Короткий хвост & длинный хвост

— Эй, сегодня пораньше отпустили, не хочешь зайти ко мне кино посмотреть? — Некогда, — буркнул Сонхён в ответ. — Ну пойдём, а? Я сегодня такой классный фильм нашёл, хочу именно с тобой глянуть. — … Ом Сонхён как раз собирал учебники, но остановился и обернулся к Ан Конхо, который в этот момент вовсю надувал губы, пытаясь изобразить милую рожицу.  Обычно этого парня даже под дулом пистолета не затащишь кино вместе смотреть — он всегда ворчал, что двое парней в обнимку перед экраном выглядят «пипец как по-гейски». Но сегодня его будто подменили: сам позвал Сонхёна, да ещё и канючил, настаивая на том, чтобы тот обязательно пришёл к нему домой. Сонхён посмотрел на Конхо с подозрением, но, поразмыслив, решил, что дел на вечер всё равно нет. Родители с младшей сестрой уехали к родственникам, а сидеть дома и бесконечно рубиться в игры в одиночку — скукотища. В общем, причин отказывать другу не было. «Ладно, — подумал он, — загляну ненадолго, ничего не случится». Конхо и Сонхён были лучшими друзьями с самого детства. Учились вместе с первого класса и до сих пор были не разлей вода. Сейчас обоим по восемнадцать, и их дружбе уже добрых десять лет, а может и больше. С возрастом оба возмужали и превратились в настоящих красавцев — когда они стоят рядом, кажется, что от них просто глаз не оторвать, настолько эффектно они смотрятся вместе. Правда, красота у каждого была своя.  Ан Конхо — пловец, обладатель смуглой кожи и широких плеч настоящего атлета. Мужественное лицо с чёткими скулами и острой линией челюсти в сочетании с ослепительной улыбкой заставляло девчонок влюбляться в него пачками. А вот красота Сонхёна была полной противоположностью. К нему больше подходило слово «прелестный» — и даже сам Конхо втайне признавал это. У Сонхёна была светлая, чистая кожа, мягкие черты лица и пухлые розовые губы «бантиком». Его щечки-плюшки так и хотелось ущипнуть, талия была тонкой — как раз под обхват руки, а изгиб бёдер притягивал взгляд так, что хотелось… кхм, в общем, Сонхён был очень красивым. На него засматривались все: и парни, и девушки. Все, кроме Конхо, конечно. Ведь он у нас «стопроцентный натурал»! Ладно, хватит об этом, вернёмся к делу. В данный момент Ом Сонхен уже стоит перед дверью дома Ан Конхо.  — У тебя дома никого нет? — Угу, родители уехали во второй медовый месяц в честь годовщины свадьбы. А сестра... да чёрт её знает, она сказала, что сегодня тоже не вернётся. Так что сейчас мы тут одни. Мысль о том, что можно будет спокойно дурачиться и никто не будет их контролировать, привела обоих в восторг. Парни быстро скинули обувь и потащили друг друга в комнату Конхо. Едва переступив порог, Сонхён в изнеможении растянулся на кровати — после целого дня учёбы силы были на исходе. Он уже приготовился ждать, пока Конхо сбегает на кухню за едой и парой бутылок энергетика, чтобы пожевать что-нибудь под фильм. Но Конхо почему-то просто закрыл дверь, щёлкнул замком и вернулся на место с ноутбуком в руках. Ну ладно, без еды так без еды — Сонхён был парнем неприхотливым и не стал зацикливаться на этом. Ему уже не терпелось узнать, что за чертовщину задумал показать этот придурок. — Так что за фильм-то, Конхо? Настолько крутой? — Тсс... подожди, сейчас сам всё увидишь. Это просто отвал башки, поэтому я тебя и позвал. Хайповая тема. Погоди секунду, сейчас включу... — Э-э, ты чё вообще творишь?! Ты чё врубил?! Сонхён вскочил как ошпаренный, когда увидел, что Конхо в режиме инкогнито уверенно открывает какой-то порносайт.  А тот, как ни в чем не бывало, уже вовсю кликал на видос длиной в полтора часа. — Хе-хе, только вчера его откопал. Оцени, какой я красавчик, а? Ой, э-эй! Ты куда намылился? Не бросай меня одного-о-о! Сонхён так и знал: от Конхо нормальных предложений не дождёшься. Ладно бы позвал какой фигнёй пострадать, Сонхён бы ещё понял и простил. Но звать друга смотреть порнуху вместе — это уже какой-то зашквар. Сонхён за всю жизнь ни с кем из пацанов такое не смотрел, а тут Конхо сидит с «кирпичным» лицом, типа так и надо, и ещё зовёт «чисто за компанию». Сонхён уже решительно развернулся к выходу, но Конхо тут же мертвой хваткой вцепился в его ногу. Он начал натурально ныть, канючить и причитать таким елейным голосом, что отцепить его было просто нереально. — Я полночи не спал, искал нам чё-нибудь интересное, а ты меня теперь вот так кидаешь?! Совсем совести неееет! — … — Ну что-о-о, Сонхён, ты бессердечный! — Да завались ты уже! Хватит ныть, посмотрю я, окей? Чисто из жалости, раз ты так старался. Конхо тут же просиял и, довольно лыбясь, подвинулся, освобождая место на кровати. Глядя на эту наглую рожу, Сонхён едва сдержался, чтобы не прописать ему с ноги. Но бить Конхо по лицу было как-то жалко, поэтому он просто отвесил ему смачный подзатыльник и сел рядом. В итоге, два лба уселись вплотную, плечом к плечу, и уставились в экран ноута, где как раз началось самое «интересное». — Ах… а-а… ику, ику, ику!.. Предзакатное солнце лениво заглядывало в окно, отбрасывая длинные тени от двух парней, сидящих вплотную друг к другу. Конхо и Сонхён не отрываясь пялились в экран ноута, где вовсю крутилось то самое «шикарное» японское порно. Стоны актрисы, до неприличия громкие и тягучие, заполняли запертую комнату каждый раз, когда мужчина в кадре глубоко входил в неё. Прошло уже больше получаса. Оба так и сидели на полу, буквально приклеившись взглядами к экрану, на котором сменялись откровенные позы под аккомпанемент грязных звуков. Конхо чувствовал, как в горле пересохло, а всё тело горит, будто его ошпарили кипятком. В штанах стало невыносимо тесно — вставший член натянул ткань джинсов внушительной «палаткой», которая требовала немедленной разрядки. Он на мгновение отвел глаза от экрана и украдкой покосился на Сонхёна. Тот сидел с пунцовыми щеками и красными ушами, приоткрыв рот от шока, а на лбу и шее выступили мелкие капельки пота. Конхо скользнул взглядом ниже… Ну да, судя по всему, у друга была точно такая же физиологическая реакция. Заметив, что Сонхён смотрит видео как завороженный, Конхо снова уставился в монитор. Он глубоко вдохнул и шумно сглотнул, пытаясь хоть как-то унять пульсацию в штанах. Но, твою мать, это было просто невыносимо! Если он прямо сейчас ничего не предпримет, он просто взорвётся. Будет ли это слишком странно, если он предложит… — Эй, — выдавил Конхо охрипшим голосом.  — Может… подрочим друг другу? — Твою мать, Конхо… Ты чё несешь вообще?! Совсем берега попутал? Тебе чё, реально не стыдно такую херню нести?! — Сонхён наконец отлип от экрана. От этого предложения его аж подбросило, а голос предательски задрожал от шока. — А тебе типа не хочется? — Конхо заржал и по-свойски пихнул его локтем в бок, скорчив ту самую бесячую рожу.  — Да ладно тебе, чисто сбросим напряжение по-братски, чё ты ломаешься как девчонка? У тебя там чё, не стоит, хочешь сказать? Мы в детстве голышом в ванне тусили по сто раз, а ты тут вдруг скромника из себя строишь. Сонхён только глаза закатил. Ему реально было интересно: у этого придурка Конхо вообще есть хоть капля совести, раз он так спокойно втирает такую дичь? — Ну Сонхён-а-а-а… Ну мы же свои люди, чё нам, западло друг другу помочь? — Конхо перешел на вкрадчивый, елейный тон. — … — Дай глянуть хоть, я тебе тоже покажу!  — «Господи, да прибейте уже кто-нибудь этого дебила…» — пронеслось в голове у Сонхёна. — … — Ну пожа-а-алуйста! — заканючил Конхо.  — Реально, я сейчас просто лопну, так прижало.  Ладно. Сонхён сдался. — Хрен с тобой! Снимай свои порты. Но только давай одновременно, понял? Если кинешь меня — убью! Сонхёну было дико стремно, но он понимал: если сейчас не согласится, Конхо весь мозг вынесет своим нытьем. Проще было один раз помочь ему «спустить пар» и закрыть тему. Парни встали спиной друг к другу. Джинсы полетели на пол, следом — белье. Конхо справился за секунду — видать, припекло его знатно. Сонхён же всё возился, вцепившись в резинку трусов: то стянет, то обратно натянет. В итоге, зажмурившись, просто сбросил их. Пофиг, была не была. — Так, ну-ка повернись, заценим твой «агрегат». — Конхо бесцеремонно развернул Сонхёна за плечи к себе. Опустил взгляд и на секунду просто завис. Ну, как бы это сказать… Конхо не то чтобы хотел его обидеть, но у Сонхёна всё было… ну, очень аккуратным. Небольшой, чистенький, розоватый «малыш» с уже влажной головкой робко притаился между светлыми мягкими бедрами. Выглядел он так же мило и «прилично», как и сам Сонхён. А вот Сонхён, увидев то, что было у Конхо, вообще дар речи потерял. Он просто вкопался взглядом в эту напряженную махину. В его памяти хозяйство друга осталось на уровне детсада, когда они вместе бегали в душ. Но Конхо-то уже восемнадцать! И там всё выросло… конкретно так. Увидев этого «монстра», багрового от прилива крови и со вздувшимися венами, Сонхён словил настоящий ступор. Он посмотрел на Конхо, потом на своего «малыша», потом снова на Конхо, который стоял с открытым ртом и пялился на его скромное достоинство… И тут в Сонхёне взыграла такая лютая обида, что аж зубы свело. В порыве жгучего стыда и злости он дернулся обратно к штанам, собираясь немедленно одеться. — Да пошел ты! Всё, забей, сам со своим добром развлекайся, а я сваливаю! Но не успел он даже дотянуть штаны до колен, как Конхо оказался быстрее. Он рванул вперед и мертвой хваткой перехватил запястья Сонхёна, не давая тому одеться. — Эй, ты чё? Я же вообще ничего не сказал! — Пусти! Да я тебя насквозь вижу! Ты же сейчас ржать надо мной будешь, — Сонхён отчаянно пытался вырваться, его лицо горело от жгучей смеси злости и унижения.  — Не трогай меня! Да только Конхо был силен как бык, и как бы Сонхён ни дергался, выкрутиться не получалось. Они сцепились, пытаясь перетянуть друг друга, и в тот момент, когда Сонхёну всё же удалось резко вырвать руки, оба потеряли равновесие и кубарем повалились на кровать. — Ах!.. — Сонхён невольно вскрикнул от неожиданного прилива ощущений. Они упали так, что Конхо навис сверху, придавив его всем телом. Теперь между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства. Если говорить точнее — внушительный агрегат Конхо сейчас вовсю давил на аккуратный орган Сонхёна. — Хватит… слезь с меня, — прошептал тот, пытаясь отпихнуть друга, но куда там. Конхо, со своим атлетическим телосложением и ростом, был для него неподъемным грузом. — Да полежи ты смирно! Конхо придавил Сонхёна сильнее, пресекая любые попытки сопротивления. Его ладонь уверенно скользнула по тонкой талии, сминая кожу, а затем опустилась ниже. Он без тени сомнения обхватил пальцами дрожащую, влажную плоть Сонхёна. — Гляди-ка, так встал, а еще ломается. Давай я тебя сначала приласкаю, — Конхо даже не стал ждать согласия. Он плотно сжал кулак на его члене и задал быстрый, уверенный ритм. — У-уа-ах… — Волна острого удовольствия мгновенно ударила в голову, вышибая из Сонхёна все мысли. Сознание поплыло, пальцы на ногах судорожно подогнулись. И хотя рассудок кричал «прекрати», тело предательски выгнулось навстречу, требуя еще больше этой обжигающей ласки от горячей ладони Конхо. — А-а… хм-м… ах… — Сонхёну даже в самом диком сне не могло присниться, что его лучший друг вот так завалит его на кровать и будет доводить до экстаза. Ладонь Конхо полностью обхватывала его покрасневший член. Большим пальцем он то и дело мазком проходил по самой головке, собирая капли предсемени, а другой рукой бережно, но настойчиво потискивал его яички. Движения Конхо были четкими и ритмичными. Шершавая кожа его ладони, когда он крепко сжимал плоть Сонхёна, так сильно била по нервам, что в голове у того всё загудело, а в ушах зазвенело. — П-подожди… ах… сто-ой! — Сонхён вздрогнул всем телом, когда темп стал стремительно расти, а внизу живота всё скрутило от невыносимого жара. Конхо же только вошел во вкус. Он окончательно навалился на друга сверху, придавив его бедра своими, не давая Сонхёну даже шанса свести ноги.  Он дрочил ему так яростно и уверенно, будто Сонхён был его любимой игрушкой. И тут, словно ведомый каким-то внезапным импульсом, Конхо грубо задрал школьную рубашку Сонхёна до самой груди. Он впился пальцами в его сосок, сминая и оттягивая его, будто это была какая-то кнопка. Он кожей чувствовал, как член Сонхёна в его руке начал мелко подрагивать — парень был уже на самом краю. Конхо сжал пальцы еще крепче, разогнавшись до предела. Сонхён уже не соображал, где он и что происходит. Острое наслаждение в паху вперемешку с тягучей болью в груди вышибли из него последние остатки разума.  Он выгнулся дугой, мертвой хваткой вцепившись в простыни, чувствуя, как по позвоночнику прошиб мощный разряд тока, и затем… Сонхён кончил в тот самый момент, когда Конхо до боли сжал пальцами головку его члена. Всё тело парня сотрясало в мощном пост-оргазменном спазме. Он лежал с растрепанными волосами, откинув голову в сторону и широко открыв рот, пытаясь судорожно глотать воздух. Глаза наполнились слезами, а взгляд стал совсем мутным — Сонхён просто «поплыл» от переизбытка ощущений. Конхо тяжело дышал. Он опустил взгляд на свою руку, которая теперь была вся в густой, липкой сперме друга — она стекала прямо между пальцев.  Затем он посмотрел на самого Сонхёна: белесоватая жидкость пятнами расплылась по плоскому животу и груди, которая до сих пор горела красным от его недавних грубых ласк.  Несколько капель попали даже на подбородок. Картина была чертовски возбуждающей. Конхо чувствовал, как у него самого кровь закипает в жилах, а лицо горит. Он замер, рассматривая друга так, словно перед ним был какой-то шедевр искусства. Вообще-то, у Ан Конхо всегда был пунктик: он до смерти боялся, что его назовут геем. Он был из тех парней, что сразу лезут в драку или начинают орать, доказывая свою правоту:  «Чё?! Да кто угодно может быть геем, но я — Ан Конхо — стопудово натурал!».  Поэтому он никогда не позволял себе ничего, что могло бы хоть намеком выдать его «неправильную» ориентацию. Он даже друга своего, Сонхёна, никогда не хвалил. Ну, типа, сказать другу, что он красавчик — это уже подозрительно, а назвать «милым» или «прелестным» — вообще верный путь в геи. А натуралы же так не делают, верно?.. ...