forest miracle

утром лес пахнет по-особенному. сонные птицы воркуют нежно, мягко, ненавязчиво. солнечный свет играет в молодой листве, заливая золотом поляны. пахнет влажным мхом, хвоей и свежестью. тяжёлые тени не прячутся за деревьями, совы не стремятся спугнуть своим пронзительным криком. кими любит приходить в лес, когда с семьёй приезжает в загородный дом на юге италии. он помнит его наизусть. узкие тропинки, звонкие ручейки, старые пни запечатлились в памяти ещё с малых лет. ещё он часто вспоминает сказки с детства. он знает, что лес хранит в себе тайны, хмурые и яркие, опасные и исцеляющие. до сих пор верит, что при желании и терпении, вслушиваясь в шёпот ветра и всматриваясь в ветви деревьев, можно встретить настоящее чудо. кими приходит в лес, словно в своеобразный храм. не пугает белок, не лезет в гнезда и норы, не ходит по следам животных, не срывает цветы и не ломает ветки, но если лес его принимает, он ценит каждую деталь, каждый подарок, каждый знак. андреа всегда их замечает. глубоко в душе надеется, что ему откроется кое-что особенное. то, что живёт в его душе много лет, хотя он боится в этом признаться. странно будет объяснять другим, во что верит кими. в какой-то момент он и сам признал, что пора взрослеть, диснеевские сказки никогда не станут былью. кими осторожно пробирается сквозь гущу кустов. бредёт далеко, в самую глубь, но знает, что там спрятано. от чужих глаз за стеной зарослей, поваленных деревьев и сухостоя прячется настоящий маленький рай. руки ободраны до крови, на ногах - несколько ссадин и лёгких ушибов: к вечеру расцветут яркими синяками и будут немного болеть. но кими даёт эту маленькую жертву лесу, потому что так заведено. если он узнает чистоту и искренность намерений, то никогда не обидит всерьёз. у кими сердце – чистый кристал. незапятнанное, чистое и свободное. лес это чувствует и одобряет. парень добирается к любимой лужайке и вдыхает на полную грудь. здесь много цветов. дикие ирисы, фиалки, ландыши, нарциссы... их запахи смешиваются в безукоризненной идиллии, немыслимой симфонии нежности и весеннего возрождения. кими ступает аккуратно, боясь навредить, нарушить первозданное совершенство этого совсем иного мира. его шаги настолько лёгкие и тихие, будто он порхал, едва касаясь влажных от росы травинок. но в груди резко холодеет, когда взгляд невольно цепляется за чей-то силуэт. кими замирает. трёт глаза, теряет равновесие и едва не сваливается в этот праздник жизни под его ногами. человек? кими присматривается и сомневается. безусловно, фигура перед ним, заботлива спрятанная в тени ветвистой ивы, живая и настоящая, но что-то неуловимое в чужой внешности казалось невозможным, словно мираж. андреа невольно засматривается на безупречные черты, тонкие, изящные, сказочные. юноша сидит в полоборота, уперевшись спиной в ствол дерева и наблюдая за бодро журчащей водой в небольшом ручье. невероятное зрелище. кими путается в растерянности, застигнутый врасплох этим вторжением в его место. он ловит себя на мысли, что этот парень вписывается в любимый лесной вид слишком гармонично, и быстро одёргивает себя. кими, возьми себя в руки, что за невежество пялиться на незнакомцев? поздно. об этом любезно извещает лёгкое движение. андреа замечает его запоздало, подсознательно, и теряется окончательно, не понимая, что делать. потому что глаза, изучающие прозрачную воду всего мгновенье назад, сейчас изучают уже его самого. красивые глаза. кими теряет дар речь и в моменте утопает в тягучем мёде завораживающего взгляда. почти верит, что перед ним кто-угодно, но не человек. как иначе объяснить эти чары, что заставляют пуститься сердце в странную хаотичную мелодию бьющейся об клетку птицы? кими пугается, хочет сбежать и чувствует, как по лицу вьётся румянец, жжёт кожу смущением искренней очарованности. — привет? – наконец звучит чужой голос, и кими удивляется, что этот звук не нарушает привычного ритма леса. — привет. я помешал тебе, извини. — всё в порядке, – приятный тембр, с лёгким акцентом, вероятно, британским. – не часто здесь встретишь кого-то, с кем можно разделить волшебство весеннего, столь раннего утра. да уж. нечасто. кими сказал бы никогда, если бы его статистику не