Капля любви для Джой

      Суён часто на праздниках в школе называла себя «Джой», радостью, потому что она действительно была счастлива, выступая. Ей действительно в радость было показывать талант ведущего, веселиться на сцене. Но всё же порой нет ничего хуже слухов, потому что быть несменной ведущей разного рода мероприятий на протяжении как минимум пяти лет. Все говорили, что Суён уже выдохлась. На самом деле, так и было, но выдохлась она отнюдь не из-за активности, что дозволяла быть наполовину айдолом, а из-за критики.       «Она слишком толстая для роли ведущей» — «Я никогда не встречал ведущего, лицо школы, у которой щёки идут первее носа» — «Конечно, ляжки у неё аппетитные, но так фигура на троечку откровенно». И непонятно, забавляло ли то, что за Суён закрепилось прозвище «самые сочные ляжки Мапхо», или же обижало то, что её считали толстой. В голове не укладывалось, как-то, что может не нравится многим, может быть одновременно с тем и привлекательным. Её заклинило перед весенним балом, сценарий которого выдали уже как с месяц назад, но девушка так и не смогла к нему притронуться. А казалось бы, всего лишь выпускной! Сколько лет она их вела вместе с учителями, сколько лет искренне радовалась за учеников, которые покидали стены школы!..       А теперь она сидела в гримёрной прямо напротив зеркала в полный рост и, приподняв платье, пыталась разглядеть свои ноги. Действительно, пухлые, даже есть небольшие некрасивые бугры, покраснения и лёгкие сеточки вен. Это настолько расстроило, что Суён слегка оттянула кожу назад, критически всматриваясь в своё тело. Ну вот! Уже совсем другое дело! Идеальная девчачья ножка, пускай Суён пока восемнадцать и даже задумываться не стоит о том, что у неё есть какие-то недостатки.       Но, к сожалению, общество считает себя обязанными раскритиковать любую девушку, у которой есть лишний процент жира, тем более если он расположен в животе, на бёдрах или руках. Как же не понять несчастным людям, зачастую мужчинам, что такие детали, как лишняя выпуклость на животе — это нужда организма в защите. Нет бы обнять, прижать к себе, сказать, что девушка прекрасна, так нет — надо затравить, унизить и обидеть! А потом ещё и недоумевать, почему же условная «она» обиделась.       — Су… ой, прости, помешал тебе!       Платье легко скользнуло вниз, Суён вздрогнула и обернулась, хотя могла воспользоваться зеркалом. Её глаза метнулись к парню, которого она видела рядом с собой почти каждый день: гладкие прилизанные волосы, добрые глаза и, конечно же, припухлые губы, будто он совсем недавно целовался. Это был Чон Джину, юноша, который всегда был где-то поблизости, выпускник, с которым Суён в этом году будет танцевать, хотя до этого сидела в зале или же стояла на сцене вместе с учителями, гордыми за своих учеников.       Традицию решили нарушить, потому что видели, как Суён скучно: уголки её губ опускались, она смотрела в пол и будто хотела оказаться вне сцены. Может, это и развеселит её, и учащиеся перестанут её критиковать, как королеву школы. А казалось, стоило только изъявить много лет назад желание вести праздники!       — Всё хорошо, оппа, — проговорила Суён и снова разгладила складки синего платья. Оно струилось к самому полу, рукава опускались к самым запястьям, и, как считал Джину, шло лицу девушки. — Я просто немного волнуюсь. Вроде знаю сценарий, вроде знаю, что надо делать, а… в общем, ничего страшного не случится, если я что-то забуду, так ведь?       — Ничего страшного, — Джину прокашлялся. — Я уверен, ты выступишь чудесно, потому что ты сама по себе чудесна.       Суён всегда испытывала странную неловкость, когда общалась с Джину. Он ей нравился, потому что был прямолинейным, нежным и общительным. При этом нежность не скатывалась в пошлость: когда они репетировали совместный танец, вроде банальный вальс, он прижимал её к себе с такой осторожностью, будто девушка была хрупкой вазой. Стеснялся смотреть в глаза, похлопал в ладоши её и поклонился, покраснев так, будто впервые взаимодействовал с девушками в принципе.       