С Днём Рождения, Вару

– Оооой, ну и пусть делают вид, что ничего не помнят. Подумаешь. Пусть и дальше слоняются по квартире и пустословят о разных подробностях бытия. Я и сам себе устрою праздник, а для остальных хэппи хаус – пятый клон бормотал себе под нос еще очень долго, сам при этом находясь в своей любимой комнате – туалете, максимально долго, чтоб другим неповадно было. А что? Пусть он и не их лучший друг, но все-таки важный (да что уж преуменьшать – важнейший) член их общества. А игнорировать День Рождения такой значимой персоны – непозволительно. Ладно, все же бесконечно сидеть на толчке не получится – монстр в его желудке постоянно нуждается в снеди. Выйдя из комнаты он на секунду о...огорошился. Но тут же вернул победную ухмылку на физиономию. А в мыслях промелькнуло: "Да, они помнят. Да и как знатно-то к тому же постарались. Ой, Вару, ну еще расплачься". – Наш многоуважаемый и достопочтенный король! Просим Вас проследовать за нами на аудиенцию, коль должна состояться сразу после Великого парада чествования вашей выдающейся личности! – Произнося это, Фёдор оказал уважение поклоном. Сразу после Феликс надел именинику корону. А затем за спиной зеленоволосого у самой шеи чувствовалось непозволительно близкое дыхание. Он хотел было дать кулаком по нарушителю личного пространства, но, услышав низкий бархатистый голос с хрипотцой, лишь покрылся мурашками от удовольствия: – Не верится мне, что и я участвую в этом цирковом представлении – Пик облачил Вару в плащ. – Пройдёмте-с – указал направление Куромаку. Даже той немногочисленной площади устраемого парада хватило Вару, чтобы насладится подпиткой эго. В глубине души он был в восторге о того, что происходило. Ему хотелось подбежать к каждому клону, ну и Феде, и поблагодарить их, подчеркнув их усилия, различия в коих собственно было весьма заметны. Но не стоит будить глубинное лихо, пусть остаётся на своём месте. – П-присаживайся – промямлил Зонтик, и тут же охнул и сжался от собственной оплошности – ой то есть, вот трон, Ваше Величество! Прошу, присаживайтесь и не сочтите за труд озарить нас своим мудрым ликом и уделив нам немного своего драгоценного внимания. – Какой стыд, не переигрвай, Зонтик – Пик прервал неловкую речь голубоволосого. – А что? Мне нравится. Продолжайте-продолжайте! – король сегодняшнего дня самодовольно закинул ногу на ногу. – Короче, Вару, мы очень рады, что ты есть в нашей жизни – немного тише Фёдор добавил – хоть, конечно, чаще всего хочется, чтоб ты не обременял её своими выходками – и перешёл на обычный голос – но, признаться, так было бы намного более пресно. Ну и каждый из нас подготовил для тебя подарок! – Подарок? Здорово, Вару! А за что? – Эм, Габриэль... давай свой подарок – именинник развернулся к первому клону. – Я? Подарок? Хочу подарить тебе... затычки? – Кошмар, Габри – Восседающий на кресле клон скорчил гримасу недовольства – Да? Затычки для ушей! Ты же постоянно спишь, вот я и подумал. А почему? А кто же мешает тебе по ночам? Кто возбуждает тебя и твою нервную нервную систему в темное воемя суток? Может шум? – Да, я понял. Спасибо – нахлынувший водопад вопросов прервала благодарность Вару – Куромаааашечка? – Я провел некое исследование по результатам коего выяснил, что лучшим подарком для тебя в нынешне сложившихся обстоятельствах и в соответсвии с нашим материальным состоянием будет это – Куромаку протянул ему небольшую коробочку. – Антистресс? – он немного прокрутил его в руках и улыбнулся – А что, прикольная штукенция, респект тебе Куромаку. – Да, я основывался на нескольких факторах, которые определили итоговое подарочное изделие, основные из которых было отсутствие шума от игру... – Завали, Куромаку. – Странник этой жизни, сосед разделяющий со мной этот мир, нельзя хорошо думать, хорошо любить и хорошо спать, если плохо поел – Данте также передал свой подарок. – Китайские сладости? Соевое мясо? АХАХАХА, трепещи толчок! – Вару задрал голову и поднял руки к небу, держа в них подаренные только что орудия массового поражения. – Вару, Варююююшечка – начал было Феликс. – Фу, не смей называть меня так – пятый клон высунул язык, выразив свою крайнюю степень недовольства – Ох, прошу прощения, наш достопочтенный Король! ‐ лицо Вару вновь засияло – я заметил, как много времени и сил ты тратишь на организацию нашей совместной деятельности, чему я очень рад. – Э? Чего? Это ты про мои пранки что ль? – Да-да! Именно про них! Я счастлив, что ты выступаешь инициатором организации досуга и спешу тебе в этом помочь! Разукрась нашу и свою жизни всеми цветами радуги! – червовый валет протянул набор, состоящий из красок и кисточек. Глаза же пикового мигом загорелись озорным пламенем. – Хе-хе будет-будет