Дежавю

В последнее время раздражение у Цукишимы копилось с удвоенной силой. Причины этому он не мог выделить, их было слишком много. Пусть погоня за золотом затянулась, пусть лейтенант Цуруми всë ближе к безумию, пусть второй лейтенант Които ведëт себя страннее обычного, пусть нет времени на хорошую ванну, но Цукишима должен выполнять свои обязанности. Однако, как же Хаджиме устал. Как на зло, в доме, где они остановились, хозяйка помешана на водорослях. Теперь к причинам раздражения добавились душевные шрамы. Вечно сетовать на вселенскую несправедливость смысла нет, и Хаджиме принял единственное правильное решение, по его мнению – лечь спать. Сон быстро принял сержанта, однако это не обрадовало Цукишиму, потому что ему опять приснилась Чиë. С момента приезда сюда, Садо не переставал сниться - это тоже раздражало. .・。.・゜✭・.・。.・゜✭・.・。.・゜✭・ Во сне от Садо и его деревни остались лишь блëклые акварельные фоны, но Чиë была удивительно чёткой. Похоже, как бы он не старался забыть, в памяти Хаджиме навсегда останутся еë волосы, еë смех и тепло еë рук. Словно под действием морфия, руки не слушались, и сержанту лишь оставалось смотреть за воспоминания и фантазии его уставшего мозга. Они стояли она каком-то берегу, за ней колыхалось безбрежное море, однако чайки уже не летали, а на самой границе неба и земли появились свинцовые тучи - значит скоро будет дождь. Харуми повернулась к нему и нежно посмотрела не него, она что-то сказала, но Цукишима не мог разобрать слов. Их руки коснулись друг друга, у неë такие нежные, а его все в мозолях они были таким всегда, или стали такими после войны? Он не мог вспомнить, тепло еë рук передавалось Хаджиме, что-то глубоко внутри снималось от этой картины. Если задуматься, кто его в последний раз держал за руку так? Наверное, никто. Стоило Цукишиме моргнуть, вдруг весь мир пришёл в движение. Когда он открыл глаза, Чиë бежала вместе с ним куда-то, они всë ещё держали руки. Хаджиме не пытался смотреть по сторонам, всë его внимание было на волосах, из-за которых Чиë прозвали Игогусой. Сквозь столько лет он всë ещё любил их и считал дураками тех, кто обязывал его милую Харуми. Но кого это сейчас волнует? Игогусы давно нет, а единственный смысл существования Цукишимы - служение лейтенанту Цуруми, выполнение всех его приказов. Он больше не человек - он инструмент в руках лейтенанта... Пока сержант тонул в своих мыслях, Чиë остановилась. – Хаджиме Впервые он смог разобрать еë слова. Это вывело его из болота мыслей. Он поднял взгляд на неë... И проснулся. *･ﾟﾟ･*:.｡..｡.:*ﾟ:*:✼✿◌❀◌✿✼:*ﾟ:.｡..｡.:*･ﾟﾟ･* Кто-то настойчиво стучал в его дверь. Хотя что значит кто-то? Цукишима прекрасно знал, кто ждëт его за дверью. – Цукишима-а вставай! У меня грандиозные планы, но мне нужна твоя помощь! - кричал Който. – Хорошо сэр. Цукишима быстро собирался, он пытался настроить себя на рабочий день, но все его мысли возвращались ко сну. Внезапно сержант понял, что давно не видел снов, точнее не запоминал их содержание. Этот сон оставил странное послевкусие и совсем не дал чувства отдыха, казалось что он должен быть вещим, но Цукишима не был гадалкой, так что решил не забивать голову глупостями. – Извините за задержку, сэр. Я готов к рабочему дню, каково задание? - сержант наконец вышел из комнаты. Второй лейтенант Който ждал его у двери и выглядел очень раздражённым. Ну что опять случилось, барчонок? Хотел спросил Цукишима, но вовремя себя остановил. Чем меньше сил у него было, тем острее становился язык. – Наконец-то! Я думал, ты только ванные долго принимаешь, - сказал Отоношин. – Я тебя уже задался, давай скорее за мной! И они побежали, Цукишиме лишь оставалось гадать, откуда у второго лейтенанта столько сил? Но вот они выбежали из дома и неслись сквозь толпу людей на главной улице. Вдруг Цукишима слышит, что Който начал что-то говорить, однако тот быстро переключился на сацумский диалект. Лейтенанту пришлось сильно напрячь свой уставший