Второй шанс

      — Ты тоже почувствовал это?              Скотт вздрогнул, ощутив волну мурашек на руках, спине и сзади на шее. Невидимая волна древней магии пронеслась через него, на долю секунды проникнув в каждую клеточку тела и вдвое ускорив биение и без того не спокойного сердца оборотня. Осторожно дотронувшись кончиками пальцев до вставших дыбом волосков на затылке, Скотт обернулся к Малии и, даже не взглянув в сторону той, коротко кивнул в ответ на её вопрос. Да, он тоже ясно ощутил всплеск магии Неметона.              — В чем дело? — Мелисса Маккол, нахмурившись, несмело и даже настороженно приблизилась к двумя оборотням и банши, резко застывшим посреди больничного коридора. Она с явным вопросом в глазах посмотрела на сына, Скотт же, в свою очередь, обратил внимание на золотистую табличку на медицинской форме матери. А вернее — на свое отражение в ней. Глаза Скотта полыхали красным, и случилось это вопреки его желанию. Как и глаза Малии горели голубым вопреки желанию той.              — Неметон транслирует энергию, — задумчиво протянула Лидия, прислушиваясь к зову священного дерева друидов; её прикрытые веки трепетали, как крылья летящего светлячка, — такую же энергию, как тогда…              — Когда он вернул нам Эллисон, — договорил за неё Скотт, все еще неверяще всматриваясь в двери запасного выхода Мемориального госпиталя Бейкон Хиллс, за которыми несколькими мгновениями раньше скрылась воскресшая Эллисон Аржент.                            — Ты неплохо играл, — пожав плечами, заключил Дерек, усевшись на скамью возле сына в раздевалке команды по лакроссу. Илай фыркнул, закатив глаза, и растер болезненно ноющее колено, которое немногим ранее повредил на поле.              — Я пробыл там меньше минуты, — возразил парень на заверения отца.              Дерек негромко рассмеялся и потрепал сына за плечо.              — Все победы еще впереди, — пообещал он Илаю, продолжая мягко улыбаться, однако затем в мгновение ока напрягся, улыбка слетела с его лица, будто её там никогда и не было. Дерек резко дернул сына вниз, строго велев: — беги!              Серебряная стрела вонзилась в железную дверь шкафчика ровно в том месте, где еще секунду назад была голова парня. Илай слетел со скамьи от резкого толчка отца и перекатился по полу подальше от неведомого нападавшего, все еще скрывавшегося в полутьме дальней части раздевалки.              Вторую стрелу, выпущенную определенно прицельно, Дерек Хейл сбил легко сдвинутым с места железным шкафом. Мужчина рывком поднял сына с пола и жестко толкнул того в сторону выхода, лишь бы мальчик успел скрыться до того момента, как нападавший применит оружие вроде волчьего аконита.              Илай бросился бежать, не рискуя обернуться назад, потому как больше самого нападения охотника его пугала только перспектива увидеть у себя за спиной раненного отца. Парень мчался со всех ног, петляя по коридорам школы и время от времени ловя восторженные крики ничего не подозревающих людей, увлеченных матчем.              Он не знал, куда мог бы побежать и где было бы безопасно. Мальчик понимал одно — возвращаться домой не вариант, потому как и там их уже могли поджидать другие охотники. Илай выбежал из школы и, на миг остановившись, осмотрелся по сторонам. Он позволил себе сделать один глубокий вдох, а затем бросился в сторону леса, будто его звала туда какая-то неведомая сила.              В темноте он не разбирал дороги, хотя был точно убежден, что двигается в верном направлении. Внутренний компас вел его в самую чащу леса, куда-то в ту его часть, где он был всего пару часов назад с Малией и её друзьями. Куда-то, где пульсировало древней энергией нечто могущественное.              Низкие ветки деревьев хлестали его по лицу и телу, пока мальчик продолжал упрямо бежать вперед, не обращая никакого внимания на горящие легкие и саднящие от ударов тех же веток ноги, не скрытые короткими спортивными шортами. Илай бежал, надеясь лишь на одно — его отец жив и скоро за ним придет. Потому что если это не так, то дела у него обстоят крайне паршиво.              Яркая луна, горящая на затянутом тучами небе, слабо освещала поляну и массивный пень в её центре. Тяжело дыша, Илай остановился в паре ярдов от торчащих из-под земли корней и завороженно уставился на светящиеся голубые линии, словно вены и артерии, очерчивающие все трещинки на корнях пня и годичные кольца на его срезе.              А следом за пульсирующими голубыми линиями его взгляд коснулся и тела, лежащего на пне. Илай задержал дыхание, несмело шагнув ближе и попытавшись прислушаться к биению или отсутствию биения сердца девушки, свернувшейся перед ним в позе эмбриона. Абсолютно голой молодой девушки, надо заметить.              — Мисс? — вопросительно протянул он, уловив редкое и тихое, но всё же биение живого сердца. Мальчик от растерянности прочистил горло и сделал еще один небольшой шаг вперед.              — Илай! — донесся в тот же миг знакомый голос Скотта Маккола у ближайшей кромки деревьев, сразу за ним раздался раскат грома, а с неба слетела одинокая капля дождя. Мальчик обернулся и с надеждой посмотрел на стремительно приближающегося к нему оборотня.              — Отец? — только и нашел в себе силы выдавить он.              — Жив, — отозвался Скотт. Мужчина остановился рядом с Илаем, крепко ухватив того за плечо и намереваясь увести прочь, однако до его ушей тоже донеслось слабое биение сердца. Скотт развернулся в сторону потухшего пня и непонимающе уставился на тело девушки.              — Она жива, — шепнул Илай.              — Она оборотень, — озадаченно протянул Скотт, а затем, секунду поразмыслив, звучно зарычал, выпустив наружу скрытые клыки и мерцающие красные глаза. Илай, охнув, отшатнулся назад, когда только что лежащая без движения девушка резко вскинулась и зарычала в ответ, сверкнув ярко-голубыми глазами, совсем как у его отца, дяди и кузины.              Лицо девушки показалось ему отдаленно знакомым, как только приобрело обратно человеческий вид. Её светлые волосы, нахмуренные брови и строгий, даже подозревающий взгляд воскресили в памяти Илая воспоминание о какой-то старой фотографии, думать о которой сейчас у него совсем не было времени.              Девушка, пристально наблюдая за оборотнями перед ней, молча попятилась назад. Илай следил за тем, как её нос двигается, будто бы она принюхивалась к окружающим запахам. В миг, когда их взгляды пересеклись, волчица глубоко вдохнула. Её глаза тут же расширились, словно от узнавания, а голова непонимающе склонилась набок.              — Ты — Хейл, — тихо произнесла девушка, но Илай не разобрал её интонацию — вопрос это был или утверждение.              — А ты кто? — вкрадчиво спросил у неё Скотт, но незнакомка не обратила на него никакого внимания. Её настороженный взгляд метнулся к деревьям, из-за которых послышался шум чьих-то тяжелых, торопливо приближающихся шагов.              — Илай! — позвал парня отец, выбежав на поляну с первыми каплями дождя, зарядившего с неба.              Дерек Хейл с нескрываемым облегчением прижал к себе целого и невредимого сына, на короткое мгновение прислонившись своим лбом к макушке мальчика. Тот, не менее облегченно, крепко обнял не вполне целого, зато точно живого отца. Идиллия воссоединения длилась совсем недолго, потому как совсем скоро Скотт аккуратно тронул плечо Дерека, заставив так обратить на себя внимание. Как только их взгляды встретились, Скотт одним движением глаз указал на пень.              Девушка там застыла на месте, её суженные до щелочек глаза внимательно рассматривали Дерека, а кончик носа шевелился как у собаки, старательно пытающейся взять след. Незнакомка нахмурилась, мотнув головой, будто отогнав от себя навязчивую мысль, и снова попятилась назад, подальше от уже троих оборотней перед ней.              — Астрид? — едва слышно выдохнул Дерек, неверяще распахнув глаза. Он шагнул ближе к девушке, осторожно протянув той руку, чтобы помочь подняться, однако не тут-то было.              Достигнув края пня, она лихо кувыркнулась назад, в одночасье приняв облик волчицы с белоснежной шерстью, и крепко встала на четыре лапы по другую сторону Неметона. Её глаза загорелись голубизной, когда она зарычала, оскалив острые клыки.              — Звони Питеру, — велел Дерек Скотту, как только девушка сорвалась с места и понеслась в чащу.              Скотт выхватил телефон из кармана джинсов, намереваясь набрать номер Питера Хейла, хоть ему и было в корне не ясно, зачем им сейчас требовался Питер и кем была эта загадочная волчица Астрид, появившаяся на Неметоне следом за Эллисон. Как только фейс-айди считало изображение лица Скотта, и экран разблокировался, телефон выпал из влажной от дождя ладони мужчины от внезапного толчка в спину.              Развернувшись в сторону толкавшего, Скотт с ужасом обнаружил, что из груди пошатывающегося Дерека торчала охотничья стрела, явно пропитанная чем-то вроде аконита. В тени деревьев прямо перед ним Эллисон уже натягивала вторую стрелу на тетиву.              — Я задержу её, уведи отца, — приказал Скотт Илаю. Как только мальчик шагнул в сторону раненного оборотня, Эллисон выпустила вторую стрелу, которую Скотту всё же удалось поймать влажной от дождя рукой.              Илай подхватил Дерека под руку и, пыхтя от усилий, потащил того в обратную от охотницы сторону с максимальной скоростью, на которую мог быть способен напуганный подросток, держащий на себе вес умирающего отца. Скотт в это время, приняв обличие оборотня, бросился на Эллисон, сверкая ярко-красными глазами. Он не собирался нападать на девушку и тем более её ранить. Всё, чего он сейчас хотел — это увести Эллисон подальше от друзей, чтобы защитить хотя бы их, даже если за это ему пришлось бы поплатиться собственной жизнью.                     Страх обостряет инстинкты. Так Дерек всегда говорил своему сыну, и теперь Илай совершенно точно понимал, что отец не ошибался.              Парень тащил обмякшее тело отца по темноте пустого леса. Свет луны едва-едва пробивался сквозь густые тучи, а стена дождя мешала рассмотреть всё, что находилось дальше, чем в ярде от них. Илай отчаянно пытался принюхаться, уловить знакомый запах, почуять ароматы цивилизации, и иногда ему казалось, будто тонкое волчье чутье становилось ему подвластным. А возможно, и вовсе не казалось. Как бы то ни было, спустя пару часов скитания по лесу обессиленный и промокший до нитки Илай трясущимися от напряжения руками уложил тело отца на ступенях заднего крыльца их дома.              — Илай! — Питер слетел по ступеням из дома, тут же ухватив племянника за плечи и наскоро осмотрев того на предмет повреждения, потому как вся одежда мальчика была заляпана кровью. Убедившись, что парень не ранен, мужчина обратил внимание на Дерека. — Аконит? — цыкнув, спросил оборотень будто бы у самого себя, пока хмуро разглядывал ужасного вида рану и разбегающиеся от неё черные вены на животе Дерека.              — Заноси его в дом, — не мешкая, приказала Мелисса Маккол, едва появившись в дверном проеме. Позади неё Илай заметил и Криса Аржента. — Тебе нужно переодеться в сухое и выпить горячего чая, — обратилась она уже к Илаю, когда тот закрыл за собой дверь.              