Ладно. Конхо готов был признаться самому себе: он ни хрена не такой «натурал», каким пытался казаться. Если называть вещи своими именами, то Сонхён ему нравился. Причем конкретно так. И он на полном серьезе считал его безумно, запредельно красивым. На его взгляд, Сонхён был симпатичнее любой девчонки, которую он когда-либо встречал. Особенно сейчас. Его Сонхён. Его лучший друг, с которым они вместе бегали босиком под дождем... сейчас лежал на кровати совершенно беспомощный. Нижняя часть тела полностью обнажена, ноги широко раздвинуты, открывая вид на обмякший, перепачканный член. Рубашка задрана выше груди, соски тяжело вздымаются от частого дыхания, лицо в поту, глаза влажные, губы приоткрыты... Это выглядело так порочно и так правильно! Да к черту всё. Кто там натурал — пусть им и остается, а он, Ан Конхо, официально гей! В этот момент его вообще перестало волновать, что об этом подумают. — Налюбовался уже, козлина? — Голос Сонхёна вырвал Конхо из пучины мыслей. Конхо не ответил, его сознание всё еще где-то блуждало. Он просто медленно перевел взгляд на друга. Сонхён уже немного пришел в себя и теперь смотрел на него с нескрываемым раздражением — так, будто Конхо только что совершил какое-то преступление. Хотя, вообще-то, он ему только что помог кончить! Мог бы и спасибо сказать... или похвалить... — Тебе помощь-то нужна или как? — Сонхён не дождался ответа и бесцеремонно наступил ступней прямо на вставший член Конхо, требуя внимания. Конхо невольно застонал. И правда, пока он возился с Сонхёном, он совсем забыл, что его собственный орган буквально разрывается от боли и требует разрядки. Член Конхо к этому моменту уже реально посинел от напряжения — вздувшийся, вены так и так и ходили ходуном. Настоящий монстр. — Слушай, по-моему, у тебя там реально сейчас всё взорвётся... — Сонхён опустил голову и заговорил совсем тихо, едва слышно.  — Тебе... ну, помочь? Считай, долг верну... за то, что ты сейчас сделал. Последние слова он буквально прошелестел, но Конхо, конечно, всё услышал. Он замер, о чём-то напряженно раздумывая. — Хм-м ?... — ... — Слышишь, Конхо? — ... — Да слышь ты уже, блин! — Сонхён... а ты можешь... ну... отсосать мне? «Твою мать, и зачем я только спросил», — Сонхён в ту же секунду пожалел о своём предложении так сильно, что захотелось провалиться сквозь землю. Вообще, Сонхёну с детства говорили, что он красавчик. Соседки вечно тискали его за щеки и причитали, какой он миленький. В школе даже парни иногда западали. Конхо, как лучший друг, страшно этим гордился — вечно ошивался рядом, по-хозяйски закидывал руку на плечо и скалился во весь рот, мол, «видали, какой у меня друг?».  Само собой, из-за такой внешности Сонхёну часто прилетало в спину «гей». Но, в отличие от Конхо, он не бесился и не лез с кулаками.  Ему было тупо плевать.  Почему?  Да потому что Сонхён и правда был геем. Он это не афишировал, но и не скрывал — думайте что хотите. А Конхо, этот туголобый качок, ни о чём не догадывался. Вечно лез обниматься, лип со своими приколами, а наедине так вообще превращался в ласкового щенка. И от этого у Сонхёна сердце каждый раз пускалось в пляс. Ну а как тут устоять? Конхо был объективно горяч, а когда он улыбался — у Сонхёна вообще все предохранители вылетало. Именно поэтому он никогда не мог отказать этому придурку в его безумных затеях... — Ах-х... бля, как хорошо... Глубже, Сонхён, давай... Красавчик, умница мой! И вот теперь Сонхён стоит на коленях между ног Конхо, отклячив зад, и вовсю работает ртом. Конхо откинулся на спинку кровати, рыча и постанывая от кайфа. Он запустил пальцы в волосы друга, крепко сжимая их и заставляя Сонхёна насаживаться на свой орган почти до гланд. Сонхён жадно заглатывал этот огромный член, одновременно лаская руками тяжелые яйца Конхо. Размер «агрегата» был таким, что Сонхён едва не задыхался, в горле стоял ком, но густой мускусный запах друга окончательно сносил крышу. Он старался вобрать в себя всё до самого основания, ловя каждое движение Конхо. Сонхён самозабвенно сосал, время от времени вскидывая глаза на Конхо, словно преданный пёс, ждущий похвалы. Он обхватывал губами головку, вылизывая её, а потом снова заглатывал так глубоко, как только мог... Сонхён самозабвенно работал языком, обводя головку и время от времени игриво проталкивая кончик в само отверстие, от чего Конхо прошибал мощный разряд — он был готов кончить в любую секунду, но из последних сил сдерживался. — Ты… ты уже сосал кому-нибудь до меня? — выдохнул Конхо, глядя сверху вниз. Сонхён поднял на него свои влажные, затуманенные глаза, убрал со лба прилипшую прядь волос и едва заметно, почти невинно качнул головой. «Нет». «Блядь, да он же просто прирожденная шлюшка», — пронеслось в голове у Конхо.  Он готов был поклясться: Сонхён мог сколько угодно врать, что это его первый раз, но то, как уверенно он сейчас стоял перед ним на коленях и заглатывал его член, словно сладкий леденец, говорило об обратном. Сонхён выглядел настолько порочно, так самозабвенно вылизывал его ствол, что у Конхо окончательно сорвало резьбу. Он резко обхватил голову Сонхёна руками и с силой надавил вниз, одновременно вскинув бёдра и вбиваясь глубоко, до самого горла. Конхо удовлетворенно рыкнул, чувствуя, как горячая и тесная глотка друга обхватывает его плоть. Он начал грубо, почти яростно трахать его в рот, задав сумасшедший ритм. Взгляд Конхо окончательно помутился от похоти. — Сука, как же хорошо… Открывай пасть шире, Сонхён-а! Сонхён уже ничего не слышал — в ушах только шумело. Челюсть затекла и ныла, он не успевал сглатывать слюну, которая теперь тонкими струйками стекала