Закат, тишина и вино...

Закаты в Ли Юэ всегда были по-особому красивые. Солнечный диск медленно плыл за горизонт, окрашивая в небо насыщенный алый цвет, перемежающийся медово-золотыми полосами. Облака, подсвеченные последними лучами заходящего солнца, приобретали нежный розоватый оттенок и умиротворяюще скользили по тëплому вечернему небосклону, повинуясь лëгким порывам ветра. Пожалуй, даже самые искусные художники Тейвата не смогли бы во всех красках передать трогательно романтичное очарование этого момента. Чжун Ли сделал глоток и опустил чашку обратно на блюдце. В чайном доме "Хэюй" сегодня было немноголюдно. Поистине удивительно для пятничного вечера. Впрочем, Гео Архонту это обстоятельство играло только на руку. Он смог занять свой любимый столик, с которого открывался чудеснейший вид на всю торговую площадь Фэйюнь. Но даже этот прекрасный вид не мог унять в его груди ноющее чувство одиночества. Жизнь богов была очень долгой и приносила немало страданий. Всем известно, что движение времени мимолëтно и неуловимо, особенно, когда ты бессмертен: цивилизации сменяют цивилизации, многие истории стираются и попадают в небытие, а близкие имеют свойство умирать. Хеврия, Гуй Чжун, Якши... Этот список можно продолжать ещё долго. Даже из первых семи Архонтов до сего дня дожили только двое. — Наконец-то нашёл тебя, старый болван! Чжун Ли вздрогнул. Этот насмешливый звонкий голос он бы узнал где угодно. Опасно балансируя на перилах, к нему с бутылкой в руке приближался знакомый бард. В какой-то момент он нарочно сделал вид, что падает, но быстро восстановил равновесие и, поправив берет, аккуратно спрыгнул на пол. Бутылка с вином глухо стукнула о поверхность стола. Барбатос. Он почти не изменился со дня их последней встречи, разве что одет был приличнее, да прятал белоснежные крылья. — Давно не виделись, — сдержанно кивнул Чжун Ли. — Я уж думал, больше и не почтишь меня своим визитом. Это прозвучало грубее, чем он хотел. Барбатос откупорил бутылку и бесцеремонно хлебнул вино прямо из горла. Хоть что-то в этом мире неизменно. — Были неотложные дела. Как только освободился — сразу к тебе. Надо же навестить старого друга! А вообще, ты научился хорошо прятаться, Моракс. Всю Гавань оббежать успел, прежде чем заметил тебя здесь. Он протараторил всё это на одном дыхании. Хах, такой же говорливый, как и раньше. Этого у него не отнять. — Разве ветру не известно всё, что происходит в Тейвате? — Губы Чжун Ли тронула лëгкая усмешка. Очевидно, Барбатос решил приврать. Всегда грешил этим. — Подловил, старикан. — Бард сделал ещё один глоток и блаженно вздохнул. — Одна птичка напела мне, что ты отошёл от дел. Всё-таки решил наконец внять моим советам? Он передал бутылку Чжун Ли. — И почему же ты думаешь, что я последовал именно твоему совету, а не дошёл до этого самостоятельно? — Властелин Камня тоже сделал глоток. Знакомый терпкий вкус навевал воспоминания. — Все мы не вечны, Барбатос. Хочу быть уверен, что мои люди смогут справиться с угрозой и без меня. — Потому что ты твердолобый дед, Моракс, — насмешливо произнёс Анемо Архонт. — Подумать только: какие-то две тысячи лет, и в итоге ты пришёл к тому же, к чему и я. — Он прикрыл глаза и шумно вдохнул носом прохладный вечерний воздух. Чжун Ли сделал ещё один глоток вина. Не хотелось этого признавать, но Барбатос действительно оказал на него серьёзное влияние. Уйти на заслуженный отдых, быть наконец свободным — ещё сотню лет назад он бы не поверил, что в самом деле решится на это. Его божественный идеал — контракты — был полной противоположностью свободы — божественного идеала Барбатоса, и всё же... — Как тебя теперь звать-то? Бард вернул себе бутылку и задумчиво повертел её в руках, рассматривая пожелтевшую от времени этикетку с наполовину выцветшими буквами. — А? — Гео Архонт удивлëнно посмотрел на него. — Спрашиваю, какое имя ты себе выбрал, старый хрыч, — Барбатос фыркнул. — Мистер Мо? Мистер Ра? Мистер Кс? Не сразу, но до Моракса дошёл смысл шутки, и он сдержанно улыбнулся. Ему действительно этого не хватало. — Чжун Ли. Анемо Архонт хитро сощурился. — Всё-таки, это имя? Что ж, тогда приятно познакомиться, мистер Чжун Ли, — сказал он и протянул Гео Архонту ладонь для рукопожатия. — Меня можете звать Венти. Как официально. Никогда Барбатос не мог устоять перед сладкой возможностью высмеять Моракса. — Взаимно. Чжун Ли пожал протянутую ему ладонь. Сквозь перчатку