Парень послушно кивнул и вяло зашагал в сторону спальни, не имея никакого желания наблюдать за тем, как Питер устрашающего вида горелкой выжигал яд из тела его отца. Илай закрылся в комнате и заменил промокшую одежду на сухую, затем присел на край кровати и глубоко вздохнул, крепко сжав ладони в кулаки. Он не позволял себе впадать в истерику в связи со всем произошедшим, хотя и неловко балансировал на грани этого с того момента, как воскресшая Эллисон Аржент выпустила стрелу в его голову в раздевалке школьной команды по лакроссу.              Примерно через четверть часа его позвала Мелисса. Она заварила крепкий чай и усадила мальчика за кухонным столом, прикрыв дверь в гостиную, откуда доносился отвратительный аромат сгоревшей плоти. Пока Илай нехотя потягивал горячий напиток, женщина полушепотом спорила о чем-то с Крисом Аржентом на заднем крыльце.              Убедившись, что за ним никто не наблюдает, Илай пробрался в гостиную и аккуратно устроился на диване рядом со спящим после операции отцом. Парень поджал задрожавшие губы и, устроившись в ногах Дерека, задремал.              Проснулся он на рассвете от движения рядом и стука дождя по окнам и крыше. Пришедший в себя Дерек, уселся на диване настороженно оглядываясь по сторонам. Прошла всего пара часов, но движения оборотня уже приобрели былую резкость, будто совсем недавно из его груди и не торчала никакая ядовитая стрела.              — Где Питер? — спросил мужчина у Криса, едва вошедшего в комнату с оружием наготове.              — Питер где-то поблизости, охотится, — сообщил охотник, припрятав пару заряженных пистолетов за пояс штанов, — мы скоро выдвигаемся. Вы с Илаем должны остаться здесь, ты еще слишком слаб.              — Что вы собираетесь делать?              — Эллисон и Скотт где-то в лесу, и Эллисон совершенно ничего не помнит о нашей жизни после отказа от старых принципов охотников. Мы должны найти их, а затем во всем разобраться. Боюсь верить в то, что моя дочь жива, до того, как буду полностью уверен, что это навсегда.              — Вернулась не только она, — хрипло произнес Дерек, поднявшись на ноги, и растерев нахмуренные брови.              — Что? — непонимающе нахмурился в ответ Крис.              — Кто еще? — одновременно с ним спросил Питер, бесшумно появившийся в дверном проеме гостиной. Илай с удивлением обернулся к промокшему до нитки дяде. И удивлен он был не тому, как внезапно и незаметно тот появился в доме, а тому, как звучал его голос. В нем слышалась несмелая надежда. — Кто́ еще? — с нажимом спросил он во второй раз, когда Дерек, ничего не ответив, лишь неопределенно повел головой.              — Белая волчица, — ответил Илай вместо продолжающего молчать отца. — Кажется, Астрид.              — Астрид, — едва слышным выдохом повторил Питер. Из его уст это имя прозвучало, не как имя, а как звук сбывшейся мечты, всегда казавшейся неисполнимой.              — Нужно отыскать её, — наконец заговорил Дерек.              — Кто это? — Крис с не меньшим, чем у Илая, удивлением уставился на словно выбитого из реальности Питера.              — Его первая любовь, — ответил Дерек, мотнув головой в сторону дяди.              — Моя еди́нственная любовь, — поправил его Питер, немного придя в себя.              — Найдем Астрид, — предложил Дерек, глядя на Питера, — а с её помощью и твою дочь, — теперь мужчина с заверением обратился к Крису.              Мгновение или больше охотник раздумывал, а затем, не имея изобилия выборов, кивнул.              — Где её искать?              — Дома, — только и сказал Питер перед тем, как порывисто выскочить из дома.                     Питер и раньше не славился аккуратной ездой, сейчас же он вел машину из рук вон отвратительно. Полностью игнорируя все правила и светофоры, он несся по улицам Бейкон Хиллз, совершенно не заботясь о безопасности прохожих или даже собственных пассажиров. Проливной дождь стучал по окнам, размывая дороги, но машина продолжала мчаться. Дерек с силой ухватился за ручку над окном пассажирской двери, шатаясь из стороны в сторону на каждом крутом повороте, на заднем же сиденье Мелиссы, Илай и Крис мотались в разные стороны как единый организм, плотно прижатые друг к другу.              Резко вжав педаль тормоза в пол, Питер остановил внедорожник у кромки леса и, не дожидаясь своих попутчиков, заспешил к деревьям, даже не потрудившись закрыть за собой дверь. Дерек и Крис тут же направились следом, а Мелисса и Илай с небольшим отрывом.              Дерек и Крис, срезав пару ярдов через промокшие заросли шиповника, достигли места назначения первыми. На пустой, поросшей травой поляне, где еще виднелись редкие следы сгоревшего и давно обратившегося в пыль дома, лежал мокрый комок белой шерсти. Волчица свернулась калачиком на месте, где чуть больше двадцати лет назад каждое утро пила кофе с Питером на скрипучем деревянном крыльце. Она жалобно скулила, и звук этот откликался в сердце приближающегося к ней Дерека. Трагичности добавляло и темное грозовое небо, и непрекращающийся дождь.              — Астрид, — тихо позвал он. Мужчина понимал, что девушка давно почуяла его запах, а потому его появление не стало для неё сюрпризом, но еще он предполагал, что смешанные чувства, бушующие у той в душе, делали из неё бомбу замедленного действия.              