вам радужная жизнь, не сомневаетесь – заговорчески потирая руки, ответил виновник торжества. – Да, у меня тоже есть для тебя подарок. Пусть у каждого из вас не самые лучшие условия для сна в моей квартире, но надеюсь с этим набором постельного белья тебе будет комфортнее пребывать в ночных видениях. Надеюсь с цветом угадал – Фёдор протянул ему собственно то, о чем и говорил – комплект постельного белья. – Да, с цветом конечно было тяжело тебе, я думаю. Охренеть! Какая крутая ткань. Пик, хочешь опробовать? – Вару резко развернулся к Королю своей масти, но заметив сконфуженные лица присутствующих и мгновенно покрасневшие зрачки адресата, пожалел о своих словах – ой, да в смысле потрогать, чего вы все сразу подумали. Знаете, да, у кого что болит между прочим – попытался ретироваться он, все еще протягивая наволочку лидеру. Дабы не ставить валета в еще более неловкое положение, Пик молча согласился на просьбу и протянул руку к ткани, она действительно оказалась неимоверно приятной и мягкой. Но во время этого он случайно коснулся руки Вару и мгновенно одернул руку. – Ой, смотрите, Федя, ткань видимо действительно отличная! У Пика аж мурашки по телу пробежали настолько, что и волосы дыбом встали. Какой же хороший подарок ты сделал – Воскликнул Феликс, за что пиковые мысленно его поблагодарили, ведь он, сам того не ведая, уберег их от возможной неловкости уже призрачно оседавшей на присутствующих в комнате. – Ага, спасибо – будто выйдя из транса, пробурчал зелёный, и прокашлявшись, добавил – продолжим чествование самого достойного! – Вару, я хотел сказать, тебе, с Днём Рождения! Все-таки сейчас зима, холод, дует по ногам и чтобы ты не заболел – держи – Голубой Зонт преподнес подарок в очень милой упаковке с наклейками, изображающих играющих друг с другом щеночков, которая была ВАРварски разорвана поздравляем клоном. – О да! Черевички достойные истинного правителя! – он сразу же надел зеленые остроконечные тапочки с загнутыми носками. – Нравится? – сжавшись, неловко подал голос трефовый валет. – Скажешь еще. Знаешь, Мочалка, а у тебя есть вкус! – Вару выставил большой палец вперед, но сделанно это было так резко и неожиданно, что Зонтик все равно немного отпрянул от испуга, а после неловко улыбнулся. – Ох, дорогой мой, кто же кроме меня позаботиться о твоем внешнем виде! Не буду скрывать, я считаю твои кудри весьма привлекательными, так и хочется иногда пощупать их руками – Ромэо сложил руки в замок у лица, мечтательно посмотрев на объект восхищения, а Пик незаметно для всех сильно сжал кулаки, борясь с необъяснимым желанием разукрасить ими лицо стоящего рядом клона. – Фууу, заканчивай с голубизной. – Да ну вас, я просто умею подмечать детали! Так вот, держи – гель для укладки кудрей! От сердца отрываю, сам бы не прочь воспользоваться. Ах, сколько хвалебных отзывов было в «Космополитане»! – Понял я, понял, можешь не уточнять подробности. Что ж и тебе спасибо – не подал он виду конечно, но уже думал, как бы ему все‐таки попробовать это средство, чтоб остальные особо не заметили. Че он, заднепроходец что ли какой-то? – Ну и завершает наш акт подношения мой незаменимый подданный, моя правая рука! – Сейчас за такие слова эта рука нехило так приложиться тебе под дых – восьмой клон демонстративно отвернул голову. – Да ладно тебе, Пик, закрой глаза раз в год на его выходки – вмешаться Федя, соединив руки перед собой, как бы ментально примиряя клонов. – Держи – все, что смог выдавить Король. – Ой, Пик у тебя самый маленький! – восклинул рядом стоящий Ромэо после чего все с надеждой посмотрели на Вару. – Да ладно вам, это слишком просто – взяв протянутую Пиком бумажку ответил Вару на всеобщее ожидание шутки. После чего он развернул листок и глаза быстро пробежались по содержимому. Сконфуженное лицо валета вызвало только больше вопросов у присутсвующих, а Ромэо снова вмешался в это безмолвное взаимодействие Пиковых: – Ну что там, не томи! Если там сертификат в серебрянный банан, предлагаю сопроводить тебя туда! – Эм, давайте приступим к королевской трапезе! – удачное предложение отвлекло всех от неимоверного интереса к загадочному подарку восьмого клона. Кому нужны бумажки, когда с кухни слышатся такие манящие ароматы. На удивление оставшийся день прошёл спокойно, хотя это последнее, чего ожидали все от Дня Рождения главного заводилы квартиры. Фёдор и клоны праздновали, проводили совместное время в различных играх и чем там еще занимаются тинейджеры на типикал омэриканских вечеринках. Быстро их накрыла волна усталости и все уснули удивительно рано. А может всё было тихо лишь потому, что этот день был для некием филлерным событием перед предстоящей ночью. Что же такого было в той записке?