по подбородку. Глаза закатились, он вцепился пальцами в бедра Конхо, пытаясь хоть немного отстраниться, но тот держал его мертвой хваткой. — М-м… х-хватит… — пытался промычать Сонхён сквозь заполнивший рот орган. — Еще немного… потерпи… Почувствовав, что внутри всё закипает, Конхо, стиснув зубы, сделал еще десяток мощных толчков, вбиваясь до упора. На последнем движении он прижал голову Сонхёна к своим пахам, выгибаясь всем телом, и выплеснул порцию горячей густой спермы прямо ему в горло. — Глотай всё, — прохрипел Конхо, продолжая сжимать его волосы. Он отпустил его только тогда, когда увидел, как дернулся кадык Сонхёна, делая вынужденный глоток. Конхо вытащил обмякший член. Сонхён без сил повалился на кровать. Лицо в поту, во рту еще остатки чужого семени, взгляд пустой, устремленный в потолок. Он тяжело хрипел, чувствуя себя так, будто только что выжил в смертельной схватке (что было почти правдой — он едва не задохнулся от размеров Конхо). Сонхён машинально слизнул остатки белой жидкости с уголка губ и уже собирался закрыть глаза, чтобы провалиться в сон, как вдруг… Хлысь! — Вставай, шлюшка, мы еще не закончили! — Да ты охуел, Конхо, блядь?! Сонхён мигом подскочил, когда получил звонкую оплеуху по своей мягкой заднице. Но его гнев тут же испарился, когда он увидел, что «агрегат» Конхо, который только что был вялым, снова стоит — гордо, мощно и непоколебимо, как будто и не было никакого минета только что. — Ох… — Сонхён вздрогнул, когда пальцы Конхо начали бесцеремонно прощупывать его розовое колечко. — Сонхён-а, у меня он снова встал… помоги мне ещё разок, а? Не дожидаясь ответа, Конхо сунул средний палец себе в рот, обильно смазал его слюной и резко, без предупреждения, вогнал его в задницу друга. Сонхён вскрикнул от неожиданной резкой боли: — А-а-а!.. Вытащи! Больно! Сука, как печет!.. Он мертвой хваткой вцепился в простыни, ноги судорожно свело, а всё тело натянулось, как струна… Сонхён выгнулся дугой, его лицо исказилось от боли, а из глаз градом покатились слезы. Тесное, никогда не знавшее ласки колечко судорожно сжалось вокруг пальца Конхо, не давая ему продвинуться глубже. Видя, как сильно другу больно, как он буквально задыхается от рыданий, Конхо почувствовал, как в груди кольнуло нечто похожее на жалость. Он медленно вытащил палец. Конхо придвинулся ближе и крепко обнял Сонхёна, зарываясь лицом в его волосы, которые всё еще пахли домашним гелем для душа. Он вдыхал этот родной аромат, пытаясь успокоить и себя, и его. Затем Конхо приподнялся и обхватил ладонями лицо Сонхёна, заставляя того посмотреть на себя. Сонхён, всё еще всхлипывая, неохотно поднял взгляд. Их глаза встретились. Воздух между ними будто наэлектризовался. Конхо начал медленно сокращать дистанцию, внимательно следя за реакцией. Но Сонхён и не думал отстраняться. Напротив — он зажмурился, словно в ожидании чего-то важного. Это выглядело так чертовски мило. Конхо едва заметно улыбнулся и коснулся его губ легким, почти невесомым поцелуем, прощупывая почву. Сонхён не шелохнулся. Поняв, что друг только этого и ждет, Конхо прижал свои губы к его — мягким, податливым и сладким, как сахарная вата. Он начал жадно сминать их, покусывая нижнюю губу и тут же слизывая боль. Как только Сонхён приоткрыл рот, чтобы глотнуть воздуха, Конхо бесцеремонно ворвался внутрь языком. Он настойчиво исследовал каждый сантиметр, сплетаясь своим языком с робким языком Сонхёна. Раздались влажные, чавкающие звуки, от которых становилось еще жарче. Поцелуй становился всё глубже и яростнее, пока Сонхён не начал натурально задыхаться. Слюна, которую они не успевали сглатывать, потекла по подбородку, голова шла кругом, а тело окончательно обмякло, вжимаясь в матрас. — М-м... — Сонхён из последних сил вцепился в плечо Конхо, давая понять, что воздух кончился. Конхо нехотя отстранился, оставив между их губами тонкую ниточку слюны. Он прижался своим лбом к его лбу, тяжело и часто дыша. Он смотрел на припухшие, покрасневшие губы Сонхёна, на его влажные глаза, и не мог оторваться. Сонхён в смущении отвел взгляд. — Какой же ты сладкий... Тебя просто сожрать хочется, — прошептал Конхо и снова припал к его губам, но на этот раз ненадолго. Он начал покрывать поцелуями его щеки, добрался до белоснежной шеи и внезапно резко впился в неё зубами. — Ах... а-а... полегче! — Сонхён вздрогнул, когда Конхо начал яростно засасывать нежную кожу, оставляя яркие багровые метки. Конхо метил его, одновременно поглаживая всё тело Сонхёна. От этого прямого контакта «кожа к коже» у Сонхёна по всему телу побежали мурашки, а мозг окончательно отключился. Конхо спустился ниже, к тяжело вздымающейся груди. Он прильнул к одному соску и начал сосать его так жадно, будто изголодавшийся младенец. — а... — Сонхён обхватил голову Конхо руками, сам не понимая, хочет он его оттолкнуть или прижать к себе еще сильнее. Его ноги судорожно дрожали, пытаясь тереться друг о друга в поисках хоть какой-то опоры. Конхо довольно хмыкнул, чувствуя его реакцию. Он прошелся языком по твердому соску, а свободной рукой принялся тискать вторую грудь, покручивая и оттягивая кожу, будто играя с дорогой игрушкой.  