Всё по плану

Ребята сидели в дискорде и просто болтали о том о сём, как речь вдруг перешла на Марина с Аркашей, про которых опять пошли всякие шуточки о том, что они поебутся в предстоящем совместном отпуске. **Но** в этот раз Аркашу что-то взбесило, и тот вспылился на остальных — мол, это не так и они не пара, хотя его «парень» все понимал: он нагло врет. И, в свою очередь, просто тихонько смеялся, чтобы остальные не услышали, и ждал, пока они угомонятся. Вечер, когда те заселились в отель, был веселым, поскольку было лишь 3 номера, и один из них был двухспальным. Олег с Кириллом сразу заявили, что не будут брать двухспальный ни при каких обстоятельствах. — Да че ты так заводишься, Аркаш? Хохотливо, в своей манере, спрашивает Марин задыхающегося от возмущения Аркашу и поглядывая на Олега, тоже откровенно заливающегося смехом. Двумя часами ранее в самолёте, после объявления на посадку: — Марин... — Мм?... Спросонья вопросительно мычит тот, стягивая с глаз маску для сна. — Короче. Он озирается на ребят, залипающих в телефонах. — Меня эти шутки заебали в край, но и тебя хочу просто пиздец. Давай так: я тебе дам пощечину при них там, с драмой — все дела, и потом в номере вечер проведём, а? — Ладно, так тому и быть. Ресепшн отеля: — Да идите вы оба в жопу! Взрывается Аркаша, оборачивается к Марина и даёт ему звонкую пощёчину и, звеня ключами в руке, направляется к номеру. — Бля, че он такой взвинченный, его настолько задело? — непонимающе спрашивает Олег, принимая в руки ключи не глядя. — Да черт его знает, пойду проведую его, хххх... Шипя и потирая место удара, он направился к номеру, дабы уединиться с возлюбленным. И только стоило ему переступить порог комнаты, как за ним закрылась дверь, а сильные руки его прижали к стене, и нежные губы стали зацеловывать покрасневшее место пощёчины. В номере был выключен свет, так что это было очень эротично: давящая тьма комнаты, ребята в неведении, что у вас в комнате, а тебя зацеловывают прямо с порога, вжимая в стену. — Аркмм... Марин хотел назвать того по имени, но его оборвали на полуслове, заткнув поцелуем в губы. А отстранившись, он лишь прошептал тому на ухо, обжигая разгоряченным и сбитым дыханием лицо старшего: — Заткнись, я уже наслушался людских голосов на сегодня. Я хочу тебя — уже сколько времени, что просто ужас. *Блять...* Но мат так и остался в мыслях, ибо он не успел в ответ издать и звука, прежде чем губы младшего накрыли чужие, хотя это было уже не так уж и важно. Он потянул край футболки Романовича и стянул с него, оголяя его вздымающуюся вверх-вниз грудь, но следом за верхом полетела и остальная одежда: штаны, нижнее. Марин с трудом потянул Аркашу к кровати, не разрывая поцелуя, и сел на кровать, но Брегман, не удержав равновесие, упал на Мокану, вдавливая в воздушные простыни. У Аркадия уже не было терпения на прелюдия: он, наплевав на все, перевернул его спиной к себе, и оба, стоя на коленях, простонали почти одновременно — один от страсти, другой от вторжения во внутрь Николаевича. — Aaxx~ Марин от резкого проникновения застонал томно и оттого сладко, что у Аркаши по спине пробежались мурашки от наслаждения моментом. Хлюпанье заполнило собой комнату, а ребят накрыло волной удовольствия от столь нестандартной предыстории для их секса в отеле. Аркадий первым решил сменить позу в наездническую и лёг под Марина, чтобы тот как бы «оседлал» его. Член Мокану вилял то вверх, то вниз, истекая предэякулятом и уже предчувствуя приближающийся оргазм. И уже потянулся к нему, дабы дойти до него, но руку на полпути перехватил Аркаша и притянул его к себе, целуя и немного приоткрывая рот, чтобы пройти еще глубже, исследуя своим языком чужие территории, возможных для посещения только за закрытыми дверьми. Но даже то трение, оказываемое в таком положении на его орган, было достаточным, дабы кончить в довольно странной позе, залить живот Аркадия своей почти обжигающей спермой. — Я-я щас... Но даже с полуслова Марин понял, что тот вот-вот кончит сам, и слез с его члена, издавая звонкий хлюп, и принялся яростно надрачивать тому. Это было красиво: семя младшего с гортанным стоном стрельнуло из головки, как пуля из огнестрела, и окрасила лицо и бороду Марина светловатыми разводами сладкой субстанции. Они переглянулись. — В душ? — В душ. И оба направились в ванную привести себя в порядок. И после водных процедур они улеглись в кровать: Аркаша свернулся калачиком, и Марин, приобняв его, поцеловал в макушку. — Спасибо за прекрасное начало отпуска... Тихо прошептал тот, но Аркадий уже не слышал его — провалился в сон. И Николаевич решил не отставать и тоже в скором времени заснул.