Куда не могу следовать

К'ухул Ахав был сиреной, прекрасным морским созданием. За несколько веков своей жизни он заманил в морские глубины и погубил бесчисленное множество людей. Он использовал свой красивый неземной голос, чтобы петь песни и вызывать невыносимую тоску у тех, кто его слышал. Они плыли к нему, пытаясь найти источник этого прекрасного голоса, совершенно загипнотизированные. Но как только они его видели и слышали, было уже слишком поздно. К'ухул Ахав был не единственной сиреной. По крайней мере, раньше не был... К настоящему дню он решил, что должно быть, кроме него больше никого не осталось. Он обыскал каждый уголок моря, до которого мог дотянуться, потратил на это тысячи лун, но не смог больше никого отыскать. Он был одиноким созданием, но старался на этом не зацикливаться. Быть последним в своем роде означает быть образцом и примером для подражания, верно? Ты преуспел там, где другие потерпели неудачу, ты выиграл жизненную гонку. Ты лучший. Некоторые из его сородичей пожирали любых людей, которых могли поймать, однако Ахав был со своими принципами. Он заманивал лишь тех, кто ему нравился. Когда-то давно свою симпатию следовало приберечь для партнёра, но у Ахава не было больше такой возможности. Поэтому всё, чем он мог довольствоваться, – это находить симпатичных мужчин и наслаждаться их плотью, разрывая ее на части. После того, как он находил особенно красивых жертв, он забирал с собой их памятные вещи. Медальоны, часы, кольца... А самым красивым жертвам выпадала честь украсить своими костями импровизированные полки в его логове. Оно было полно всяких драгоценностей и безделушек. Это было его сокровищницей. Его жизнью. Иногда он задумывался, что значит жить этой жизнью. Плавать, охотиться, есть, спать, находить новые сокровища, прятаться от охотников... Ему было невыносимо скучно. Однажды Ахав заметил нечто весьма редкое. Какой-то человек добрался до безлюдного пляжа у вод, которые Ахав называл своим домом. Люди обычно не появляются на этом пляже, не заходят в его воду, и Ахав выбрал это место именно из-за его уединённости. Дальше в море ходили торговые суда Ли Юэ и Сумеру, а также иногда попадались исследовательские корабли из Фонтейна. Но встретить одинокого человека на родном пляже? Это было ну уж очень необычно. Он предположил, что человек находится там уже несколько часов. Ахав, поскольку он сегодня был занят, просто не выходил до сих пор в море. Значит, этот незнакомец был тут и слонялся по его пляжу довольно давно... Этого нельзя было допустить. Парень сидел на довольно древнем на вид рыбацком причале. Эта ветхая штуковина начала гнить и уже не использовалась очень долгое время. Она была тут ещё до того, как сирена захватила этот пляж, и он никогда не думал, что увидит ее снова в действии. Парень забросил в воду удочку, которую держал в руках. Ахав усмехнулся при мысли о том, что человек вот-вот поймает рыбу немного крупнее той, которую ловил. Сирена наблюдала за ним из-за своего любимого камня, который был достаточно далеко, чтобы сомневаться в том, что человек его заметит. Но достаточно близко, чтобы этого человека внимательно рассмотреть. Этот парень был красив. Очень красив, это признавал сам Ахав. Черные волосы, яркие, интересные глаза, окружённые длинными ресницами. Его прекрасное лицо контрастировало с одеждой, которую Ахав, честно говоря считал вызывающей: рубашка со странными лямками, мешковатые штаны, которые показались ему слишком большими, и нелепая бандана, завязанная на голове. Но Ахав полагал, что мало смыслит в стиле, потому что сам никогда ничего не носил. По крайней мере глядя на парня для себя он точно решил, что без всей этой одежды человек выглядел бы неплохо. Сирены едят не часто, примерно раз в тридцать лун. Но не смотря на то, что у него не было голода, Ахав знал, что хочет этого человека. Он был слишком красив чтобы просто его отпустить. Ахав уже представлял, как эти прекрасные глаза затуманиваются, когда человек плывет к нему, на зов его прекрасной песни, к его распростёртым объятиям... Он почувствовал, как пробуждается его животная часть мозга, инстинкты начинают брать верх, и он готовится к новой охоте. Усевшись поудобнее на свой камень, Ахав начал петь. Это была прекрасная, чарующая мелодия. Она была безупречна. И была безупречна потому что её пел он. Столетия практики отточили его голос до совершенства, превратив в чудесное оружие, которым он мастерски владел. В такие моменты он всегда чувствовал себя довольным, зная, что это его призвание. Он прикрыл