Словно в подтверждение его догадок, волчица мгновенно вскочила на лапы, оскалившись и зарычав. Её горящие голубые глаза смотрели на людей перед ней совсем не дружелюбно. Дерек медленно поднял руки перед собой, пытаясь мысленно убедить девушку немного успокоиться, но та лишь громче и свирепее зарычала, пока за его спиной не раздались торопливые шаги Питера.              Дерек отошел в сторону, наполовину прикрыв сына своим телом, и без слов пропустил дядю вперед. Приблизившись к волчице достаточно, чтобы лишь протянуть руку для прикосновения, Питер опустился на землю, встав перед ней на колено.              — Астрид, — прошептал он, протянув к все еще оскаленной пасти расслабленную ладонь. Волчица повела мордой, принюхавшись, а мигом спустя перестала рычать и тихо заскулила. — Это я, — едва слышно заверил её Питер, осторожно коснувшись пальцами белоснежной шерсти между треугольными ушами.              Глаза волчицы потухли. Она слегка попятилась назад и в мгновение ока превратилась в белокурую молодую девушку. Питер резким движением стащил с себя плащ и накинул его на её спину, прикрыв наготу от дождя и от чужих глаз, а когда Астрид, всхлипнув, заплакала, бережно прижал её к себе.              — Питер, — сквозь слезы протянула она, крепко обняв мужчину, всё еще стоящего перед ней на коленях, и уткнувшись лицом в его шею.              Дерек постарался проглотить возникший в горле ком и не смог. Последние несколько десятков лет он не видел Питера таким — открытым и чувствующим. Даже когда он узнал, что у него есть дочь, даже когда Малия впервые назвала его отцом — Питер не был таки́м.        Он аккуратно подхватил Астрид на руки, плотнее укутав в свой плащ, и, не бросив ни взгляда в сторону, направился обратно к машине.       — Ты позволишь мне осмотреть её? — ненастойчиво уточнила Мелисса, пока внедорожник уже гораздо спокойнее мчался обратно в сторону нового дома Хейлов.              Дерек, находящийся теперь за рулем, и Крис на переднем пассажирском сиденье одновременно взглянули на Питера в зеркало заднего вида. Мужчина прижимал Астрид к себе, будто кто-то собирался отобрать её у него, девушка же потерянно оглядывала людей вокруг, зажатая с другой стороны Илаем. Питер проигнорировал вопрос Мелиссы, будто бы и не услышав его.                            Дома Мелисса все же осмотрела девушку и не нашла на ней никаких признаков того, что уже несколько десятилетий её сгоревшие до пыли останки разносил по лесу ветер. Питер, не выпускаюший Астрид из поля зрения и отошедший от неё на целый ярд практически под дулом пистолета, Дерек и Крис столпились в углу гостиной, планируя дальнейшие действия. Сама же Астрид тем временем искоса взглянула на Илая и еще раз принюхалась.              — Ты сын Дерека, да? — спросила она у мальчика, на что тот просто кивнул, сбитый с толку возникшей ситуацией не меньше самой девушки. — Сколько тебе лет?              — Мне пятнадцать, — прочистив горло, ответил парень.              — Это безумие, — прошептала Астрид, прикрыв глаза и пару раз коротко качнув головой, словно отгоняя навязчивые образы, — мы практически одного возраста с тобой, — сказала она, так и не открыв глаз, — мы с Питером только вчера называли сопляком твоего отца, а сегодня у него уже пятнадцатилетний сын.              — Вы называли меня сопляком? — вскинув брови, возмутился Дерек, взглянув на Астрид с другого конца комнаты. Девушка в ответ закатила глаза.              Она отвернулась к окну и всмотрелась в кусты роз, цветущие за забором у соседей. Их вид даровал ей толику спокойствия.              — Ты сможешь отыскать мою дочь по моему запаху? — спросил у неё Крис. Питер опустился на диван рядом с девушкой, подвинув Илая в сторону, и ласково сжал ладонь на её коленке, тем самым говоря ей что-то вроде «если не хочешь, то просто откажись, и мы сбежим отсюда в ту же секунду». Но Астрид сбегать не хотела. — Дерек говорит, что ты настоящая ищейка.              Девушка промолчала. Немного сощурив глаза и наклонив голову набок, она пригляделась к Крису, а затем и принюхалась. Её горло внезапно дернулось. Проигнорировав вопрос мужчины, она теперь посмотрела на Дерека.              — Не знаю, имеет ли это для тебя какое-то значение, — произнесла Астрид спустя пару секунд, — но это не Питер рассказал Талии о твоей подружке Кейт. Он обещал молчать и молчал.              Дерек нахмурился, серьезно глядя на девушку.              — Я́ рассказала Талии о ней.              — К чему ты это сейчас? — только и спросил он, пожав плечами. — Прошло больше двадцати лет.              — Но не для меня, — напомнила она. Астрид еще раз коротко взглянула на Криса, поерзала на диване и, взяв Питера за руку, снова заговорила. — Когда ты впервые пришел домой с её запахом на одежде, он показался мне знакомым. Я никак не могла вспомнить, где слышала его раньше, но одно могла сказать точно: этот запах ассоциировался у меня с опасностью.              Питер смотрел на девушку, не отрывая от неё взгляда ни на миг. На некоторое время Астрид замолчала, но тишина длилась недолго.              — В тот день на пожаре я его вспомнила, — продолжила она немного хриплым голосом. — Так пахло от людей, убивших мою семью. Так же пахло на пне, где я пришла в себя. И так же пахнет от него, — Астрид вскинула руку, ткнув пальцем в сторону Криса. Её глаза загорелись. — Ты охотник. Аржент. И твоя дочь тоже.              Астрид подалась вперед, собравшись броситься на Криса, но Питеру удалось придержать её на месте. Крис медленно вскинул руки в жесте капитуляции и осторожно шагнул к ней.              — Ты с фермы Ульстадов, да? — спросил он. Зло сжав челюсти, Астрид кивнула. — Я помню тебя. Я погнался за тобой в лес, когда ты сбежала, но так и не смог догнать или выследить.              — Какая жалость, — огрызнулась Астрид.              — С того дня утекло много времени, — примирительно сложив ладони будто для молитвы, произнес Крис, — знаю, что не для тебя, но всё же. Моя семья давно не охотится на оборотней.              — Арженты помогают нам, — подтвердил Дерек, кивнув.              — И начались эти перемены именно с моей дочери, — Крис подошел ближе в девушке и протянул ей руку, предлагая сделку, — найди мою Эллисон, а потом делай со мной всё, что захочешь.              — Вы убили мою семью, сделали меня сиротой, — ровно произнесла Астрид, поднявшись на ноги и посмотрев в глаза охотнику перед ней, — вы убили семью Питера и Дерека, оставив сиротами и их, — глаза девушки наполнились слезами, она крепко сжала кулаки. Когда первая крупная слеза скатилась по её щеке, Астрид договорила: — я не сделаю того же с твоей дочерью, потому что я не такая же, как вы́. Я помогу найти её, а после никогда больше не хочу видеть никого из Аржентов рядом.              Астрид проигнорировала протянутую Крисом руку и, перешагнув через журнальный столик, развернулась в сторону кухни, однако замерла на месте, уткнувшись взглядом в черную фигуру в маске, чей запах она не чуяла.              — Ты еще кто такой? — только и успела спросить она, пока фигура не бросилась в атаку, сверкая длинным клинком, а позади Дерека и Криса не появилось ещё трое таких же незнакомцев.              — О́ни! — воскликнул Дерек и, приняв обличье оборотня, кинулся в атаку.              Астрид мгновенно выпустила когти и взмахнула рукой, намереваясь вспороть глотку одному из незваных гостей, но Питер резко одернул её назад, закрыв собой. Оказавшись между мужчиной с одной стороны и Илаем, сжавшимся на диване, с другой, Астрид протянула мальчику ладонь, чтобы помочь тому встать, и мотнула головой в сторону задней двери, чтобы хотя бы он успел сбежать. Но всё было не так просто.              Первым исчез Крис Аржент, чему Астрид совершенно не расстроилась, однако сразу следом за ним растворился в воздухе и проткнутый клинком насквозь Дерек. Растворился в воздухе на глазах у собственного сына. Астрид живо вспомнила, как один из охотников отрубил голову её кузине Рейчел прямо у неё на глазах. Девушка зарычала, приняв облик полуволка, и накинулась на фигуру в маске, но в следующий же миг в её живот вонзилось длинное лезвие.              — Астрид! — донесся до неё надломившийся голос Питера, а затем наступила темнота.                            Судорожно втянув носом воздух, она резко пришла в себя в незнакомом месте, наполненном множеством совершенно незнакомых и вполне знакомых запахов. Астрид попыталась пошевелиться, но обнаружила, что её руки крепко привязаны в деревянным стойкам позади.              — Цела? — донесся прямо перед ней мужской голос. Астрид резко подняла голову и удивленно уставилась на целого и невредимого Дерека, привязанного к таким же стойкам в паре ярдов напротив. Мужчина был поразительно спокоен.              — Вроде того, — отозвалась Астрид. Если физически они и была совершенно в порядке, то вот душевно ей явно чего-то не хватало для целостности.              Оглядевшись по сторонам, она заметила Питера, еще не пришедшего в сознание, слева от себя, и безвольно свисающую голову Илая справа. Вокруг них, но чуть поодаль, было еще несколько незнакомых ей человек (и не только человек), идентично привязанных в таким же деревянным стойкам, а обстановка и стиль имеющихся построек напоминали Японию. Площадку, на которой они все находились, окружал густой туман.              Астрид обратила внимание на несколько направленных на неё озадаченных взглядов незнакомцев и посмотрела на Дерека, собираясь наконец выяснить, где они и что за чертовщина вообще происходит, но Дерек опередил её, заговорив первым.              — Он шесть лет провел в коме после пожара, — проговорил мужчина, переведя взгляд с Питера к Астрид, — и в себя он пришел уже не тем Питером, каким был до пожара. Но знай, что за все эти годы он так никого и не полюбил.              — Что? — изумилась Астрид. Она не знала, что приводило её в ужас больше — длительная кома Питера или отсутствие любви в его жизни.              — Он так и не смог тебя отпустить.              Астрид посмотрела на Питера и прикусила дрогнувшую губу. Он выглядел довольно взросло, лет на сорок, а возможно и немногим больше, и неужели за все эти годы он так и не смог забыть того, кого любил в свои восемнадцать лет?              Люди вокруг тихо переговаривались между собой, иногда им что-то отвечал Дерек, а спустя несколько минут до ушей девушки донесся и голос Илая, но она не обращала внимания на разговоры, заострив все свое внимание на Питере, всё еще не пришедшем в себя.              — Питер, — едва слышно позвала она. Перед глазами девушки ярко вспыхнул образ их первой встречи: молодой и язвительный Питер, пытавшийся подкрасться к ней в ночи и потерпевший в этом неудачу. Когда образ пропал, она увидела взрослого Питера, прожившего жизнь, чьи волосы уже немного тронула седина. А Астрид все ещё оставалась восемнадцатилетней соплячкой. — Питер, — еще раз тихо позвала девушка.              Где-то неподалеку послышались шаги четырех пар ног, а следом по всем привязанным прошелся взволнованный шепот. Астрид заметила четыре темные фигуры в масках, приближающиеся к ним, и повернулась к зашевелившемуся Питеру.              