Ленивая истома

Утро, солнечные лучи пробиваются сквозь зашторенные окна и падают на мягкое одеяло нежных оттенков. Почти белое, но и недостаточно лимонное. Оттенок был какой-то замудрённый, ведь когда Атлас брал это бельё, он даже не смотрел не то, что на цвет, а даже на цену. Лениво приоткрыв глаза, парень повернулся на другой бок и уткнулся взглядом в укутанное одеялом тело. Дэниел тихо хмыкнул и осторожно приткнулся к этому самому телу и что-то сонно промычал. Одеяло зашевелилось и из него показалась голова Мерритта, спросонья ища причину пробуждения. Наткнувшись взглядом на лицо «Дэнни», мужчина улыбнулся и осторожно протянул руку, притягивая к себе и утаскивая за собой под своё одеяло, под ним обнимая и гладя Атласа по плечу. Тот в свою очередь утыкается ему в шею и тихо, но чётко, с лёгкой хрипотцой говорит: —У тебя тут жарко. —Надеюсь, это был комплимент, а иначе я обижусь. Младший ласково прикусывает кожу и на что-то тихо сетует. МакКинни лишь тихо хмыкает и спускает руку ниже, ведя ею от плеча к бедру и манерно располагая её именно там, слегка приспуская его домашние штаны ладонью, дабы докоснуться до обнажённой кожи. Дэниел улыбается, чувствуя прикосновения и поглаживания большим пальцем, после чего бормочет: —Если тебе хочется, я могу сегодня сжалиться над тобой. —Ещё спрашиваешь…ну ты посмотри. Атлас тихо хихикает и тычется носом в горячую шею, лениво её целуя и для удобства слегка отодвигая одеяло, кладя свободную руку на плечо и слегка постукивая по нему пальцами, пока рука Мерритта неспеша водила по его бедру, как будто делая что-то обыденное. Но в общем и целом, это обыденностью и было. Атлас томно и слегка влажновато проходится по шее, тоже опуская руку, но слегка не на бедро, а к низу живота, касаясь пальцами чувствительной кожи и слегка её поглаживая, будоража восприятие. Мужчина улыбается уголками губ и замечает: —Ты выглядишь очень мило, когда ленишься, но всё равно хочешь залезть ко мне в штаны. Дэниел снисходительно улыбается в ответ, считая себя выше ответной колкости и начинает запускать руку в штаны, под резинку белья, нежно касаясь кончиками пальцев основания. Мерритт в ответ слегка сжимает бедро и слегка подталкивает Атласа, примкнув уже к его шее и плечам и просто лениво выцеловывая линию челюсти, слегка подрагивая ногами от мурашек. Парень дребезжаще выдыхает и приоткрывает губы в тихом стоне, когда ловкие пальцы переползают ко внутренней стороне бёдер и удачно сжимают раскалённую от жары и ласки кожу. Удовлетворившись этим звуком, МакКинни двигает ладонью вверх и начинает поглаживать чужой член сквозь ткань, чувствуя, как он постепенно наливается кровью, и от этого ощущения возбуждаясь сильнее. Мерритт подтолкнулся ближе и услышал тихое, пусть и произнесённое на нервном вздохе, но угрожающее предупреждение: —Сегодня без терроризирования чьей-либо задницы, окей? Мужчина тихо засмеялся, вызвав искринку умиления в глазах напротив и кивнул: —Ты предпочтёшь запачкать простыни? —Не проблема, постираем. «Справедливо» — заключил второй и всё равно поддался вперёд, уже начав стягивать со своего любовника нижнее бельё со штанами. И у него почти получилось, оставалось совсем немного, как Атлас удивительно резко вывернулся, откинул одеяло и через пять секунд сидел, полностью обнажённый, сверху на его бёдрах, откинув одеяло на другую половину кровати. Дэниел потянулся вперёд и невесомо оставил поцелуи на скулах, после чего примкнул к губам и медленно, но влажно, расцеловал их, слегка покусывая. От этой влаги и чувства горячих бёдер, сидящих на его пахе, МакКинни окончательно возбудился и нетерпеливо сжимал эти самые бёдра, с любовью их поглаживая. Оторвавшись и вновь полноценно и плотно усевшись на своё место, парень чувствует чужое возбуждение и запускает руку в отрастающие волосы, поправляя их и чуть откидываясь назад, упираясь на руки и давая Мерритту вдоволь насладиться своим, уже не совсем худощавым, а самым обычным, но от того не переставшего быть необыкновенно сладким телом. —Я и всё-таки я не пожалел о решении начать тебя нормально кормить. —Ох, ну ты прям мой герой. Я очень тебе благодарен, ты спас меня от голодной смерти. Они оба смеются с перебора этой иронии в голосе, и Дэниел приспускает чужие штаны и трусы до середины бёдер, после чего прижимается пахом к паху, делая несколько подступательных движений, создавая трение. Запуская руки под футболку МакКинни, парень поглаживает талию, живот и почти невесомо водит пальцами по груди, параллельно потираясь своим членом о чужой. Мужчина зачарованно дышит, смешивая выдох со стоном и издавая что-то среднее. Атлас тоже начинает слегка постанывать, пока его ляжки нещадно сжимали и гладили. Дэниел не спешит совать руки к месту трения, а лишь слегка увеличивает темп бёдрами, сглатывая слюну. Достаточно неспеша, но и достаточно страстно, чтобы им обоим это нравилось наравне с тем самым бурным сексом в начале отношений, когда они только начали узнавать друг друга ближе. Атлас снова изогнулся, слегка привставая, и припал к губам, просовывая вовнутрь язык и ласково им переплетаясь с чужим, иногда отрываясь, чтобы снова поцеловать, на этот раз ещё более влажно. Тереться, он само собой, не прекращал, поэтому поцелуй получился ещё и не только с влажными звуками, так ещё и с тихими стонами прямо в него, причём от обоих. Ещё несколько фрикций и Атлас начинает стонать громче, не выдерживая и припадая рукой к месту сопротивления и беря в одну руку сразу два члена и начиная восторженно, но лениво надрачивать, сопя от возбуждения и не отводя взгляда от Мерритта, который смотрел на это зрелище, не смея оторваться, как зачарованный. Но стоило ему поднять глаза на розовощёкого от ласки Дэниела, что неотрывно смотрел на него и переодчески сглатывал слюну, МакКинни заулыбался и прошептал: —Ты до безумия красивый, я люблю тебя. Дэниел отвёл глаза, поражённый и протяжно выстонал хриплое «Охх…». От такого его распирало больше всего, если не на свете, то в постели точно. От этого он в конец развязался и через пару толчков кончил себе в руку, попав на футболку и слегка задрожав от оргазма, так же тихо, но с пылающим запалом выдавая в воздух протяжные стоны, от которых не выдержал и Мерритт, смотря на это зрелище и тоже излился в чужую руку, хрипло и гортанно выдавая стонущий выдох. Устало согнувшись, Атлас наконец успокоился и тихо засмеялся со словами: —Ну, зато постельное менять не надо. МакКинни смотрит вниз и понимает причину того, почему не надо. Он резко хмурит брови и восклицает: —Эй, какого чёрта? Ты сейчас сам будешь мою футболку отстирывать! Дэниел взрывается от хохота и чуть не сгибается пополам, пока за окном солнце поднимается всё выше, знаменуя начало нового дня.