мозг, чтобы начать понимать Отоношина. – ... Поэтому нам надо раздобыть йомоги и батат, тогда... – Простите, сэр, я не услышал начало вашей речи, что вы хотите сделать? –Ах! Цукишима-а-а, ты невыносим! Почему ты такой медленный и совсем меня не слушаешь? -восклицал Който. – Простите, сэр, я ещё не проснулся и не поел, поэтому у меня не так много сил... - начал говорить Цукишима, но вдруг он почувствовал то, что было совсем недавно было только во сне. Похоже его оправдания заставили второго лейтенанта задуматься, но не остановиться. Който, как всегда, быстро нашёл решение и, не секунды не сомневаясь в себе, схватил Хаджиме за руку и потащил за собой. – Я понял тебя, Цукишима. Ради тебя я повторю свой гениальный план, а ещё мы найдëм тебе что-нибудь поесть. Хаджиме старался слушать Отоношина из уважения к нему, и потому что знал, как тот не любит повторять и ждать. Однако его мыслям мешало тепло руки Който. Сон напомнил Цукишиме отличия его руки от руки Чиë, однако он никогда не сравнивал свою руку с рукой второго лейтенанта. Отоношин был больше Хаджиме, и рука его была больше руки сержанта и Чиë, кожа его рук была смуглой и имела мозоли, но не так много как Цукишимы разительно не похоже на Харуми. Однако от его руки исходило тоже тепло, что и то рук Чиë стоит наконец перестать еë вспоминать, не думаешь?. Что же было в этом тепле особенного? Хаджиме пытался себе объяснить, что у всех людей руки тëплые, потому что по ним бежит кровь он помнит, как от ранения в руку рядом с ним умирал солдат, там было много тëплой крови, что если бы он чаще держал других за руки, то это его бы не удивляло, однако что-то глубоко в груди шептало, что это потому что они юны и в их сердцах горит любовь, а она согревает лучше любого обогреватель. Между рассуждением о природе тепла руки, Цукишима обрабатывал новый план Отоношина. Этот барчонок хотел перед отъездом приготовить традиционных сладостей из их префектур для Цуруми. Който уже выбрал, что они будут готовить, оставалось лишь найти ингредиенты. – На этот раз всë понял, а? – Да, сер. Вы уже можете отпустить мою руку. Отоношин опустил взгляд на их руки и густо покраснел. Он быстро отдëрнул еë, начав оправдываться, но он говорил так быстро, что даже навыков Цукишимы не хватало. – Успокойтесь, второй лейтенант, всë в порядке. Большое спасибо, что купили мне завтрак. Теперь я готов следовать вашему плану. Можете начать отдавать приказы. - отчеканил Цукишима своим привычным без эмоциональным голосом. – Отлично, тогда доедай свой завтрак и мы приступим к плану, а начнëм с... И вот целый день они проносились по городу, собирая ингредиенты. Это оказалось удивительно сложной задачей - на Хоккайдо было сложно найти одни продукты, и их пришлось заменить другими. Однако второй лейтенант цель посчитал достигнутой. После всей этой беготни, Цукишима чувствовал ужасную усталость, но спать он от чего-то не хотел, возможно неспроста. Когда Хаджиме заснул, он опять оказался на Садо. .・。.・゜✭・.・。.・゜✭・.・。.・゜✭・ Акварельный мир стал ярче с прошлого раза. Стало ли больше красок, или их перестали разбавлять водой слезами, Цукишима не знал, но чувствовал отличия от вчерашнего сна. Теперь он мог двигать головой и руками, но ноги остались неподвижны. Когда он огляделся, то увидел Харуми рядом. Она сидела и смотрела на море, а ветер играл с еë волосами. Словно заметив наблюдателя, Чиë повернулась к нему и сказала – Хаджиме, ты наконец проснулся! Я уже думала, как тебя будить, нам нужно уходить. Скоро будет дождь. И правда, облака низко повисли над их головами и казалось скоро упадут. В воздухе пахло дождëм. Какая-то сила потянула Цукишиму и вдруг в нос ударил запах соли и кожи, а губ коснулось что-то нежное. Он еë поцеловала. – Что это с собой? Ты всегда такой с утра? Ну же, скорее идëм! - подталкивала Чиë. Хаджиме хотел сказать, что ноги его не слушаться, однако этаже сила понесла его за его ненаглядной. В этот раз они не держались за руки, но