В этом фф Рита уедет в Москву, но есть нюанс!
20 апреля 2026 г., 20:42
Рита первый раз в жизни случайно заснула от перенапряжения и даже забыла, что она задремала не где-то там, а в квартире Максима после ухода от дяди и ссоры – точно, Макс же дал ей ключи и сказал, чтоб у него оставалась до приезда родителей!!
И сон такой откровенный о них с Максом приснился, даже румянец проступил на щеках…
Ссора с дядей Валерой была такая внезапная и развилась быстро, как отёк в свое время от аллергии у Риты в детстве — стремительно, бессмысленно, безжалостно — что она плохо соображала. Ничего, она завтра поймёт, что делать. А вообще, наверно, это рано или поздно произошло бы…
Она поморгала несколько раз. Откинула чуть спутавшиеся волосы со лба. Пощелкала каналами телевизора, показывали какую-то муть, или просто из-за настроения так казалось. Набрала номер Макса, улыбнулась, как всегда, слыша этот голос.
— Макс, а у тебя диски с музыкой есть? Она услышала, как ключ поворачивается в замке. Блин, так и знала! Ну, может, хотя бы не родители его раньше возвращаются? Может, этот, Александр Михайлович, помощник мэра, она хоть ему помогала уже, он не сдаст ее… Но все равно неудобно.
— А что? Скучно? А ты телек вруби! Вон, у тебя за спиной, обернись! — услышала она голос Макса и внутри сразу как запеклось всё, стянуло кожу немножко от волнения, будто после умывания, да вообще стало тянуть радостно во всем теле...
Стоп! Голос раздался не по телефону! Она вскочила радостно. Он что, совсем…
— Макаров, ты с ума сошёл!
Он весело быстро прижался к её губам, не разжимая их…
— Да я на время после отбоя! Отбой тревоги, я ж сказал! Ты чето такая нервная была, и меня завела… стрёмно стало. Вот пришел посмотреть, как ты тут…
Сбежал… После отбоя. Из-за нее… Завела его…
Макс увидел, что она рассматривала диски, пробовала найти что-нибудь повеселее. И внезапно понял, какая она красивая, хотя и сонная, медленная… Он плюхнулся рядом с девчонкой, отобрал коробку с дисками, она сразу повеселела. Фотку Полины, его учительницы, с которой ничего у него не сбывалось, Макс быстро выдернул из частокола дисков, затолкнул носком ноги под диван. Не помнил, как она тут оказалась, мало ли их было раньше у него по всему дому, отовсюду Полину не вырвешь…
В прошлый раз выяснилось, что между поцелуями Рита любит коситься по сторонам и попадать взглядом на фото разные (тогда – на фото недолюбливавшего ее отца Макса), а не закрывать глаза. Нафиг бы сейчас это надо.
— Ритка… — проговорил он низким голосом, спустился лёгкой цепочкой поцелуев от губ к ключицам. Девушка с обожающей улыбкой глядела на него. И он, уверенно улыбаясь в ответ, вспомнил: никогда не пробовал узнать, на чем она на свиданиях с Соболевым останавливалась.
— Может, фиг с ней, с музыкой?
— и они оказались так близко, что не обниматься просто глупо.
Так хотелось Максу жить. Делать первый шаг к Полине было норм. Второй шанс себе давать норм. Но когда ты сделал сто тридцать пять первых шагов, сюрпрайз, надо понимать, сто тридцать шестой — это не первый шаг, не 2й шанс, это именно 136й. Если вы на дуэли разошлись на 136 шагов, и ты на столько же подошёл к ней, безоружный, когда схОдитесь, Полина убьёт тебя в упор. Она стоит слишком далеко, а он к ней на беговой дорожке бежит, как хомяк, которого поставили бЕгом электричество вырабатывать на весь город, и не приближается ни на шаг.
А вот Рита сейчас отчетливо тянулась за его рукой, поворачивалась за ним, как подсолнух за солнцем, всегда, когда он гладил то по волосам, то очерчивая талию.