Другой рукой он снова нащупал его член, который уже успел немного обмякнуть, и начал настойчиво дрочить, заставляя плоть снова налиться кровью и встать. Сонхён вскрикнул, его бедра сами собой начали толкаться навстречу этой пытке. — К-Конхо... м-м... — Ну чё? Нравится? А? — издевательски прошептал Конхо, не прекращая кусать его грудь. У Сонхёна руки и ноги стали ватными. Он зажал рот ладонью, пытаясь заглушить всхлипывающие стоны, пока всё его тело выгибалось под Конхо... Сонхён полностью отдался на волю горячих ладоней Конхо. А тот был просто в экстазе: видеть, как этот обычно спокойный парень дрожит и плавится под ним, доставляло ему дикое, почти первобытное удовольствие. Ему хотелось, чтобы Сонхён рыдал и стонал под ним вечно.  Наигравшись с его членом, Конхо переместил руку вниз, к заветному колечку, при этом не переставая по очереди терзать соски друга то губами, то языком. Он немного помассировал вход, а затем осторожно протолкнул внутрь первую фалангу среднего пальца… — А-а-а!.. Больно! — Сонхён не выдержал и вскрикнул, вцепляясь в плечи Конхо.  Из глаз снова брызнули слезы.  — Не надо… очень больно… хнык… Сонхён зажмурился и начал отчаянно мотать головкой, напоминая маленького напуганного котенка. У Конхо от этого зрелища сердце просто в лужицу превратилось. — Тише, маленький, ну… Я просто растягиваю тебя, чтобы потом не было так больно. Потерпи чуть-чуть, ладно? — Конхо начал нежно ворковать, осыпая его щеки поцелуями, чтобы хоть как-то отвлечь от боли, пока палец медленно продвигался вглубь. Сонхён жалобно всхлипывал, чувствуя, как палец Конхо заполняет его. Стенки внутри судорожно сжались, буквально засасывая инородное тело. Почувствовав, что Сонхён немного расслабился, Конхо ввел палец до основания и начал активно им двигать. Для Сонхёна, который впервые испытывал удовольствие через задний проход, это было слишком — он выгнулся, захлебываясь в стонах от этого странного, дикого чувства. Пальцы на ногах судорожно подогнулись, сминая простыни. — Ах… а-а… хорошо… Конхо… ах! Конхо, услышав, как тот стонет его имя, окончательно сорвался. В глазах полыхнула неприкрытая похоть. Он отвесил звонкий шлепок по мягкой, аппетитной заднице друга: — Надо же, всего один палец, а ты уже потечёшь сейчас? Я сделаю тебе еще приятнее! И он тут же вставил второй палец. — А-ах… ха-а… Тесное колечко Сонхёна не только не сопротивлялось, но и жадно обхватило пальцы Конхо. Два пальца уверенно двигались внутри, то расширяя вход, то глубоко толкаясь, отчего Сонхён закатил глаза и запрокинул голову, издав долгий, надрывный стон. Он даже язык высунул от наслаждения, а слюна начала стекать по уголку рта. Конхо долго прощупывал его изнутри, пока, наконец, не наткнулся на небольшой бугорок… — А-а! Ах! — Сонхён подскочил на месте, будто через него пропустили ток. Мозг окончательно отключился, а стоны стали ломаными и прерывистыми. — Ах… там… не надо… у-ух… прошу! — Сонхён уже сам не понимал, что несет. Он говорил «нет», но сам при этом толкался бедрами навстречу, пытаясь заглотить пальцы Конхо еще глубже. Конхо, видя эту порочную картину, задвигался быстрее, целенаправленно нажимая на ту самую точку. Сонхён стонал не переставая, его внутренности буквально высасывали пальцы друга. Скорость стала бешеной, в комнате стоял только влажный, непристойный звук трения. Конхо заметил, что член Сонхёна снова дергается — тот явно был на грани второго оргазма. Но Конхо не собирался давать ему так легко кончить. Он резко выдернул пальцы. — Боже-е… — Сонхён жалобно заскулил от внезапной пустоты. Это чувство незавершенности было невыносимым, он начал судорожно ерзать бедрами, пытаясь найти хоть какую-то опору. Внутри всё горело и требовало продолжения. — П-почему… зачем вытащил?.. — Спокойно, сейчас все будет. Гляди, какой ты у нас ненасытный, — Конхо и сам уже едва сдерживался от боли в переполненном члене.  Он приставил свою махину ко входу, пару раз провел по щелке и одним мощным рывком вогнал его до самого упора. — А-а-а-а! Слишком большой!.. Боже… сейчас порвусь! — Сонхён закричал, выгибаясь как креветка. Колечко так сильно сжало член Конхо, что тот даже не мог пошевелиться. Конхо замер, его лицо исказилось в гримасе — его «монстру» было чертовски больно в такой тесноте. Но взглянув на Сонхёна, который под ним просто заходился в рыданиях, он тут же смягчился… — Тише, маленький, расслабься… — Конхо крепко обнял Сонхёна, зарываясь носом в его шею и глубоко вдыхая запах его кожи. — … — Ты там так сжал всё, что решил мне член откусить, что ли? — он приподнялся и снова впился в его припухшие губы, жадно сминая их. — М-м-м… — Расслабься уже. Дай мне сделать тебе хорошо, ладно? . . . Шлеп! Сонхён теперь лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку