Весенняя пора

      Эми с трудом удерживалась на гладком металлическом плече пятиметрового робота, пальцы в перчатках скользили по холодной броне, покрытой тонким слоем пыли и копоти от недавних выстрелов. Внизу, в пяти метрах под ней, проносилась растрескавшаяся земля разрушенного города — обломки зданий, искореженные остовы машин и тусклое сияние разлитого топлива.       Бой шел полным ходом. Их команда уже была вымотана, а этот огромный штурмовой робот Эггмана, ростом почти с десятиэтажку, продолжал неумолимо двигаться вперед, его тяжелые шаги сотрясали землю, словно удары гигантского сердца.       — Держись крепче! — крикнул снизу Соник, но его голос утонул в грохоте.       Эми видела только цель — ядро. Большое, пульсирующее красным светом энергетическое ядро в центре груди вражеского гиганта, защищенное толстыми пластинами брони. Именно туда она направила весь свой удар.       Она размахнулась тяжелым молотом. Мышцы напряглись до предела, сердце колотилось где-то в горле. Весь мир сузился до одной точки.       — Хийя!       Молот со свистом рассек воздух. Точный, сокрушительный удар пришелся точно в центр ядра. Раздался оглушительный треск, словно лопнула сама реальность. Яркая вспышка голубого пламени вырвалась наружу, пластины брони разлетелись в стороны подобно лепесткам. Робот дернулся, его суставы заскрежетали, сервоприводы взвыли. Он начал медленно заваливаться назад, теряя равновесие.       Эми все еще сжимала рукоять своего молота, когда поняла, что произошло. Ее тело, которое мгновение назад было полностью сосредоточено на ударе, вдруг потеряло опору. Плечо робота, на котором она стояла, резко накренилось. Руки выпустили молот, а ноги потеряли контакт с металлом. Ежиха полетела вниз.       Ветер яростно ударил в затылок, разметав розовые иглы и вырвав из легких весь воздух. Земля внизу стремительно приближалась. Тридцать метров, двадцать пять, двадцать…       От ужаса горло ежихи сжалось железным обручем. Ни крика, ни вздоха. Только безмолвный страх, заполнивший каждую клетку тела. Руки инстинктивно хватались за пустоту, пальцы судорожно сжимались, будто пытаясь ухватиться за воздух. Сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвется.       Но тут ее падение внезапно оборвалось.       Сильные руки в перчатках подхватили Эми за талию и под колени в самый последний миг, когда земля уже казалась неизбежной. Резкий рывок вверх и вместо сокрушительного удара о бетон ежиха ощутила лишь мощный толчок, от которого перехватило дыхание.       Ветер все еще свистел в ушах, но теперь он был не смертельным, а спасительным.       Эми судорожно вцепилась в плечи того, кто ее держал. Ее сердце колотилось так громко, что заглушало даже грохот падающего позади робота. Она медленно подняла взгляд. Над ней было знакомое лицо.       Рыжая шерсть на мордочке, плоская линия сжатых губ, глубокие алые глаза.       — Шедоу! — с выдохом обрадовалась Эми, ее голос дрожал от пережитого ужаса и облегчения одновременно.       Но еж не посмотрел на нее, продолжая мрачно смотреть куда-то вперед и вскоре приземлился на ноги. Его колени слегка согнулись, поглощая инерцию падения, а затем он плавно заскользил по растрескавшемуся асфальту, оставляя за собой искрящиеся следы от металлических подошв ботинок. Тело двигалось с грацией.       Эми чувствовала, как его руки держат ее крепко, но без малейшей нежности. Словно она была просто ценным грузом, который нужно доставить в целости и сохранности. Взгляд рубиновых глаз все также был устремлен строго вперед и глаза не моргали. Лицо оставалось сосредоточенным.       — Шедоу… — тихо повторила она, надеясь, что он хоть на секунду опустит взгляд.       Но черно-алый еж молчал. Только ветер трепал его иглы, да далекий гул падающего робота эхом разносился по разрушенному городу. Шедоу продолжал скользить по земле, унося ее все дальше от места падения.       Эми прижалась щекой к его груди, ощущая под щекой мягкий белый мех, под ним был слышен стук сердца парня. Оно билось чуть сильнее, чем обычно.       