в его черно-белое существование! Кажется он опять все испортил. –Ты.. Э-э.. Может забу–       Воланд не успевает договорить. Его запястья перехватывают и, не церемонясь, впечатывают в кровать всего одной рукой, оставляя в нижней позиции. Балки под матрасом чуть прогибаются и скрипят от резких движений. Может демон и может с легкостью вырваться, но в этом нет нужды. Сейчас Люциус нависает над ним, его глаза полны восторга, кажется он слышит чужие смешки. –Ох Воланд.. Наверняка ты хочешь моего конца, не так ли? Знаешь ведь как вывести меня из себя.. Очаровательно, слишком очаровательно.       Демон совсем не понимает ни о чем думает Люциус, ни ход его мыслей, но сейчас его это совсем не заботит. Сам факт того, что его просьба не просто дошла, а принесла удовольствие его Божеству, по ощущениям доводит воздух, что он вдыхает, до температур не свойственных даже аду. Он немного опускает веки смотря на чарующую фигуру прямо перед его лицом, а на лице появляется очень глупая улыбка, сопровождающаяся нарастающим румянцем. Даже когда Люциус снова приподнимает того за подбородок свободной рукой, Воланд лишь немного опускает заострённые ушки, не отрывая свой взгляд ни на миг, будто не моргая. –Бедняжка, –Люциус вновь играет,говоря заботливым и одновременно насмешливым тоном, – многим существам после обретения бессмертия и вправду становится вновь прочувствовать прелести жизни. Но не бойся, кто если не я поможет тебе?       Вновь убедившись в абсолютной покорности напарника, он перемещает свободную руку чуть ниже, окидывает взглядом чужое тело и останавливается на его груди. Приторно-сладкий запах табака и шоколада в комнате уже вызывает ощущение тошноты, въедается в легкие, делая каждый вдох ещё тяжелее, будто помутняя рассудок. Люциус прикладывает палец к одной из ключиц. Задевая шрам в виде искорки чуть ниже шеи он ведёт им до грудины и начинает надавливать на неё острым ногтем. Сосредоточившись, он даже не сразу чувствует, как хвост Воланда сдавливает одну из его ног. Люциус лишь незатейливо хмыкнул, но на секунду задержал взгляд на чужом лице.       Демон молчаливо наблюдал за чужими действиями, прикусывая губу, только сейчас полубог заметил насколько сильно приподнимается чужая грудь от медленных вдохов. Он надавливает посильнее. Кожа под пальцем начинает белеть и Люциус проводит им чуть дальше оставляя заметный след. Тело ниже изгибается, Воланд скулит словно зверь, но старается игнорировать болевые рецепторы. Он не отстраняется, а наоборот, пытается прижаться к телу сверху насколько это возможно, трется о простыни.       Демон мог бы вырваться из чужой хватки, телепортироваться, но он ни за что не станет. Все его тело дрожит, он не может вспомнить когда последний раз испытывал нечто настолько сильное. Кажется его жизнь "смертного" не была пропитана такими чувствами, коими сейчас одаривает его Бог. Воланда не волнует сам факт наличия повреждений на собственном теле, отнюдь! Даже не смейте сравнивать эти жалкие следы, оставленные какими-то отбросами, с хоть чем-то, что оставлено Люциусом. Боже, Боже, сама мысль о том чтобы быть помеченным, нет, принадлежать Люциусу заставляет Воланда трястись.       Он чувствует как под чужими теплыми руками начинает течь уже знакомая горячая жидкость, это затуманивает его разум посильнее, чем стойкий запах в комнате. Он чувствует чужое дыхание над собой. Он чувствует Люциуса рядом. Совсем рядом. Так близко. Демон начинает сомневаться заслуживает ли хоть секунды этого момента, как чувствует что по совсем свежей ране прошлось что-то тёплое и влажное. Ему приходится выйти из собственного бреда и увидеть как Люциус вновь целует его,но только уже в месте собственной метки. Ох черт, это нехорошо, совсем нехорошо. Чужая хватка наконец спадает и демон впивается когтями в красную шелковистую блузку. В бреду он начинает путаться между реальностью и воспоминаниями, он не может поверить в реальность происходящего. Заслуживает ли самый обычный демон подобного внимания от своего Бога?       Спустя долгое время он прерывает давящую тишину, прорыкивая чужое имя. Люциус не обращает внимания, но Воланда это не сильно беспокоит. Он прижимает свои ноги к чужим бедрам, будто пытаясь удержаться или прижаться ещё ближе. Воланд ощущает каждое прикосновение, и наконец, начинает чувствовать как чуть ниже становится по грязному мокро и тяжело. О Боже. Почувствовал ли Он это? Чуть приподнимая голову, Люциус слизывает красную жидкость с собственных губ, ощущая во рту металлический привкус. Полубог вновь смотрит ниже, вновь облизывая губы. Он прижимает собственные пальцы к краям новоиспеченной раны и немного раздвигает их в сторону. Во время следующего поцелуя, проникает тонким языком в чужую рану, чувствуя как тело под ним дрожит, а ноги сдавливают его бедра. Люциус не обращал внимание на окружение, он впился в тело демона, словно поедая, не желая оставить ни капли крови в этом теле. Чужое бормотание, всхлипы на фоне доводили его еще сильнее, полубог ощущал гордость за проделанную работу. В этот момент мысли Воланда не были поглощены никем, кроме Люциуса. Только становится скучно. Как всегда. Нет-нет так не пойдет, совсем неинтересно. Люциус выше этого, он не отдается слепой похоти в отличии от демона. Он развлекает себя. И если его "игрушка" с этим вновь не справляется, то можно уже и подумать о том, чтобы оставить её одну.       Через несколько мгновений полубог вновь отстранился от тела демона, только вот уже насовсем. Хоть и не сразу, но тот заметил это, наконец восстанавливая дыхание. Воланд и словом не обмолвился, как Люциус отпустил его и встал с кровати, поправив за собой простыни и отряхнув штаны. Демон оставался в этой же позе,опустив руки, не осознавая происходящее до конца. Мысли о произошедшем не давали ему здраво мыслить, поэтому он снова решается задать полубогу вопрос: –Я.. Снова сделал что-то не так?       Люциус поворачивается к демону, на секунду удивляясь, но тут же возвращая на лицо привычную ухмылку. Он наклоняется к кровати, не сдвигаясь с места. –Мне надоело, Воланд.       Его имя он произносит без привычной игривости, как говорил несколько минут назад. Демон на мгновение лишается дыхания, сжимает одеяло под собой, сковывая движения. Он провалился, разочаровал его, подвёл, снова как всегда, он не смог оправдать чужих ожиданий. Воланд смотрит вниз, не в состоянии держать зрительный контакт. Никогда больше его Бог не одарит его той любовью, что оставляла его в живых. Его взгляд бегал,он был не в состоянии и слова сказать. Стыдно, ужасно стыдно. –Только не делай такое грустное лицо, ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым. – Выражение лица полубога становится недовольным, – ..Но если к моему возвращению ты сотрешь эту унылую мину со своего лица, то я наверное, так уж и быть, прощу тебя.       Люциус оборачивается спиной к Воланду и уходит, показушно хлопнув дверью. Оставшись одному, демон некоторое время сидит неподвижно, не спуская взгляда с двери. По прошествии пары минут он томно вздыхает, расслабляя тело. Он долго думает о Люциусе, его словах. Вновь вспоминая чужой взгляд, он вспоминает боль в запястьях от чужой хватки, опускает взгляд на новую рану, и расслабляет ноги. Вздохнув ещё раз, он прикусывает губу и оттягивает резинку собственных штанов.