— .... Ну что, телевизор мой зеркальце…скажи…что покажешь ты сегодня…- и вот уже прикалывается она бесконечно нежно, пока он кладёт ее руки себе на шею. Снять галстук Макса для Риты неожиданно легко, он на пуговицах у суворовцев, оказывается. Забавно, Рита такого не видела еще, расстегнутый, он грустно подвисает на рубашке, они оба смеются. Даже этот непонятно зачем вообще натянутый в спешке самоволки галстук, да всё в нем умиляет ее или восхищает до волнения, физически.Волнует так, что сама выкладывает то, что он только хотел спрашивать…
Они с Кириллом что-то там попробовали, когда она возвращалась к нему… Значит, когда у Макса было помутнение рассудка в короткую, но яркую эпоху Полины, Ритка и Кирилл…
Но не получилось у них ничего, вдруг говорит она. У них же обоих никого не было раньше. И Кирилл попробовал с ней и отступил, протупил, она совсем не слушалась, сжималась, боялась. Он извинился после пары попыток, и ушёл, а потом они как обычно общались. А что тут поделать?
Макаров впервые не особо хочет обратить что-то в шутку. Он изумленно смотрит на Риту, не прекращая уверенных, волнующих прикосновений к ее груди, к коленям. Ну слушайте, да у него самого ко второму курсу училища настоящего опыта так, пара девок каких-то. И не то чтоб он прямо нежничал с девчонками. И Рите он в тёмных подъездах недавно под юбку лазил тоже властно, по-мальчишески нахально. Но, блин, Соболь вообще…как можно не успокоить свою любимую девочку? А приласкать, полежать вместе, потрогать, как разрешает, вместе зайти дальше, не? Руки, блин, есть, губы есть. Просто забить, серьезно? Ну что это такое вообще?
Они играют на разных уровнях игры, когда Рита пробует ладонью его кожу, через приоткрытый ворот, целует линию подбородка, скул, а Макс уже лёгкими движениями выбирает пуговицы ее джинсов из гнездышек, немного медлит с застёжкой лифчика и целует все, руки ласково м немножко сонно бродят у нее под полуснятой полосатой кофточкой, язык его — там, где во рту совсем мелко, потом глубже, он небольно заставляет ее обнять его ногами. Ее пальчики перебираются к низу живота у него, будто нажимая на клавиши. И оба уверены – их второй дубль будет круче первого…
Когда Рита просыпается на следующий день со сладким тупым нытьём-слабостью в коленях и…выше, вспоминает, как Макс убегал в пять утра довольный. И тут она вспоминает, что жить-то ей негде.
Значит, она поедет домой в Москву…
***
Через два года Макс и Рита начинают потягиваться вместе, лёжа в постели в Москве, смешно сталкиваются лбами и руками… — Макс, ты когда поедешь?— В части в двенадцать ноль-ноль должен быть как штык-нож! – Ага, здорово, значит, выезжать в десять где-то будешь? Мне домой попасть бы примерно тоже тогда… Ну давай тогда вставать…позавтракаем еще… Задержавшись еще минуту взглядом на его глазах, вокруг которых морщинки с юности — он же постоянно ржёт!— Рита поднимается. Макс ее ловит, драпирует простыню вокруг нее, она убегает готовить. Он потом еще пару раз проваливается в сон, пока из кухни не доносится аромат сваренного кофе и то ли бурчание, то ли фейерверковые хлопки от яичницы. Оказывается, гостевой брак — это вещь. Рита всегда очень тепло встречает, у них все хорошо, они просто не жила с ним вместе каждый день в общаге военного училища и теперь не живет в куцей квартирке на отшибе военного городка. Родители спокойны хотя бы за его семейную жизнь – за военное они ему мозг выносили, конечно, и до, и после поступления. Но за Риту мама всегда горой стояла — аедь Рита уехала домой в Москву днем сразу после той ночи с Максимом, чтоб не поддаваться дядиным настроениям. По выходным девушка приезжала к Максиму, оставалась, бывало, на выходные у Макаровых, иногда они всей семьёй гуляли. Иногда старшие бросались в бурную культурную жизнь в Москве, а Макс в увольнении прибегал в это время домой, где его ждала Рита. Так и повелось с тех пор, что Рита — тоже вроде как семья. А потом она и стала семьей. Они любуются друг другом, прощаются на неделю. С ней хорошо. И скучать не даёт в спорах, так ему и никогда и не хотелось. Оттенков отношений существует три кучи, теперь, в наше время, об этом не боятся говорить, они откопали в куче свой оттенок. А фото Полины лежало под диваном до ремонта в прошлом году…родители выбросили теперь, наверно. Так тоже очень хорошо.