звонкий смех Харуми и поцелуй всë равно бросали дрова в печь внутри груди Цукишимы. Как же мëртвый может иметь такую власть над живым? Теперь он понимает Огату. Дождь нагнал их на пол пути и они спрятались в какой-то заброшенный храм. – Вот не повезло – Извини, если бы я не заснул... – Не стоит винить себя, Хаджиме, - сказала Чиë и обхватила своими нежными руками щëки. Цукишима и забыл, когда кто-то звал его по имени и что это очень смущающее. – Ты горячий, может ты заболеваешь? Тогда нужно снять одежду и срочно еë просушить. - заговорила она очень хозяйственным тоном, который не терпел отказов если бы у них всë вышло, он бы однажды возненавидел его? – Ты тоже можешь тоже заболеть... - не подумав ляпнул Хаджиме. – Так ты хочешь, чтобы я тоже разделась, может это был твой хитроумный план? Ох милая ты не видела настоящих планов - спросила Харуми. – Ха-ха! Я понимаю, что ты не специально, но у тебя такое милое лицо, когда ты смущаешься. – Не понимаю, что ты во мне нашла, я же ничего особенного и не умею... - опять слова вырвались без воли Цукишимы, в прошлом он бы не сказал это так прямо – Почему ты так думаешь, милый Хаджиме? Ты единственный кому нравятся мои волосы, ты защитил меня от других мальчиков, ты много чего умеешь, ты женишься на мне после войны. И пусть в этой деревне пускают слухи о твоëм отце, нам же плевать? Мы же однажды уедем отсюда, как ты и обещал...Так что нет ничего странного чтобы раздеться перед будущим мужем? Тем более, ты уже видел меня без одежды. Ох, мозг, за что ты так жесток сам с собой – Ага... - Цукишима редко думает о своих плюсах как человека, а не живого оружия. Но сейчас сон вернул его далеко в прошлое. И когда он смотрит на Чиë, слышит еë голос, чувствует еë тепло он не может не мечтать о том, чтобы всë сложилось иначе но время не вернëтся вспять. Они начали снимать свою одежду, Хаджиме старался не смотреть не неë, однако в воспоминания уже всплыло, как закончился этот вечер в реальности. Вдруг весь мир затрясся и краски перемешались. Неужели уже утро? *･ﾟﾟ･*:.｡..｡.:*ﾟ:*:✼✿◌❀◌✿✼:*ﾟ:.｡..｡.:*･ﾟﾟ･* Когда Цукишима проснулся, за окном было ещё темно и была надежда доспать свой положенный сон так хочешь это опять пережить? Ты вроде отказался от всего человечного. Сначала он не понял, что его разбудило, и списал на шум за окном, однако оглядев комнату он заметил второго лейтенанта – Сер... - сержант был удивлëн внезапным появлением Който. Этот мальчишка обычно спит спокойно и не вламывается в комнаты сослуживцев или он о таком пока не слышал – Что-то случилось? – Я хороший начальник...? –Вы из-за этого не спите? Сер, для меня большая честь работать по вашим с Цуруми началом, но если вы будете мало спать, то у вас не будет сил готовить подарок первому лейтенанту, как вы планировали. Так что ложитесь спать. – А человек я хороший? – Думаю да, сер. Вы обладаете множеством положительных качеств, большинство ваших недостатков происходят из неопытности и юности. Вы точно лучше меня... – Цукишима-а! Не прибедняйся, мне кажется ты точно не хуже меня, ты же сам сказал, что я слишком юн и неопытен. А ты прошёл две войны и уже много лет служишь Цуруми! А он плохих людей рядом с собой не держит. – А как же Усами и Огата, они тоже хорошие люди? - спросил сержант, не понимая логику Отоношина и к чему идëт этот разговор. – Я только и знаю как драться и исполнять приказы. Я давно присягнул на верность первому лейтенанту и согласился быть оружием в его руках. Нормальные люди так не поступают, а ненормальные хорошими людьми не бывают. – Угх... Я с тобой не согласен! Может в достижении целей лейтенанта Цуруми и нужны такие придурки как Огата, но тебя он ценит за надëжность. - что-то в ответе Цукишимы очень не устроило Който. – Несмотря на твой скромный рост ты грозный противник, все в казармах тебя уважают, ты... ты терпишь все мои выходки и помогаешь мне становиться лучше... Так что я не считаю тебя плохим человеком! И ты не считай