разрушила эта странная встреча. кими наконец позволяет себе немного расслабиться и несмело подойти ближе. - меня зовут оливер, но можно просто олли, - незнакомец поднимается, стряхивает тёмные джинсы, на его лице расцветает мягкая улыбка. кими немного молчит, пока в его голове неоднократно звучит эхо только что озвученного имени. олли. мелодичное, бархатное, тающее на кончике языка, словно сладкая карамель. взгляд с украдчивым любопытством возвращается к оливеру. высокий, стройный, с нелепо длинными конечностями, которые, на удивление, не выбиваются из пропорций его весьма привлекательной фигуры. лебединая шея, аккуратные черты лица, каштановые кудри, непослушно и совершенно очаровательно разметавшиеся в пушистый хаос. всё в нём было таким живым, искрящимся, но гармоничным. у кими среди мыслей наконец проносится здравая догадка, что пора бы уже ответить. — кими... меня зовут кими. он неловко тянет руку, чтобы закрепить знакомство, и его ладонь охотно пожимают. — приятно познакомиться, – улыбка становится ярче, почти слепит; андреа замечает, как сверкают его глаза. — взаимно. оба замолкают, не взволнованно, а скорее чтобы привыкнуть к новой константе. лес прислушивается к их дыханию, к ритму их пульса. момент, который можно почувствовать только сердцем. первым нарушает молчание кими. тихо, слегка хрипло. — ты не местный? никогда не видел тебя раньше. — не местный, – зеркалит олли, слегка щурясь. – но я жил некоторое время в италии, мои родственники тоже живут в этих краях. приехал погостить. а ты? — тоже. я из больньи, но у нашей семьи здесь загородный дом. крепость от городской суеты и меланхоличной рутины. оливер понимающе кивает и его взгляд становится ещё теплее. — здесь красиво. тепло, светло и спокойно. в британии такие дни – настоящая редкость. у нас в лесах только фильмы ужасов снимать: туманы жуткие и постоянно дождит. хотя в этом есть своя эстетика. кими быстро замечает, что общаться с этим парнем очень приятно и легко. олли кажется таким открытым и беспечным. сердце наполняет что-то щемящее, непривычное, но андреа больше не пугается. он восторженно любуется, когда солнечные лучи путаются в натуральных локонах. оливер похож на самый красивый цветок. кими не хочет концентрироваться на своих странных мыслях, расстворяясь в моменте. слушает о университете, любимой футбольной команде оливера, велопрогулках, хобби, музыке, природе. олли показывает фотографии своей собаки, рассказывает о том, как он однажды потерял паспорт в аэропорту, как чуть не разбился на велосипеде, как попал под ливень поздним вечером, потому что захотел любимого печенья с молоком. олли много говорит. кими чувствует себя так свободно, словно знаком с ним вечность. и тоже делиться всем, что можно уместить в разговор длиной в утро, которое вдруг кажется предательски коротким. андреа отвлечённо осознаёт, что вероятно вот оно, чудо, о котором он мечтал. ускользающее из его рук, но всё ещё настоящее и искреннее. волшебство момента тает медленно, когда оба замечают, что засиделись слишком долго, когда прощаются на одной из тропинок, как кими возвращается домой с улыбкой на улице, счастливый и цветущий. внезапная мысль пронзает ужасом безвозвратности. они не обменялись контактами. вероятно, они больше не встретятся никогда. кими кажется, что это сон. что олли и не существует вовсе и это плод его воображения. но лес не обманывает. кими ему верит, хоть тоска всё равно колет между рёбрами. отдых в загородном доме неумолимо подходило к концу. андреа больше не видел олли, хотя приходил на своё любимое место ежедневно. возвращение в привычную колею городской жизни не давит. жизнь идёт своей чередой: учёба, друзья, домашние дела, вечерние прогулки по знакомым, родным улочкам. кими растворяется в этой привычности слишком легко, слишком обыденно. но глубоко в душе кими чувствует, что чего-то не хватает. и ждёт. наивно, глупо, неосознанно, словно сказку. словно детскую мечту. и... ожидание оправдывается. «привет, кими! я наконец-то тебя нашёл. надеюсь, ты скучал по мне так же, как и я по тебе, хаха. давай больше никогда не теряться?» как гром среди белого дня. и кими может поклясться, что с этого дня его сердце больше не принадлежит ему одному.