он почти не ощущал исходящее от нежной кожи Анемо Архонта тепло. Венти допил вино и встал. Плащ его слегка помялся, но он, похоже, не замечал этого, а может, и не хотел замечать. — Прогуляемся? — предложил он, кивая в сторону высящейся неподалёку горы. Властелин Камня сразу всё понял. Конечно, птичка хочет забраться повыше, это в её природе. Не проронив ни слова, он кивнул. *** — Хе-хе, вид всё тот же. Даже неинтересно как-то. Венти сел на каменный выступ и свесил ноги с вершины горы, по-детски игриво болтая ими в воздухе. Опасное положение, но богу ветров едва ли было страшно сорваться вниз. — Не дурачься. — Чжун Ли опустился рядом. Ночная прохлада приятно обволакивала лицо, и древнему богу, давно забывшему, что значит покой, хотелось, чтобы этот момент умиротворения растянулся на целую вечность. Особенно в такой компании. — Э, Моракс, всё такой же зануда, — с наигранным раздражением протянул бард и выудил из-за пазухи очередную бутылку вина. Сколько их у него с собой? И как вообще он их спрятал под плащ? Верно говорил Шбаланке: если Барбатос захочет выпить, он алкоголь даже из пустоты достанет. — Чашек не найдëтся? Чжун Ли с коротким кивком воззвал к гео элементу, и в следующий миг на камнях перед ними появились две каменные чашки. — Квадратные, ты серьёзно? — Венти со скептическим видом повертел одну в руке и с тяжëлым вздохом наполнил её вином. — И всё-таки ты нисколечко не изменился, старый болван. — Я нахожу эту форму весьма удобной и эстетически привлекательной. Не нравится — в следующий раз бери с собой чашку сам. Чжун Ли сделал глоток. Невероятно, но Барбатос умудрился припасти у себя вино из османтуса. То самое, которое они всемером некогда распивали на своих встречах. Венти, словно невзначай, придвинулся ближе. — Где ты был всё это время? — Несмотря на ещё трепещущую в недрах души обиду, Гео Архонт позволил Барбатосу положить голову себе на плечо. — Я думал, ты уже не вернёшься. — Спал. За силы Астарот приходится платить, а я, чтобы остановить неизбежную катастрофу, сдул Пепельное море с оси времени. Потом ещё нападение Дурина на Мондштадт, заражение Двалина Бездной — в общем, всё как-то завертелось... Между ними повисла неловкая тишина. — Я честно хотел предупредить, но не успел. Извини. Чжун Ли тяжело вздохнул и без лишних слов пригубил вино прямо из горла. Обычно он не позволял себе таких вольностей, но сегодня ему не хотелось следовать нормам приличия. Он так долго боялся, что потерял Барбатоса, так долго терзал себя мыслями об эрозии и одиночестве, что мимолëтная бестакность казалась ему теперь сущим пустяком. — Знаешь, в одном ты всë-таки прав, старый болван. Боги и правда не вечны. — Венти поджал губы. Сейчас он выглядел непривычно серьëзным, и это слегка пугало. — Когда-нибудь мы тоже... — Молчи. Прошу тебя, молчи. Гео Архонт приобнял его и устремил взгляд куда-то вдаль. Темнота уже успела накрыть Гавань, и та сияла яркими алыми огнями. — Знаешь, что в этом томительном ожидании было страшнее всего, Барбатос? Венти крепко стиснул в руках его плечо и, вскинув голову, вопрошающе уставился на Чжун Ли. — Что? — Его голос звучал непривычно потеряно. — Забыть твоё лицо. Лëгким движением Гео Архонт убрал непослушную чëлку барда в сторону и нежно прикоснулся губами к его лбу, от чего Барбатос слегка опешил. Он совсем не ожидал такой сентиментальности от старой непробиваемой скалы. — Никогда больше не покидай меня так внезапно. — Моракс заглянул в глубокие бирюзовые глаза Анемо Архонта, и его губы тронула мягкая улыбка. Венти хмыкнул и уткнулся носом в рукав его пиджака. — Я тоже тебя люблю, старый болван. Они разлили остатки вина по чашкам. Пустая бутылка полетела вниз и со звоном разбилась о камни. Опасно было швырять её вот так, но им обоим сегодня хотелось немного похулиганить. Когда ещё выпадет возможность посидеть вот так, в тишине, совершенно ни о чём не заботясь... — Что ж, коль и боги не вечны, давай постараемся прожить остаток отведëнного нам времени без сожалений! — торжественно произнëс Барбатос, и они стукнулись чашками. — За новую жизнь! — За свободу! Они залпом осушили вино и застыли в обнимку, совершенно безмолвные. Неважно, сколько каждому из них осталось. Неважно, как скоро судьба разлучит их. Каждый момент этой жизни ценен и, пока они вместе, ничто не в силах омрачить этот вечер. Из Семи их осталось лишь двое. И в этот момент существовали лишь они, тишина и вино.