***

– Ну и приспичило же ему организовывать все именно ночью! Ну что за глупости, заняться мне больше нечем. – причитал Вару, отойдя в подъезде на безопасное расстояние от квартиры, чтобы его точно никто не услышал. У двери подъезда он увидел Пика в кожаной куртке с защитными вставками на локтях и плечах, что придавало ему непомерно мужественный вид. На руках виднелись перчатки из того же материала, что скрывали вечно повреждённые костяшки пальцев. Луна освещала его расслабленный стан, который даже в такой момент пестрил уверенностью, а лик его был как никогда сосредоточённым. Завидев Вару, он молча протянул ему шлем. – Эт что за представление ты тут устроил? Сейчас предложишь поехать с тобой, а потом Куромашка в своей газетенке прочтёт о трупе в нашем лесу? – Валет скрестил руки и улыбнулся, думая в этот момент о том, как долго Пик выбирал пафосную позу, чтобы встретить его у подъезда. Но озвучить эти мысли не решился – мало ли шлем окажется не аккуратно надетым на голову, а со всей силы прилетевшим по его лицу. Пик все ещё лишь молча держал руку с протянутым шлемом. Вару ничего не оставалось кроме, как согласится на безмолвное приглашение. – ну и за что мне держаться? – возмущенно спросил валет, не зная, куда деть ему руки. – Эм... за меня? – предложил лидер, но именинник лишь фыркнул. – Еще чего... ААААА!!!! – мотоцикл сорвался с места с космической скоростью и Вару ничего не оставалось, кроме как вцепиться в Пика, который смеялся над его реакцией – придурок!– недовольно ответил валет. В этой ситуации ему лишь оставалось наслаждаться ночными пейзажами, мгновенно сменяющими друг друга, до того момента, как они подъехали к краю утеса. – Ага, скинуть меня отсюда хочешь? – руки с талии короля быстро удалились, внутреннее смущение и так уже пробило свой пик. – Садись – Лидер положил свои руки на плечи зеленоволосого и большой палец левой руки мягко погладил рамо товарища. Тот послушно исполнил просьбу. – Стоп, откуда у тебя взялась гитара посреди утёса? Ты что заранее её сюда притарабанил? Ей богу, мы будто в шипперском фанфике – но Вару прервал свой поток недоумений, когда направил два своих зелёных очка на причину этого ночного приключения. Восьмой клон всем своим видом излучал внутреннюю неуверенность и неловкость, которую он пытался скрыть за внешней невозмутимостью. Получалось кстати шибко худо. – Я не выражаю чувства так же открыто, как и вы. Не могу. Не получается... – Чувства? А как выходит? Пик взял гитару. Пальцы неуверенно, почти боязливо легли на струны. И он сыграл первый, сбивчивый аккорд. Вару замер, боясь спугнуть момент, но все же не смог удержать вывалившегося: – Охренеть. В душе Пика бушевали такие волны, что доселе не были незнакомы Мировому Океану. Он испытывал страх и мучительную уязвимость от того, что впервые раскрылся так откровенно. Да еще и перед кем...Но сквозь эту дрожь прорывалась отчаянная нежность, которая заставляла его пальцы касаться струн. И когда первая нота уже нашла свое место в этом мире и пути назад не было, он почувствовал странное облегчение, а внутри теплилась робкая надежда — замешанная на предательской дрожи в руках. И вот к мелодии прибавился и грудной низкий голос, срывающийся на хрипотцу и буквально обволакивающий все сознание Вару. Последний перестал дышать, ни то что шевелиться. Не могу говорить о прекрасном Мой удел – лишь умы вразнобой, Но средь хаоса в мире опасном Есть чудо – я связан с тобой. И тут глаза Вару расширились настолько, что казалось они сейчас выпадут из орбит и последнее, что он увидит – это Пик играющий для него на гитаре. Но плохо ли это? Да, прямых слов признания он так и не сказал, но разве «ты свобода, что мне так свята» не громче кричит о чувствах? Гитара замолкла. Пик посмотрел куда-то в сторону. Пальцы всё ещё лежали на струнах, зажимая несуществующий аккорд. — Ты… — начал Вару. Голос севший, незнакомый ему доселе. — Ты правда… всё это время… умел так? — Умел, — глухо ответил лидер. — Просто не говорил. Никому. И не пел. – Твоё молчание для меня всегда было громче каждого голоса. – Я не умею любить. Вернее... не умел. А теперь. Теперь... Кажется, научился. Вернее – ты научил. Люблю.

***

– Интересно, а куда Пик и Вару снова пропали вместе ночью? – подумал Габриэль, глядя в окно на уносивший пиковых мотоцикл.