себя таковым, хорошо? – А почему вы вообще начали этот разговор? – С момента как мы заехали в этот город ты выглядел очень уставшим. Я, как хороший начальник, должен заботиться о своих подчинëнных. Вот я и решил с тобой поговорить... В темноте было не заметно, как сильно краснеют его щёки. – Вам не стоит беспокоиться обо мне. Просто болит старый шрам... – Какой? Который ты заработал в Мукдене или какой-то из новых? Я могу их обработать, не хочу чтобы ты умер от инфекции... - сказал Който и зевнул, похоже он скоро снова заснёт. – Это ещë более старый шрам, но его нет на теле и никакие мази не смогут унять боль от него. – Где он, и что же может оставить такой шрам? - спрашивал Отоношин. Он медленно подошёл к кровати Цукишимы и сел на неë. – Неразделенная любовь, сер... - помедлив ответил сержант. – Как...это печально... Хаджиме... - последнее что успел сказать Който, прежде чем заснуть. Цукишиме осталось лишь смущённо моргать, смотря на заснувшего юношу. И что же творится в голове этого барчонка? Почему он так напоминает ему Чиë? Они же совсем разные... Когда сержант поднял голову, то увидел, что уже рассветает. – Да уж, что же это со мной такое? - спросил Хаджиме то ли у Солнца, то ли у самого себя. Никто не знал ответа. Цукишима подумал, что стоит вернуть Който в его комнату, однако передумал. Сержант не хотел разбудить с таким трудом уснувшего второго лейтенанта, поэтому решил не переносить его из комнаты в комнату, а оставить в своей. Теперь Който лежал на его кровати. Он выглядел очень мило, когда спал. Вечно хмурые брови расслаблены, аккуратные волосы растрёпаны и он молчит, может если он будет достаточно долго спать и мешки под глазами пройдут? Конечно его красота была далека от красоты Чиë, но сходства определëнно были, например... Его губы оказались такими же нежными как и губы Харуми во сне. Что заставило Хаджиме это сделать? Он не знал ответа. Может это всë таже таинственная сила из сна просочилась в реальность, а может воспоминания о Чиë пробудили старую и забытую потребность Хаджиме - любить и быть любимым. Когда с Който было покончено, Цукишима спустился вниз к хозяйке дома, в котором они остановились. Ведь когда Отоношин проснётся, то он захочет немедленно приступить к приготовлению сладостей для Цуруми.

***

Отоношин проспал до середины дня. За это время Хаджиме успел приготовить саса данго. Хотя не без трудностей, но он с ними справился. Так как второй лейтенант не уточнил, какие именно хочет дать Цуруми, Цукишима приготовил и онна и отоко данго. Когда Който влетел в кухню, то он застал сержанта умирающего кухню. – Я всë проспал? - громко спросил он, забыв перейти с сацумы на общей японский диалект. – Нет, сэр. Я только приготовил данго и замесил тесто для вашего пирога. Оно будет готово через минут 30. - спокойно ответил Хаджиме, словно ничего с утра не произошло. – Хорошо! Ты ещё и готовить умеешь, какой же ты всë таки замечательный... Не понимаю какая женщина отвергла тебя, неужели она дальше лица не смотрела? – Вы помните...? - смутившись спросил Цукишима. Он боялся, что Който и его импульсивный поцелуй запомнил. – Только про любовь, но дальше я заснул... Ты что-нибудь ещё говорил? – Нет, сэр... Давайте подготовим ингредиенты для пирога. - ловко соскочил с темы сержант. Всë быстро вернулось к обычному состоянию. Второй лейтенант быстро и громко раздавал указы, а Цукишима безропотно их выполнял как же хорошо когда не нужно думать. Может он создан для служения? Вечер подкрался незаметно. Завтра они наконец покинут этот город и может в следующем будет приличная публичная ванна и Хаджиме сможет расслабиться. Может и Игогуса снова перестанет являться ему во снах? Теперь и Цукишима заметил изменения в поведении Който. Он выглядел так, словно вот вот взорвётся, если что-то не скажет. Однако он промолчал и ушёл в свою комнату. Голова Хаджиме упала на подушку и его мысли подхватил сон. Конечно же там была Харуми. Они были во всë том же храме. Голые. Вот чëрт... .