Жизнь не справедлива

Жизнь не справедлива. И никогда такой не была. Именно так думал сержант Максим Исаев, когда узнал про смерть близкого друга и товарища Степана Рази.

***

"Мне было 36 лет, когда мы познакомились. Молодой воспитанник Имперской Академии Степан Рази учился на таможенном деле. Ко мне его определили для перевоспитания, говорили учится не хочет, а выгнать не могут. Аристократ. Я в то время проходил курс повышения квалификации и преподаватели единогласно решили, что такая практика пойдёт на пользу не только мне, но и нерадивому студенту. – Стёпа? – Да Максим Максимович? – Вот скажи, что ты здесь делаешь? В академии – Учусь, товарищ сержант. Что же мне ещё делать? – Не похоже, что тебе это интересно. Ты ведь не глупый парень, много знаешь. Почему ты не хочешь нормально учиться? – Это настолько видно? Я только кивнул – Отец заставил, сказал, что не позволит мне просто так сидеть на его шее и деньгах. Сказал, что лишит наследства. И я полностью согласен с его отцом. Нельзя всё получать просто так, надо это заработать. – Хочешь я покажу тебе специфику своей работы, принцесса? – я понимал, что мои действия не соответствуют уставу. Так было нельзя, но что не сделаешь, чтобы заинтересовать молодых. К сожалению, сейчас мало людей хотят работать в органах и это сказывается не только на повышенной преступности в стране, но и на качестве обучения курсантов."

***

Страх не покидал Максима с тех пор как узнал, что вся их контора будет стоять в оцеплении на параде в честь победы в пятнадцатилетней войне. И не зря, всё началось с того, что Степан чуть не погиб под ногой огромного робота, благо вовремя отскочили, но потом начался ад во плоти. Истребители врезались в дома, люди в панике, море крови и оцепление не справлялось с огромной толпой. Началась давка.

***

"Всё было хорошо. Стёпа взялся за ум, стал лучше учиться, но что-то было однозначно не так. За те пару месяцев нашего общения, мы сблизились. Ему было интересно абсолютно всё: начиная от теоретических основ погранично- таможенной службы до оружия, а я с радостью рассказывал и учил всему что знал сам. Я очень давно не видел свою семью. С тех пор прошло девять лет. Степашка, как я его в шутку называю, стал мне как родной. Ему очень не нравится эта форма имени, хотя мне кажется, что она олицетворяет его, как доброе и светлое существо, которым Стёпа и является. Страшно представить, что ему придётся идти в бой и видеть кровь, страшно осознавать, что эта работа его сломает. Он быстро повзрослеет. Служба в пограничных войсках ещё никого не щадила... После того, как мои курсы закончились, мы ещё не раз виделись в городе и в Красной зоне. Я его навещал в академии, помогал с домашними заданиями. Мы часто созванивались. Говорили обо всём и ни о чём одновременно, могли провести за разговором несколько часов и даже не заметить этого. Преподавателелей в академии радовало такое рвение Степана к учёбе, за последние 4 года он стал чуть ли не лучшим студентом! Да и нашёл соратника среди старших товарищей. Это был для него выпускной год в академии, я не мог не прийти. За столько лет знакомства, можно сказать, что Стёпа стал моим лучшим другом. Я ещё не встречал человека настолько меня понимающего. Не помню в какой момент это произошло, но только что выпустившийся Степан Рази признался мне в любви. Весь последний год я гнал эти мысли, говоря себе, что у меня есть жена и ребёнок, да и Стёпа совсем молодой. Ему же не так давно восемнадцать исполнилось, какая любовь?! Так ещё и в ребёнка! Но с тех пор как ему исполнилось семнадцать лет, он очень изменился. Степашка стал не только выглядеть, но и вести себя взрослее, что даже таким глупым прозвищем назвать уже не хотелось. Он вырос в очень красивого молодого человека. Я дарил ему шуточные букеты, называл принцессой, зная, что если захочет, то он может часами стоять у зеркала, прихорашиваясь. Плёл венки летом, сидя у реки. Но я не думал, что это перерастёт во влюблённость. Как бы я это не отрицал, но я ответил на его признание. Зная, что дороги назад уже нет."

***

Максим попытался вразумить толпу, успокоить, в какой-то степени это даже помогло. Дало время оценить местность на наличие убежища. Канализационный люк был очень хорошей идеей, чтобы выжить, но Степашка не успел... Он спрятался под коробками с батончиками для гостей парада. Они связались с помощью радио:       Приём. Дядя Стёпа. Приём. Это Штирлиц. Как слышно? Приём.

      Приём. Это дядя Стёпа. Приём.....

Связь оборвалась также резко, как и поступил ответ, но за это время можно было расслышать, то что творилось на улицах города. Крики паники и топот смешались в один единственный звук, который отзывался звоном в ушах, было ощущение будто канализация обвалится от такого количества людей. Максим начал искать лестницу наверх, она ведь наверняка есть, но было настолько темно и скользко, что он оступился и его унесло сильным потоком сточной воды дальше по канализации. Попытки выплыть, за что-то зацепиться не увенчались успехом, скорее даже наоборот. Поток воды накрывал с головой и уносил всё дальше.