Роскошь за 5 долларов в день

— Да нет же ты, встань правее. Да бога ради правее, а не левее! — Но право с другой стороны… — робко напомнил парень, нервно теребя свои светлые волосы. «Фотограф» опустил руки и посмотрел на них пару секунд, представляя вымышленную ручку, чтобы понять какой рукой бы ее держал. — Ой ну левее, левее вставай, напротив этой граффити. И крылья поправь, ты на цыпленка больше, чем на ангела похож. Парень неловко перемнулся с ноги на ногу отходя левее. Теперь в его правый глаз бил луч закатного солнца. Он не был уверен, что это хорошая идея, но не стал спорить с этим бугаем, который за даром фоткал его на старенькую цифровую камеру. Выравнивая крылья на спине параллельно позвоночнику, он бросил взгляд своих голубых глаз, прикрытых светлыми ресницами, на камеру. В ту же секунду раздался щелчок. Он напрягся. Его мышцы деревенели каждый раз, когда его фотографировали, поэтому почти каждое фото было сделано исподтишка. Стоило ему расслабиться снова, как он увидел группу парней проходящих мимо: — Эй, Мика! — один из обратился к нему, неспешно приближаясь. Мика повернулся на голос и камера щелкнула снова, он на секунду недовольно смотрел на эту коварную машину, ну не на фотографа же, и снова вернул свое внимание к приближающемуся человеку. — Снова людей у меня забираешь? — Ах… прости, — он заметил на руке подошедшего человека бинт, на половину пропитанный кровью. — Лоэн, ты… — Что? Ты думал я людей для красоты собираю? Конечно, когда их так крадут куда больше шансов пропустить нож в брюхо, — Лоэн стоял уже совсем близко к Мике, а теперь и вовсе наклонился к его уху, теребя перья искусственных крыльев целой рукой. Раненная же лежала вдоль тела, ее явно было больно напрягать — рана была глубокой раз уж он потерял столько крови. — А представь если бы я сейчас из-за тебя лежал где-то в подворотне, вспоротый, ждал бы пока меня добьют эти дурни? Все потому что не могу отказать славной пташке в фотографе. А пташка снова и снова от меня улетает, вместо этого показывает себя кому попало в интернете… М? Укол стыда пробил пташку против его желания. Он прочертил взглядом каждую трещинку на асфальте перед ним, не имея возможности придумать отговорку. — …У тебя еще остались бинты? — Конечно-конечно! — Лоэн выпрямился, энергично развернувшись к своей компашке, остановившейся на той стороне дороги в ожидании «капитана». — Эй, шкет! Да-да ты, мелкий, бинт дай! А?! И перекись тащи! Да куда ты поплелся?! Не можешь даже вещи нормально кинуть? Да, и потом валите по своим делам, хватит свои липкие взгляды о его крылья вытирать, пубертатники! Мика в шоке стоял и смотрел на Лоэна, который каким-то образом еще и умудрялся слышать мямлящего что-то себе под нос новичка. Камера снова несколько раз подряд щелкнула. Ему было немного жаль этого парня, на вид ему не более четырнадцати было, а уже ходил по дракам. Но капитан его действительно довольно хорошо умел командовать. «Возможно в другом мире ему повезло больше и он был благородным рыцарем», подумал Шмидт. Пусть он и слабо представлял что такое быть благородным. Благородным звали его, но в его жизни не было ни рода ни блага, вопреки заблуждению многих. А самый благородный человек, которого он знал шумно смеялся, пил не просыхая и мигалки включал, когда в магазин ехал, чтобы не стоять в пробках… Вынырнул он из своих мыслей только тогда, когда Лоэн, уставший пытаться всучить ему в руки бинт и перекись, поднял его лицо и приблизился так, что между их лицами осталось несколько сантиметров. Тут же «ангел» отшатнулся, заалев как девица вспоминающая первую брачную ночь с заботливым женихом. Этим неосторожным движением он замарал крыло пылью со стены, а солнечный свет упал прямо в его раскрывшиеся в страхе глаза. Теперь Лоэн и сам замер как молнией пораженный. Длилось это не больше секунды, Мика тут же засуетился проверяя не сломал ли ничего в драгоценном реквизите. — Пташка, с твоими крыльями все в порядке. Ты, кажется, собирался мои раны залечивать, а не себе новые наносить. Ну же, я ведь уже и устал стоять тебя ждать. — Прости! Лоэн взял его за руку, усадил на ступеньки заброшенного супермаркета в соседнем здании, наконец отдавая баночку перекиси и бинт. Его очаровывало виноватое выражение на этом лице, то как он опускал глаза в пол, давая светлым волосам почти полностью их закрыть от