Не зная, что происходит сейчас и что будет дальше, а еще совершенно не предполагая, почему она вообще внезапно воскресла из мертвых, Астрид понимала только лишь то, что времени у них не так много. А потому, не тратя его попусту, она заговорила с Питером, как только тот открыл глаза.              — Питер, — её голос дрожал от сдерживаемых слез. Медленно моргнув, мужчина развернулся к ней и попытался приблизиться, но привязанные конечности этого не позволили. — Я так сильно тебя люблю, что не найдется подходящих слов, чтобы полностью описать мои чувства к тебе.              — Я люблю тебя, — глядя ей в глаза, тут же отозвался Питер, — полюбил в первую же встречу и никогда не переставал любить.              — Знаю, — кивнула Астрид, позволив одной слезинке выкатиться наружу, — поэтому хочу сказать тебе что-то еще, — девушка проглотил ком, возникший в горле, и еще раз пробежалась взглядом по морщинкам в уголках родных глаз и по седине на знакомых шелковых волосах. — Я не знаю, как и почему оказалась здесь, а еще не знаю, надолго ли это. Поэтому хочу тебя попросить: если я опять исчезну, отпусти меня.              Питер отрицательно закачал головой, просьба девушки привела его в ужас.              — Умоляю, — протянула Астрид севшим голосом, — ты не можешь вечно жить один, закрывшись ото всех. Ты не можешь вечно всех отталкивать.              — Я люблю тебя, — твердо повторил Питер, — никто другой мне не нужен.              — Но так нельзя, — едва сдержав всхлип, покачала головой девушка, — я умерла много лет назад, твоя жизнь не должна была на этом остановиться.              — Без тебя мне эта жизнь неинтересна.              — Прошу, — еще раз попыталась Астрид, указав взглядом на ситуацию вокруг них, — если сегодня для меня все закончится, пускай для тебя это станет началом. Я умоляю тебя, Питер, проживи оставшуюся жизнь полноценно и счастливо.              — Ты не умрешь, — возразил мужчина, дернув горлом и резко отвернувшись, а затем тише добавив: — только не снова.              Астрид опустила взгляд в пол и проглотила слезы в горле. Даже если она сегодня не умрет, какое будущее ждет их с Питером? По сравнению с ним она все еще маленькая девочка, и очень скоро это станет слишком заметно для них обоих.              Четверо демонов Они тем временем приблизились к площадке почти с двумя дюжинами привязанных людей.              — Они убьют нас? — спросил молодой парень в полицейской форме.              — Я так не думаю, — ответила ему привязанная на другом конце поля девушка, запах которой напоминал Астрид лису, — они не убьют нас. Мы здесь — зрители, он собрал нас тут, чтобы мы увидели его победу.              — О ком речь? — спросила Астрид у Дерека.              — О Нагицунэ.              — И что это за тварь?              — Мощный темный дух. Мы имели с ним дело несколько лет назад, многие тогда едва не погибли. А та девушка, что воскресла незадолго до тебя — Эллисон Аржент — была убита его демонами.              Астрид прислонилась спиной к стойке позади неё и попыталась сосредоточиться на запахах. Избыток информации, не прекращающей поступать сплошным потоком с того момента, как она пришла в себе на том злополучном пне, сводил её с ума. Не говоря уже о том, что сам факт её воскрешения равновесия мыслям тоже не добавлял.              Внезапно будто бы отовсюду и одновременно ниоткуда донесся приглушенный звук. Будто бы они находились под куполом, а за его пределами начинался какой-то спортивный матч.              — Слышите это? — уточнил еще один оборотень, оглядываясь по сторонам.              — Это… лакросс? — молодой полицейский, прищурившись, смотрел в заволоченное неестественно густыми тучами небо, словно мог что-то там разглядеть.              Шарканье и тяжелое дыхание поблизости отвлекли всех от мыслей о других звуках. По небольшой лесенке, ведущей от тумана к помосту, где они были привязаны, поднималось нечто. По фигуре это существо напомнило Астрид человека, но со странно двигающимися конечностями и железными когтями. Голова же твари была полностью замотана пожелтевшим бинтом, с одним исключением — черным ртом со сверкающими серебряными клыками.              — Нагицунэ, — шепнул ей Питер.              Фигура, шаркая, поднялась по ступеням и направилась прямиком к Дереку, заговорив:              — Мужчина смотрит на фотографию другого мужчины и говорит: «у меня нет братьев, но отец этого человека — сын моего отца», — тварь подошла к Дереку и приблизила свою голову к его лицу. — Кто этот человек на фото?              — Мой сын, — тут же ответил Дерек.              Получив правильный ответ, Нагицунэ отвернулся от мужчины и зашаркал в сторону Илай. Оказавшись напротив парня, он протянул к его лицу когтистые кривые пальцы.              — Не бойся, — велел сыну Дерек.              Илай вытянул шею, пытаясь отодвинуться от монстра, но стойка позади не позволяла ему этого сделать.              — Боже мой, он трогает меня, — произнес Илай, стараясь держать голос ровно, когда тварь коснулась его лица забинтованными руками.              — Сын Дерека Хейла еще не волк, — проконстатировал дух, дернув Илая за подбородок, а затем резко царапнул когтем его щеку, — наступит ночь, и он сможет заработать свои клыки и когти.              Дерек свирепо зарычал, как только его сын дернулся от боли, а на его щеке проявилась кровавая полоса.              — Убери от него свои грабли, — прорычала Астрид, сверкнув волчьими голубыми глазами, и дернулась в сторону Нагицунэ, но осталась на месте из-за веревок.              Монстр шагнул к девушке, коснувшись гнилыми бинтами теперь и её лица.              — А та, кто когда-то могла стать тётушкой Дерека Хейла, уже давно волчица, — заметил он.              — От тебя несет гнилью, — только и сказала ему в ответ Астрид, — ты как оттаявшее после зимы на земле яблоко — подлежишь закапыванию.              Нагицунэ разразился замогильным смехом.              — Знаешь, почему ты здесь? — спросил он у девушки, но та никак не отреагировала, продолжив с отвращением смотреть на смердящую пасть твари. — Мой символ прост — пылающее сердце, но нужно, чтоб была открыта дверца, — произнес дух и умолк, ожидая ответа на загадку.              — Ответ — это то, чего тебе не познать, — выплюнула Астрид, резко одернув лицо от серебряных когтей, — любовь.              Нагицунэ растянул пасть в довольном оскале.              — Поэтому ты здесь, — прошептал он, — из-за любви. Любви твоей, закончившейся смертью, и любви к тебе, пронесенной через всю одинокую жизнь.              Астрид тяжело сглотнула и посмотрела на Питера, мужчина во все глаза уже смотрел на неё в ответ.              И вновь одновременно и отовсюду, и ниоткуда раздался звук. Только теперь это был не спортивный матч, а рычание. Рычание альфы.              Дерек, Питер, Астрид и другие оборотни вокруг тут же откликнулись, одновременно зарычав. Но к ним присоединился кое-кто еще.              Глаза Илая полыхали золотом, из горла вырывался рык. Его ровные зубы превратились в настоящий волчий оскал.              Нагицунэ растеряно оглянулся, будто мог увидеть, откуда исходило рычание Альфы, Дерек в это же время восторженно уставился на сына.              — Ты видел это? — спросил он у Илая. — Видел свои глаза?              — Как я мог видеть собственные глаза? — отозвался мальчик, но такой же, как у отца, восторг на его лице говорил сам за себя.              Тварь тем временем повертела головой, принюхиваясь или прислушиваясь. Издав короткие рев, дух стремительно шагнул к Илаю, оборвал веревки, сковывающие руки мальчика, и поднял его в воздух за лацканы куртки.              — Давайте вернем одного игрока в игру, — сказал Нагицунэ и швырнул Илая прочь с помоста. Зависнув на миг в воздухе, мальчик превратился в зеленый дым, исчезнув.              Пораженная, Астрид уставилась на Дерека, не отводящего взгляда от места, где только что испарился его сын. Нагицунэ исчез следом. А всего через несколько минут приглушенные звуки игры стали куда разборчивее и громче, будто игра проходила где-то совсем рядом. И судя по выкрикам, на поле играл Илай.              — Кто-нибудь еще это видит? — вдруг спросил Питер, заставив тем самым Астрид повернуться к нему. Мужчина смотрел в ту сторону, где недавно исчез древний дух. Сейчас же там девушка, источающая запах семьи Аржент, сражалась с четырьмя демонами Они, а рядом с ней бился мужчина, которого Астрид увидела, впервые открыв глаза этой ночью.              Хотя девушка и была искусной воительницей, а оборотень рядом явно являлся альфой, бой четверых против двоих был неравен. Но в тот момент, когда победа демонов была почти очевидной, воздух разрезал крик. Истошный, громкий крик, исходящий словно бы от самой Смерти. Крик Банши.              Демоны исчезли, но вместо них на помосте вновь появился Нагицунэ, он был не один. Приставив острые когти к шее мальчика, он удерживал Илая другой рукой за волосы.              — Отпусти их всех, — обратился альфа к духу, — забери меня, но и́х отпусти.              Нагицунэ, казалось, усмехнулся.              — Все ваши жизни принадлежат мне, — проговорил он, — только мне.              — Эллисон убьет меня, — не отступал альфа, — я умру у неё на руках, как когда-то она умерла на моих. Этот ход выигрывает игру, не так ли?              — Я уже выиграл.              — Пока я на доске, ты проиграл.              Тварь долго молчала, раздумывая. С колотящимся сердцем Астрид следила его когтями, едва не вонзенными в шею Илая. Этот мальчик — сын Дерека, а Дерек — сын Талии. Когда-то Талия приняла Астрид и позвонила ей остаться в доме своей семьи. В благодарность за это, меньшее, что могла сделать для неё теперь Астрид — это защитить её потомков.              — Стрела в сердце, чтобы выжили все остальные, — согласился Нагицунэ. Монстр убрал когти от шеи Илая и взмахнул рукой. Лук, что до этого валялся на земле у ног Эллисон Аржент, оказался зажатым в её ладони. Девушка протестующе закачала головой и шагнула назад. — Убей его, Эллисон, — обратился к ней дух, крепче сжав волосы Илая.              Альфа покорно повернулся лицом к девушке, которая по-прежнему отказывалась его убивать.              — Прошу, — попросил он, — не заставляй меня смотреть, как умирает моя семья.              Эллисон сморгнула слезы из глаз и нехотя кивнула. Она натянула стрелу на тетиву и прицелилась.              — Игра за мной! — провозгласил Нагицунэ, когда девушка выстрелила.              Дерек болезненно дернулся всем телом, когда альфа, пронзенный стрелой, покачнулся. Астрид предполагала, что именно Дерек когда-то и стал наставником парня после обращения.              Эллисон швырнула лук в сторону и бросилась к рухнувшему на землю оборотню. Тот, тяжело дыша, смотрел на стрелу, торчащую из его сердца. Девушка обняла его за плечи и всхлипнула.              — Волки воют, указывая остальной стае место, где они находятся, — не умолкал дух, — скажи, Скотт Маккол, — обратился он к альфе, — какой звук издает волк, готовый умереть?              — Я бы сказал тебе, — отозвался оборотень, — вот только я пока не готов умирать.              