I'm slowly forgetting your face.

      Сансет начинала забывать Искорку. Её лицо. Странно, ведь она видела его едва ли не каждый день! Твайлайт всё время была неподалёку, и её лицо было таким же, как и у… Нет. Оно было другим. И улыбка, и складки на лбу, когда девушка хмурилась, и блеск глаз, и даже оттенок блеска для губ. Всё не то, всё не так.       Странно, но друзья её не понимали. Рарити повторяла: «Дом Искорки — Эквестрия. А твой дом здесь, в другой вселенной». Эпплджек и Дэш лишь пожимали плечами, Пинки понимающе, но безучастно кивала, а Флаттершай тихо заключала Сансет в объятия, видимо, не в силах подобрать нужных слов.       А с Твайлайт об Искорке говорить не хотелось. Не здесь, не в этой жизни. Не в то время, когда девушка нежно касалась губ Сансет, рисовала пальцем звёзды на её груди, позволяла зарываться руками в волосы и ужасно их растрепывать. Не в моменты странной близости в пустых коридорах или прилива страсти в спальне у Твайлайт.       К Сансет они не ходили. Ей было до боли страшно закрыть глаза и вспомнить, что всего несколько лет назад здесь с ней была Искорка. Твайлайт в этой комнате не было места.       — Дорогая, тебе нужно отпустить Искорку. Или хотя бы перестань мучить Твай. Ты же знаешь, она по уши в тебя влюблена, а ты-!       — И я влюблена. Я люблю её.       Рарити покачала головой:       — Её. Но не Твайлайт.       — Они — один и тот же человек.       — Дорогая, мы обе знаем, что это не так, — рука на плече в знак утешения не делала дилемму легче.       Сансет не хотела забывать лицо Искорки, но, как назло, они с Твай были так похожи! Ночью, если не думать, можно было даже не обратить внимания, что под тобой — абсолютно другой человек. Другая Искорка. Твайлайт.       — Я люблю тебя, — девушка обнимает Сансет, затем целует в щёку. Что-то внутри начинает гореть. Чувства? Любовь? Тоска.       — Я знаю, Твай.       И Сансет обнимает её в ответ. И целует в ответ. И подарки дарит, и зовёт на свидания. И душевные разговоры по вечерам у них были, и первый раз, и рассветы вместе, и любовные записки на парах.       «Искорка», — размытый образ всплывает в голове, и Сансет прикусывает губу.       Я знаю, Твай. И ты знаешь… догадываешься, что заветного, искреннего «ily» ты не услышишь. Зато его слышит дневник Селестии, от корки до корки исписанный так и не прочитанными признаниями для Сумеречной Искорки. Девушки, чьё лицо Сансет больше никогда не увидит.