и выставив зад повыше, пока Конхо сверху яростно трахал его в позе «по-собачьи», время от времени отвешивая звонкие шлепки по его ягодицам. От каждого удара Сонхён невольно вздрагивал. — Какая же ты шлюшка… Смотри, как твоя дырочка мой член заглатывает. — Так узко, сука… я сейчас кончу просто от того, как ты меня сжимаешь. — Хочу вот так всю жизнь тебя трахать! Конхо не мог оторвать взгляда от мокрой от пота спины Сонхёна. Каждый раз, когда он с силой вбивался в него, мягкие ягодицы друга колыхались, как пудинг. Это заводило его ещё сильнее — он до боли впился пальцами в бедра Сонхёна и начал двигаться на пределе возможностей. Конхо даже в самом бредовом сне не мог представить, что будет вот так, до одури, иметь своего лучшего друга.  Голова шла кругом, всё казалось каким-то нереальным трипом. И если это был сон, Конхо точно не хотел просыпаться. Он хотел вот так заботиться, любить и трахать Ом Сонхёна до конца своих дней. — М-м…… а-ах… — донеслось из подушки. Конхо был на пике блаженства. Он тяжело дышал, откинул назад взмокшие от пота волосы, открывая лоб, и продолжал с силой вколачиваться в самую глубину Сонхёна. Но внезапно сквозь пелену возбуждения он услышал всхлипы. Сонхён всё сильнее вжимался лицом в подушку, его плечи мелко дрожали, а тело то и дело сводило судорогой от сдавленного плача. Конхо понял: Сонхён из последних сил пытается не разрыдаться в голос прямо перед ним. От этой мысли его будто ледяной водой окатило. Несмотря на то, что он был на грани извержения, Конхо тут же замер. Он схватил Сонхёна за плечи, пытаясь перевернуть его на спину, но тот упрямо прятал лицо, продолжая беззвучно рыдать. У Конхо внутри всё перевернулось. Он силой развернул его к себе и замер в шоке… Его Сонхён. Его лучший друг. Парень, в которого он втрескался по уши. Сонхён смотрел на него сквозь пелену слез, лицо покраснело и распухло от долгого плача, а из горла вырывались рваные, жалобные стоны. — П-почему… — выдавил Конхо. — Почему ты плачешь?! — О-о-ах… блять… сука… ненавижу тебя! — Эй… ты чего?! Конхо застыл в полном замешательстве. Он искренне не понимал, что именно сделал не так и почему Сонхён внезапно сорвался на крик и слезы ведь это было по обоюдному согласию. В голове проносились тысячи мыслей: обидел ли он его неосторожным словом или просто не заметил, как перешел черту в их споре. Пытаясь хоть как-то успокоить друга, Конхо осторожно подошел ближе и попытался приобнять его за плечи, надеясь, что этот жест сработает лучше слов. — Ну чего ты, эй... прости.. — тихо позвал он. — Уйди... просто проваливай! — Сонхён резко оттолкнул его руку, всхлипывая. — Да что случилось-то? Скажи пожалуйста! — ... — Сонхён? — ... — Скажи честно,тебе не понравилось? — Ты... — Сонхён наконец поднял на него покрасневшие глаза.  — Ты никогда не слушаешь! Тебе кажется, что всё должно быть только так, как ты хочешь. Ты просто прешь напролом, а о том, что чувствую я, даже не задумываешься! Слова полились потоком. Сонхён высказывал всё, что накопилось за долгое время, и с каждым словом его голос дрожал всё сильнее. Конхо слушал его, и внутри всё сжималось от чувства вины. Он осознал, что сегодня Сонхён выглядит непривычно хрупким и беззащитным, совсем не таким, каким он привык его видеть в их повседневных перепалках. В полумраке комнаты, освещенной лишь мягким светом ночника, лицо Сонхёна казалось особенно бледным. Конхо смотрел на него и чувствовал, как сильно он дорожит этим человеком, несмотря на все их разногласия. Ему хотелось защитить его, загладить свою вину и больше никогда не доводить до такого состояния. — Прости меня, — искренне сказал Конхо, делая шаг навстречу.  — Я правда повел себя как последний эгоист. Зациклился на своем и совсем не думал, чего хочешь ты. Пожалуйста, не плачь. — Ты просто невыносим, Ан Конхо! — Сонхён вытер слезы рукавом, но уже без прежней злости.  — Вечно ты сначала делаешь, а потом извиняешься. — Знаю. Давай просто присядем и поговорим нормально? Или, если хочешь, я могу уйти прямо сейчас, если тебе так будет легче. Конхо замер, ожидая решения, готовый подчиниться любому выбору Сонхёна, хотя в глубине души надеялся, что тот позволит ему остаться. — Ну? Что скажешь? — мягко спросил Конхо. — ... — Сонхён, я серьезно. Если ты хочешь, чтобы я ушел — я уйду. Он медленно попятился к двери, внимательно наблюдая за реакцией друга. — Нет! — Сонхён внезапно схватил его за край куртки, не давая двинуться с места.  — Я... я не хочу, чтобы ты уходил. — ... — ... — Погоди, так чего ты не хочешь? Чтобы я ушел или чтобы мы продолжали это? — …Продолжай.— тихо произнес он.  — Чтобы я ушел? Ладно, тогда я вытаскиваю. — Да твою же мать! Я сказал: продолжай меня трахать! Ты чё, тупой?! — Сонхён окончательно вышел из себя от стыда и злости.  