Оперение стрелы, торчащей из его груди, загорелось. Астрид ощутила запах лисы. Как только рана на альфе полностью зажила, дух кицунэ вспыхнул вокруг его тела и живо вернулся к своей хозяйке, всё привязанной к стойке.              — Лисий огонь, — протянул Нагицунэ, проследив за полыхающим духом. Отвлекшись на лису, он не заметил, что теперь сам находился под прицелом.              Не мешкая, Эллисон выпустила стрелу с серебряным наконечником в голову твари. Дух поднял руки к месту ранения и глухо зарычал. Илай воспользовался шансом и бросился прочь от него.              Нагицунэ вырвал стрелу из бинтов, еще раз прорычав, и демоны Они, вдруг появившись за спинами Эллисон и Скотта, приняли боевые положения. Однако не успели они сделать и шага, как воздух справа от них буквально загорелся.              — Какого хрена? — выдохнула Астрид, когда из огня появился горящий оборотень с жутким оскалом и девушка-волчица, слишком похожая своим запахом, не перебиваемым даже гарью, на Питера.              Вязки на её руках вдруг стали свободнее, а затем и вовсе слетели. Илай с перочинным ножом в руках уже переползал от неё к Питеру. Эллисон, Скотт и, очевидно, дочь Питера тем времени активно сражались с демонами Они принесенным последней серебряным оружием. Как только несколько демонов исчезли, превратившись в черный дым, Нагицунэ, взревев, тоже исчез.              По освобожденному от твари пути Илай подбежал к отцу и разрезал его веревки. Как только оборотень освободился, его глаза загорелись голубым, а вместо зубов возник волчий оскал. Глаза Илая загорелись в ответ. Мгновение мальчик мешкал, а затем и сам принял полуволчий облик.              Вместе с ними Питер и Астрид принялись освобождать от пут и других пленников Нагицунэ. Те, в свою очередь, бросались на помощь друзьям в борьбе с Они. Едва последний демон канул в лету, Нагицуне появился позади них на таком же пне, на каком проснулась и Астрид этой ночью.              — Ты помнишь, Скотт, какой подарок сделал мне? — торжествующе вопросил дух, а затем почти сразу сам ответил на свой вопрос: — Укус альфы. Сила волка.        Его глаза вдруг ярко загорелись зеленым. Монстр принялся рвать бинты на месте головы, пока не оголил перед всеми обезображенный череп с растянутой, обожженной кожей и треугольными, волчьими, ушами.       Нагицунэ зарычал, и пасть его теперь выглядела как пасть волка. В ответ на рык твари все оборотни приняли свою полу-волчью форму, тоже зарычав. Все вместе они нападали и нападали, не прекращая, на монстра, пока Скотту и Дереку не удалось схватить того когтями за шею и спину.              Астрид и Питер остановились рядом со злосчастным пнем, где двое волков удерживали Нагицунэ. Горящий оборотень направился к ним и в один мах запрыгнул на остаток когда-то огромного дерева, вцепившись когтями в грудь древнего духа.              — Держи его, — крикнул Скотт Дереку, чтобы у Огненного был шанс спалить монстра дотла.              — Нельзя, — тут же возразил Огненный, — вы оба сгорите вместе с ним.              Нагицунэ продолжал брыкаться и победно смеялся. Даже если им удастся убить его, он сумеет кого-то забрать с собой.              В груди у Астрид возникло странное, неприятное ощущение, когда Дерек окинул взглядом Скотта рядом с собой, а затем и сына. На Илае он задержал взгляд слишком надолго.              — Скотт, — позвал Дерек, — ты альфа, теперь Илай часть твоей стаи. Позаботься о нем.              Договорив, оборотень покрепче перехватил Нагицунэ и спихнул Скотта с пня, словно последний ничего и не весил.              — О Господи, — рвано вздохнула Астрид, дернувшись вперед, — он же сгорит!              Питер крепко придержал её за руку, не дав приблизиться к пню. Мужчина с неподдельной печалью смотрел на собирающегося пожертвовать собой племянника, но запястье девушки держал крепко.              — Нет, — всхлипнула она, — Илай! Он увидит, как его отец сгорит заживо! Надо увести его отсюда!              Питер согласно кивнул и принялся оглядываться по сторонам. Как только Астрид убедилась, что он повелся на её уловку и немного ослабил хватку, она толкнула Питера в сторону его дочери. Астрид прыжком оказалась на пне возле Дерека, вонзила когти в грудь Нагицунэ и одним сильным толчком скинула Дерека на землю.              — Не делай этого! — взмолился Питер, кинувшись к ним, но его дочь и её друзья крепко держали его на месте. — Я люблю тебя!              — Я люблю тебя, Питер Хейл, — со слезами в глазах произнесла девушка, глубже воткнув когти в гниющую плоть монстра, — но ты должен отпустить меня.              — Нет!              — Отпусти меня, — в последний раз попросила Астрид и кивнула Огненному в знак готовности.              Нагицунэ загорелся, а вместе с ним загорелась и сама Астрид. Возможно, Огненный оборотень что-то сделал, а возможно это случилось из-за правильности происходящего, но Астрид практически не ощущала боли.              Она закрыла полные слез глаза и сосредоточилась на своей хватке на шее твари.              Несколько десятилетий назад Талия Хейл приняла её в семью, когда у Астрид никого и ничего не осталось. Несколько десятилетий назад Астрид попыталась спасти Талию, но не сумела и сгорела вместе с ней. Сегодня Нагицунэ собственными руками дал ей шанс всё же вернуть Талии долг.              Пускай Астрид заживо сгорит уже во второй раз за свою короткую жизнь, зато сын Талии будет жить, а сын Дерека не увидит смерть отца.              — Астрид! — пронзительный крик Питера был единственным, что она до последнего слышала вокруг.              — Я люблю тебя, — в последний раз произнесла Астрид и вместе с Нагицунэ обратилась в прах.