А Джину было сложно неимоверно, потому что он испытывал к Суён нечто сродни симпатии. Точнее, она ему нравилась. Точнее, он был в неё влюблён уже как два года, но старался лишний раз не находиться рядом, а вздыхать издалека. Для него было нормальным наблюдать где-то там, за спиной, помогать так, чтобы помощь была незаметна, а потом ловить искры восхищения и благодарности. Суён так «находила» потерянные наушники, обнаруживала бутылки с клубничным молоком на своей парте, замечала, что цветы ей преподносит один и тот же мальчишка, который вырос уже в двадцатилетнего мужчину, красивого, очаровательного и очень галантного.       — Спасибо большое, — но голос Суён дрогнул, она осела на стул и закрыла лицо руками. Но нельзя плакать — иначе макияж смажется, иначе все увидят, что на самом деле Суён не тот человек, который гордо может нести прозвище «Джой». Она лишь обладательница огромных ляжек.       — Что-то случилось? — Джину оказался рядом, на коленях, не спеша прикасаться к девушке, которая боролась с плачем. В конечном итоге показалось, что ничего страшного, если она совсем немного поплачет. Так ведь? А Джину, как услышал первый всхлип, прижал к себе Суён, уже не стесняясь и не боясь. Ничего страшного, если она отринет его ухаживания, она ведь на эмоциях. Но Пак, наоборот, прижалась к парню доверительно.       — Я так устала от критики, — выдохнула девушка, — так устала от того, что слышу за спиной шёпот. Я так устала сравнивать себя с другими девушками, потому что они худее, красивее, чем я, и мне кажется, что я действительно какая-то не такая. Может, так и есть? Оппа, скажи мне честно: я толстая?       Джину не видел никаких недостатков в Суён: спокойная, красивая, помогающая всем и каждому. Только почему она так яро скрывала, что её задевали слухи? Она ведь худенькая, да, с пухлыми милыми щёчками, но ей всего восемнадцать, она ещё подросток, и ненормально говорить, что такой красивой девушке, как Пак Суён, надо похудеть! Дай волю Джину, он бы пресёк все слухи, но, к сожалению, сегодня его официальный выпускной и он не сможет защитить девушку.       — Я не вижу ничего, что могло бы сделать тебя толстой, — прошептал Джину. — Ты худая и красивая девушка, ты восхитительное создание, которое я люблю всем сердцем. Ты умная и добрая, и поверь, я знаю, что все ученики тебе просто завидуют.       — Ты… только что мне признался в любви? — Суён хлопнула глазами. Джину же эти глаза отвёл, краснея, а потом подался вперёд, обняв девушку за плечи. — Погоди… значит, те подарки, что я находила на своей парте, они были от тебя? Значит…       — Видимо, ты была так невнимательна, чтобы меня не заметить, — усмехнулся Чон, а потом на выдохе поднялся с колен и протянул руку Суён. — Я не мог пройти мимо никогда: ни когда тебе было хорошо, ни когда тебе было плохо. Я всегда наблюдал за тобой. И очень сожалею о том, что выпускаюсь.       — Давай… станцуем тогда на празднике так, чтобы все поняли: я под твоей защитой, меня никто не будет обижать, — ресницы дрожали, Суён не смела посмотреть на Джину, но хотелось. Он ведь не обидит её.       И ведь действительно — Суён в роли ведущей вновь поразила воображение и заставила сплетников распустить новые слухи. Но она успокоилась, когда вложила в руку Джину свою, когда улыбнулась, а после танца приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. Нежно и аккуратно, почти неощутимо, но парень ощутил всё, вздрогнул и посмотрел на Суён, что легко улыбнулась.       — Я хочу тебе сказать спасибо, — проговорила она, — спасибо за то, что ты рядом, что ты стараешься меня развеселить, помочь. И… мне будет очень тебя не хватать в школе.       — Я остаюсь в городе, — эти слова заставили Суён немного вздрогнуть, — я буду поступать в Сеуле, точнее, я уже зачислен в сеульский национальный. Давай ты тоже оканчивай школу и ко мне. А я тебя дождусь, договорились?       И Джой действительно оправдала своё прозвище: радостно взвизгнув, повисла на шее Джину, обнимая его и расцеловывая щёки. А на слухи, что появятся потом, плевать, потому что капелька счастья должна быть у девушки, которая старается порадовать всех на праздниках. Каждый человек достоин любви и радости и порой не стоит слушать людей, которые называют твои ляжки «сочными», потому что обязательно будет человек, который даже не обратит внимания на якобы лишний вес, ведь в его глазах ты — идеал.