Он сорвался на крик, лицо полыхало, а взгляд был таким яростным, будто он хотел прожечь в наглой роже Конхо дыру. Конхо внутри просто ликовал. На самом деле он и не думал останавливаться, это была лишь мелкая хитрая уловка, чтобы этот «маленький лис» под ним сам попросил продолжения. Видя Сонхёна в таком состоянии, Конхо почувствовал, как его член налился ещё сильнее, становясь совсем каменным. Он прильнул к губам Сонхёна, заставляя того открыться, и его язык тут же по-хозяйски сплёлся с робким языком друга. Сонхён, уже привыкший к ритму, обхватил шею Конхо руками, притягивая его ближе, чтобы углубить поцелуй. Он мельком подумал: «Неужели я и правда у него первый?».  Конхо целовался слишком профессионально, доводя Сонхёна до полного исступления — хотелось только одного: чтобы эти поцелуи никогда не кончались. — Я продолжу так, что ты сойдёшь с ума, ладно? Обещаю, в этот раз буду внимательнее к тебе, — Конхо невесомо мазнул губами по его губам. — Ты обещал… . . . . . — Ах… Конхо… помедленнее… ух-х… — Тебе хорошо? Скажи мне. — А-а… да… чертовски хорошо…  Сонхён прерывисто дышал, выгибаясь под каждым мощным толчком Конхо. Его ноги мёртвой хваткой обвили бёдра друга, а руки вцепились в его волосы, пока Конхо, не прекращая двигаться, впивался зубами в его грудь, терзая соски. Сонхён был на грани помешательства, он весь покраснел, а из горла вырывались самые постыдные стоны, от которых Конхо окончательно терял рассудок. Он крепко сжал талию Сонхёна и вбился до самого упора. — А-ах! Так глубоко… м-м… Сонхён вздрогнул от этого резкого выпада, всё его тело напряглось и задрожало. Он впился ногтями в широкую спину Конхо, оставляя длинные царапины.  Видя, как сильно друг заводится из-за него, Конхо перестал сдерживаться. Его толчки стали быстрыми и тяжёлыми, выбивая из Сонхёна остатки воздуха. Тот закатывал глаза, а слюна уже непроизвольно стекала по подбородку на простыни. — Слишком глубоко… я сейчас… сейчас сдохну от кайфа… — Я так давно хотел тебя, Сонхён-а. — … а-а… ха-а… — Посмотри на меня. — У-ух… Конхо… Конхо-я… ты мне так нравишься… я люблю тебя… а-а-ах!.. — Что ж ты раньше-то молчал? — Конхо жадно покрывал его тело засосами, оставляя ярко-красные метки, как клеймо своей собственности. Слышать это признание, прошептанное прямо в ухо в самый разгар акта, было для него высшим наслаждением. Скорость его движений стала просто безумной и беспощадной. — Ещё… сильнее… так хорошо… умоляю… я хочу тебя… — Сонхён окончательно утонул в удовольствии.  В голове было девственно чисто, остались только рваные стоны и желание слиться с Конхо в одно целое. Этот влажный, пропитанный сексом звук его собственного голоса стал для Конхо лучшим допингом. Он припал к покрасневшим, припухшим губам друга в жадном поцелуе, одновременно подхватывая его под бедра и приподнимая, чтобы вбиваться еще глубже. — Я тебя тоже… чертовски сильно… ха-а… Хочу только тебя одного. — А-а… м-м… ух… хорошо… сейчас кончу!.. — Вместе со мной, — Конхо мертвой хваткой вцепился в узкую талию Сонхёна, и его движения стали совсем дикими и рваными.  Звуки шлепков и тяжелое дыхание заполнили комнату, в которой стало невыносимо жарко. — А-а-а! Кончаю… — Сонхён выгнулся дугой, и его член судорожно выплеснул порции спермы прямо на животы обоим.  Он обмяк, превратившись в бесформенную куклу, пока Конхо сверху сделал еще пару десятков мощных толчков и с рыком излился глубоко внутрь. Горячая волна, заполнившая его изнутри, заставила Сонхёна вздрогнуть всем телом. Постепенно градус в комнате спал. Конхо, всё еще тяжело дыша, навалился на Сонхёна сверху, придавливая его своим весом, и начал нежно осыпать его лицо поцелуями. — Так, значит, я тебе сильно нравлюсь? — Угу… — А ты мне — еще сильнее. — М-м… — Я тебя уже пометил, так что замуж ты теперь точно не выйдешь. — Это еще кто сказал? — Сонхён лениво приоткрыл один глаз. — Ну я! Теперь ты — моя «жена». Эти губы — чтобы я их целовал, эта шея — чтобы я кусал, эта грудь — чтобы я её тискал, а эта задница — чтобы я её… — Заткнись! — Всё-всё, — Конхо в шутку надулся и перекатился на бок, притягивая Сонхёна к себе и утыкаясь носом в его шею.  — Я серьезно. Хочу только так с тобой возиться. — Ладно, понял я, хватит ныть. Убери этот свой тон, аж тошно, — проворчал Сонхён, но сам при этом не отстранился. — Ну мы же теперь типа пара, так все влюбленные общаются. — Это когда это я стал твоим «парнем», псина ты сутулая? — Эй, котяра, ты согласен быть моим или нет? Отвечай быстро! Конхо сжал его в объятиях еще крепче и начал щекотать волосами шею Сонхёна, отчего тот не выдержал и звонко рассмеялся: «Да блин, прекрати! Щекотно, ха-ха!». Конхо замер, любуясь его смехом, и еще раз звонко чмокнул его в ямочку на щеке. — Уже поздно. Оставайся сегодня у меня. — Да и так. Сонхён обхватил Конхо руками в ответ. Несмотря на липкое ощущение спермы на коже, он уткнулся лицом в широкую грудь друга и с облегчением выдохнул, слушая, как бешено колотится сердце Конхо. — Спокойной ночи. Конхо вдохнул запах шампуня от его волос и невесомо поцеловал его в макушку. Этой ночью оба точно будут спать без задних ног.