собеседника, как широко раскрывал глаза в испуге. Он хотел видеть больше, хотел увидеть жалость, хотел чтобы ангел спустился с небес и даровал свою милость и этому слуге. Отдал бы всего себя, чтобы помочь этому бедному хулигану с которым судьба так несправедливо обошлась. Чтобы ангел любил его, не зная как он заливался смехом, выхватывая нож из чужой руки голой ладонью, делая вытекающую кровь жертвоприношением для ангела, который точно наложит на него новое благословление взглядом голубых глаз. С любованием, он не мог отвести взгляда от подрагивающих пальцев, снимающих окровавленный бинт. Каждая мысль была темнее предыдущей. Когда он увидел глубокую рану, никак не способную запечься, он перехватил чужую руку, сплетая пальцы. Он с силой прижал их ладони друг к другу, заставил свою кровь стекать по чужим кистям к локтю, видя ужас в чужих глазах, упиваясь им. Мика совсем легко попытался выдернуть руку, но Лоэн просто не мог себе позволить прекратить это касание. Это было больно. Так больно, что мышцы слабели, что боль от ладони утекала в плечо. Так больно, что он не мог не поморщиться. Мика был абсолютно шокирован этим видом. Он смотрел на стекающую кровь, на морщинку между чужими бровями, чувствовал фантомную боль словно порез, пока никто не видел, перебежал с тела Лоэна на его. Только чужая слабеющая рука, тратящая последние силы чтобы удержать его, говорила кому из них больнее. — Лоэн, пожалуйста, отпусти руку. Я все понял, не нужно продолжать причинять себе боль, — взмолился блондин. — Лоэн… Его мольбы не возымели эффекта. Мика зажмурился, лишь бы не видеть лица искаженного болью, не видеть реакции на то, что он сделает дальше. Он коротко сжал руку, задевая края чужого пореза и в тот момент когда чужая рука полностью ослабела, перехватил чужое запястье и уложил на свои колени. Он все еще не смотрел на другого, только открывал баночку перекиси. Он даже не догадывался какой сладкой была боль, причиненная им. Ваты у них не было. Мика задумался, после достал из кармана штанов свой платок, промакивая его в перекиси. Сам того не замечая, он все сильнее размазывал чужую кровь по своей правой руке. Она засыхала пятнами, стягивала кожу, но он сосредоточенно обрабатывал чужую рану. Не обращая внимания решительно ни на что. Пока он методично обворачивал бинт, пряча порез, Лоэн опустил голову на его плечо. Мика не сопротивлялся, точно чувствовал, что Лоэн и сам этого не хотел. Только голова кружилась и тот не мог продолжать сидеть ровно. Бирюза чужих волос смешивалась с ангельским блондом. Пока они сидели на улице окончательно потемнело, их освещал один только фонарь, но пряди разных цветов складывались в солнечное небо. Наконец бинт кончился. — Хей, Лоэн, — Мика осторожно за плечи придержал почти уснувшего парня. — Ну же. Посиди секунду нормально. Он залез в другой карман штанов, доставая две небольшие конфеты. — Бери. Съешь сейчас одну и иди домой. Лоэн послушался. Хотя в любом другом состоянии точно бы заставил Мику довести его до дома или провел бы его сам. *** Пришло уведомление. Мика поднял голову и увидел, что его «фотограф» отправил ему фото. «Неужели все же что-то получилось?» Действительно, удачных фото оказалось даже больше, чем обычно. На первом он шел по пыльной улице, еще светило солнце, его белые кеды словно светились в этом окружении, а сам он ощущался в своем шаге невесомым. На другом он смотрел на Лоэна, только сейчас он узнал какое преданное восхищение появляется на его лице при виде этого парня, не смотря на то, что он всегда тому отказывает. На третьем он промакивал своим платком чужую рану, лица не было видно, только руку. Сама рана была закрыта платком, но можно было догадаться что происходит, ведь рука, которой он держал платок, была заляпана подсохшей кровью. На последнем он протягивал конфету Лоэну, который снова не попал в кадр. Он сохранил все фото и все кроме второго загрузил на свою страничку с парой фильтров. А в описании дописал: «Сегодня, придя снова на эту улицу, помог парню. Не знаю где он получил такую рану, надеюсь с ним все будет в порядке. Я бы очень хотел чтобы вне зависимости от района, места жительства, люди могли жить в безопасности, сколькие еще остаются с ранами, которые им некому перевязать?» Его затошнило. Не то от голода не то от ситуации в целом. Он полез в карман, но тот был пуст. И правда…