Лишь когда они покинули пределы города, еж остановился у одинокого дерева и мягко, но решительно опустил девушку на ноги. Ее колени предательски дрогнули и она едва не упала, но она вовремя смогла обрести равновесие.       Шедоу встал лицом к городу со скрещенными руками на груди, спиной к ежихе. Та, тяжело дыша и чувствуя, как адреналин пульсирует в венах, робко смотрела на его фигуру. Почему-то ей казалось, что Шедоу раздражен, но умело скрывает это за маской спокойствия и хмурости. Но его Хаос в пространстве немного колол.       — Шедоу? — снова позвала ежа Эми.       — Почему ты всегда лезешь туда, где опасно?! — голос Шедоу звучал с рычащими нотками.       Эми вздрогнула, но не отвела взгляда. Ее щеки все еще горели от пережитого страха, но теперь еще и от стыда.       Шедоу резко повернулся к ней. Его алые глаза смотрели прямо на нее, но в них не было ни облегчения, ни тепла. Только едва сдерживаемый гнев.       — А если бы я не успел? — продолжил он. — Если бы я не заметил твоего падения? Ты бы разбилась о землю и размазалась по асфальту. И ради чего? Ради одного удачного удара молотом по какому-то роботу?       Он замолчал, но его кулаки были сжаты так сильно, что перчатки скрипели.       — Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Я вижу, как ты соскальзываешь с плеча той громадины, и у меня внутри все обрывается. А ты… ты даже не кричишь. Просто падаешь молча, как будто это нормально и твоя жизнь — разменная монета!       Шедоу на мгновение отвернулся, глядя на дымящийся город. Его плечи были напряжены, челюсть сжата.       — Я не всегда буду рядом, Роуз. Не всегда успею. И когда-нибудь твоя безрассудность меня не дождется. А я… — еж резко замолчал, будто прикусил язык, не желая договаривать.       Эми стояла молча, опустив голову, пальцы нервно теребили край перчатки. Сердце все еще колотилось, но теперь уже не только от страха, но и от чего-то другого, более глубокого и болезненного.       Минуту стояла тяжелая тишина. Потом Шедоу вздохнул и сделал шаг ближе. Его пальцы нежно коснулись ее игл, опускаясь до щек, и обхватив их, подняли лицо девушки. Эми теперь увидела на лице ежа легкую грусть и проблески нежности.       — Я не вынесу, если с тобой что-то случится, Роуз, — произнес черно-алый еж почти шепотом.       — Шедоу…       — Я уже терял тех, кто был мне дорог, — продолжил он тихо, слова давались с трудом. — Я обещал Марии защищать этот мир. Но ты… ты просто ворвалась в мою жизнь. Со своим молотом и этой завораживающей улыбкой. И теперь… я просто не выдержу, если потеряю и тебя тоже. Потому что… я люблю тебя, Роуз.       Эми замерла. Удивление на ее лице сменилось чем-то теплым и мягким. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто услышала что-то невероятное. Ее рука осторожно коснулась его предплечья. Шедоу не отстранился, продолжая смотреть ей в лицо.       — Шедоу… Я… я тоже люблю тебя, — ежиха потянулась к нему и осторожно поцеловала ежа в рыжую щеку. — И ты так же важен мне. Как тот, кто всегда придет, даже если притворяется, что ему все равно.       Во взгляде темного ежа была только усталость и нежность. Он протянул руку и осторожно стер сажу с ее щеки большим пальцем. Эми слабо улыбнулась, прижимаясь своим лбом ко лбу своего спасителя.       — Не рискуй так больше, — уже совсем спокойно сказал совершенный.       — Только если ты пообещаешь то же самое.       — Договорились.       Они стояли рядом, глядя на город. Эми вдруг обняла его за талию, прижимаясь щекой к его груди и ощущая мягкий мех. Шедоу на секунду напрягся, но потом его руки сами собой обвили ее плечи. Он прижал ее к себе, уткнувшись вытянутым носом в розовые иглы ежихи. Запах пыли, роз и ее шампуня смешался в один теплый и родной аромат.       Ежи не торопились разжимать объятия, но когда наконец отстранились, Эми посмотрела на Шедоу с той самой улыбкой, которая всегда заставляла сердце темного ежа биться сильнее.       — Пойдем? — предложила она. — У нас есть еще не законченные дела в городе.