ангел-хранитель

Фэнг расстилает бордовую ткань, что узко легла на белой скатерти. Открыл окно. Он слегка поморщился от резкого порыва воздуха, смешанного с пылью, осаждающей весь город. На улице сухо — после последнего рассеянного снегопада и вечных дождей. Этот день на календаре был помечен, но маркер высох, облупился слегка. На стол он поставил две тарелки супа, попутно добавляя в тарелку Эдгара чуть больше зелени. Черный горячий чай тихо булькал на плите, в миниатюрном чайнике. — Эдгар — сказал он. Повернул голову в сторону темно-зеленого дивана, который находился далеко от окна — может ты сегодня поешь… — Фэнг посмотрел на календарь еще раз, — сегодня хороший день — Мммм — протянул Эдгар, — закрой окно пожалуйста — Да пожалуйста, эдгар — Фэнг резко задел ложку и рефлекторно поймал ее, положил на место, — если ты не поешь, то потом не сможешь вообще — Нормально все будет — буркнул Эдгар и повернулся к стене. Открыл телефон. — Я закрою окно, если ты поешь Фэнг подошел к нему. Черно-белый шарф был смят под ногами, волосы стали сальными и спутались. Пустые банки из-под энергетиков так и пытались смешаться с одеялом, не удерживая остатки напитка, оставляя пятна засыхать надолго. Он обхватил руками его талию и медленно посадил за стол. Будто непослушная кукла, Эдгар не сразу сел ровно — будто назло. Фэнг все также терпеливо поправляет голову, давая ей устойчивое положение. — И че. Я не голодный Фэнг зачерпнул мягкий бульон с сладким привкусом морковки и поднес ко рту Эдгара. — Пожалуйста открой рот — Фэнг приоткрывает его рот руками — хотя бы ради меня. Суп нормальный, сегодня готовил — Эдгар. Пожайлуста открой рот — фэнг раздражённо вздохнул. Он ждал секунд десять. — Ну? Он уже не ждал. Сквозь стиснутые зубы Эдгара, ложка, с отвратительным металлическим скрежетом приоткрыла рот. Суп пролился мимо. — Молодец — без улыбки сказал Фэнг, но тут же увидел новое пятно. Взгляд прошелся по выступающим ребрам, грязной серой футболке, которая все оставалась в следах жира и, даже, остатках слюны. — Фу-у, окончательно запачкался. Все, идем мыться. *** Он снял с Эдгара футболку и боксеры. В ванной жёлтый свет не скрывал ничего. Фэнг всё равно набрал воду — не горячую, не холодную, просто тёплую, обычную. Без пены и запаха. Он намочил мочалку и прошёлся по коже, стараясь не пропускать участки. К счастью, он не забыл, что значит «тщательно». — Не дёргайся, идиот, — тихо прошипел он, тут же отводя взгляд. — Мог бы хоть сегодня вести себя нормально… в день годовщины. Эдгар сидел неподвижно, по щиколотку в воде. Серые стенки ванны, вода, мыло — всё смешалось в мутное, почти одинаковое пространство. Некоторые участки кожи казались покрасневшими. *** Свет уличных фонарей пробивался сквозь плотные занавески тонкими жёлтыми полосами. Фэнг вытер Эдгара и отнёс обратно на диван, как всегда. Тот не сопротивлялся — просто позволил себя уложить и сразу уткнулся в телефон. Свет экрана отражался в его глазах тускло, почти мертвенно. — Завтра будет лучше — тихо сказал Фэнг, уж явно без надежды. Он лёг на свой край, стараясь не шуметь. Час проходил за часом. Иногда он протягивал руку и касался плеча Эдгара — кожа то оставалась тёплой, то уже отдавала неприятной прохладой. Дыхание становилось всё реже. Фэнг убеждал себя, что это просто глубокий сон. Но самому ему не спалось. Он попытался нормально вздохнуть, и тут же его скрутила судорожная икота. В голове нарастала тупая, тяжёлая боль, будто в череп медленно набиралась вода. Фэнг закрыл лицо руками, чтобы никто — даже сам Эдгар — не увидел. Горячие слёзы прорезали сухие мозоли на пальцах. Они не сразу падали на диван: сначала путались в его собственных волосах, а потом холодными каплями впитывались в тёмно-зелёную ткань. Звон в ушах заглушал всё. Он трясся, пытаясь сдержать всхлипы, но чем сильнее старался, тем хуже получалось. А потом, внезапно, отключился. *** Проснулся он от собственной икоты. Голова трещала так, будто кто-то бил по ней изнутри. За окном уже светлело, часы показывали без пяти шесть. Фэнг случайно коснулся Эдгара. Кожа была холодной, по-настоящему. Он сжал пальцами плечо сильнее. Никакой реакции. — Эдгар?.. Сердце ухнуло вниз. Фэнг резко перевернулся и почти навалился сверху, пытаясь своим телом отогреть чужое. Зарылся лицом в плечо, вдохнул знакомый запах — уже с примесью чего-то затхлого, неправильного. Обнял крепче. Ещё крепче. Тишина. Ни дыхания, ни слабого движения груди, только абсолютная, тяжёлая неподвижность. Фэнг лежал так долго, пока серый свет не стал совсем ярким. Он не кричал. Не звал на помощь. Просто сжимал тело, которое ещё вчера было его Эдгаром. Но завтра уже наступило. Бесполезно.