・。.・゜✭・.・。.・゜✭・.・。.・゜✭・ Чиë сидела на его коленях, еë руки перекинулись через плечи Хаджиме. Она нежно целовала его, а руки Цукишимы гуляли по еë обнажëнному телу. Оно было ещё влажным от дождя, но внутреннее тепло постепенно сушило его. Харуми не обладала фактурным телом, но оно было нежным под его руками, Хаджиме не гнался за большой грудью или попой, ему нравилось то, что было под кожей. Ему всë равно больше никто добровольно не дал в будущем, а он и не искал близости. Руки потрогали груди и перешли к бокам с тазовыми косточками. Чиë нравилось, когда он так делал и касался еë там. Она оторвалась от поцелуев и прошептал ему в губы – Я так тебя люблю...Хочешь зайти сегодня дальше? Нет! – Давай попробуем... Почему во сне он так беспомощен? – Спасибо тебе. Ты знаешь что делать дальше? Я могу направить, если тебе будет сложно... - Чиë старалась говорить уверенно, но Цукишима знал, что для них обоих это первый раз. С внешней стороны бëдер его руки перешли на внутреннюю, взгляд прошëл по лобку и спустился ниже, к половым губам. Поскорее бы проснуться. Одна рука осталась внизу, поглаживая губы, а вторая поднялась обратно к груди. Из еë рта донëсся первый стон – Всë в порядке? Если ты передумала... – Нет, я не передумала, мой милый Хаджиме. Однако нам и правда придëтся остановиться... Тебе нужно проснуться, кто-то плачет. –Проснуться? Плачет? Что ты гово.. И правда, словно со всех сторон раздался тихий плачь Който. Вот опять мир сна стремительно разрушался, Цукишима успел бросить взгляд на Чиë. Она улыбалась. – Спасибо что не забываешь меня и прости, что покинула тебя... Но пора отпустить прошлое, ты ведь заметил? В настоящем кое-кто влюблëн в тебя. Ему ты нужен сейчас больше... *･ﾟﾟ･*:.｡..｡.:*ﾟ:*:✼✿◌❀◌✿✼:*ﾟ:.｡..｡.:*･ﾟﾟ･* Хаджиме открыл глаза и резко поднялся, тяжело дыша. Как простой эротический сон перешёл в это? Однако долго он думать не мог, ведь плачь Който не прекращался. Впервые он зашëл в его комнату, она была чуть лучше чем комната сержанта, но всё еë убранство в темноте оценить сложно, да и не до этого сейчас. Отоношин свернулся калачиком на кровати и плакал. Он не заметил, что кто-то зашëл в его комнату. Только чужая рука привлекла его внимание. – Цу-цуки... Цукиши-ма-ма-ааа - протянул навзрыд Който. В его глазах за пеленой слëз что-то заблестело, и он вцепился в плечи сержанта. – я не-незнаю ч-что со мной п-происходит. Мне вдруг п-приснился сон, я даже не помню, о-о чём он был, а теп-теперь я не могу перестать плакать – Спокойно, Отоношин, - сержант хотел хотел использовать более официальное обращение, но остановился. – Я рядом с тобой, вас будет хорошо... Я обещаю, кошмары не будут вас беспокоить. Они все перейдут на меня... Пока он говорил его рука начала нежно гладить Който по голове и по спине. Эти движения действовали успокаивающе. Теперь второй лейтенант не плакал – А если я не хочу, чтобы тебе снились кошмары? –Но ведь к кому-то они должны уйти? – Пусть идут к Огате! – Хах, хорошо. Раз вам стало лучше, я могу вас покинуть? Който окинул его злым взглядом. Что опять не понравилось барчонку? Вдруг он схватил Цукишму и протянул его к себе на кровать. – Даже если сейчас я успокоился, кошмары могут вернуться – И я должен остаться с вами? – Естественно! Когда ты рядом, мне совсем не страшно... Так что это приказ, - пригрозил Отоношин, его удивительно быстро начало опять клонить в сон. – Пожалуйста... не уходи... - тихо добавил второй лейтенант. Так они и лежали. Който оказался настоящей печкой - от него исходило такое тепло, которое проникало и в плоть, и в кости, и в душу. Сонливость быстро одолевала и Цукишиму, но тут он услышал слова, которые прогнали сон. – Знаешь, Хаджиме? Я неверное влюблён в тебя. Как странно... Даже не знаю что делать с этим чувством... - на грани слышимости пролепетал Отоношин. – Я мог бы ответить вам... нет, тебе взаимностью. - шёпотом ответил Цукишима. Однако Който уже спал.