глаза. Мелодия разносилась по воде, отражалась от скал. Он ждал, когда его песня начнет действовать. Ахав уже чувствовал, как тело плюхается в воду, плывет к нему и как желает быть с ним. Но поняв, что он не слышит ничего кроме тихого плеска волн, открыл глаза. Человек всё ещё стоял на пристани... Погодите, почему он всё еще был на пристани?! Он оглядывался по сторонам, словно пытаясь найти источник звука, но так и не заметил сирену среди камней. Ахав на мгновение задумался и предположил, что у парня, должно быть проблемы со слухом. Он скорее всего просто не может нормально услышать его песню, это было логичное объяснение. Ахаву уже приходилось встречать глухих моряков, и хотя его немного расстраивало, что они не могли услышать его пение, им достаточно было увидеть красоту сирены вблизи, и так или иначе они были очарованы. Итак, совершив небольшой прыжок в воду, Ахав начал плыть к своей цели. В мгновение ока он высунул голову из воды с небольшим всплеском и прислонился к камням в пределах видимости рыболовного причала. Парень определенно заметил его на этот раз, так как немного испугался, увидев незнакомое существо перед собой. Его красивые глаза расширились от удивления, рассматривая Ахава. Сирена поняла, что сейчас самое время включить свое обаяние и начать действовать. Опираясь локтями на камень, он подпёр подбородок одной рукой и другой поманил жестом парня подойти. Он изобразил на лице кокетливую улыбку, захлопал светлыми ресницами и, прищурив глаза, уставился на человека, ожидая ответа. Свое ожидание он сопровождал ленивым вилянием хвоста, делая небольшие всплески водой. Чего он никак не ожидал, так это того, что человек посмотрит на него с явным недоумением и неловко спросит: – Э-э... Привет..? Ахав был ошеломлен. Он был озадачен, сбит с толку, возможно даже испытал шок. За все столетия его жизни ни один человек, заслышав его голос, или увидев его внешность, не обладал ни малейшим осознанием происходящего, чтобы произнести хоть слово. Тем более поздороваться! Они смотрели друг на друга какое-то время, пока Ахав пытался понять ситуацию. Такого никогда раньше не происходило, он даже мысли не допускал о том, что такое могло бы произойти. Что вообще следует делать в подобной ситуации..? Сирены гордятся своей красотой и своими голосами, поэтому они никогда не возьмут силой. Они хотят съесть лишь тех, кто к ним приходит. Загипнотизированных, тоскующих и жаждущих их людей. Нападение на жертву, не очарованную из красотой, – это все равно что признать поражение! Это равноценно тому, чтобы опуститься до уровня дикого животного, а не быть утонченным охотником или прекрасной силой природы, которой он является! Поэтому Ахав, честно говоря, не имел понятия, что делать в этот момент. И первое, до чего додумался его мозг, это произнести: – Человек, что с тобой не так? Прошло достаточно много времени с тех пор, когда он последний раз разговаривал с человеком, если не считать пение. Его голос звучал неуверенно, неестественно, но вопрос был понятен. Человек сначала удивился, что с ним заговорили, а затем, поняв суть вопроса, опешил. Потом, к раздражению Ахава, он улыбнулся и тихонько рассмеялся. Это был воздушныйи лёгкий смешок, но сирена злобно исказилась с лице, приняв этот жест за насмешливый. – Не знаю, – ответил парень. – Что случилось? Ты выглядишь сердитым. Ахав недоверчиво фыркнул и наклонился вперёд, уперевшись руками в камни. Звук его когтистых пальцев, царапающих поверхность, привлек внимание человека, и тот, казалось, наконец-то как следует рассмотрел существо перед собой. Ахав подумал, что теперь-то парень точно поймет, насколько опасно это создание, но человек, как ни в чем не бывало остался стоять на пирсе, судя по всему немного заворожённый. – Да что с тобой не так? Ты глухой и к тому же слепой? Разве ты не видишь перед собой нечто прекрасное?! – голос Ахава становился всё более требовательным. – Ты что, не замечаешь великолепную красоту, которая сейчас напротив тебя? Ты не слышал благозвучное мастерство, которое я тебе столь щедро предложил? Твой мозг что, совсем не способен постигнуть истинное величие?! Чем настойчивее Ахав задавал ему вопросы, тем больше выражение лица человека становилось растерянным и весёлым. И чем больше он улыбался, тем сильнее бесил Ахава. У парня была кривая улыбка, словно он никогда раньше не улыбался, или улыбался впервые. Ахаву захотелось стереть ее с его лица. Дрожащий голос заставил сирену прекратить свою тираду, и он быстро опустил голову в воду, чтобы смочить жабры. Вынырнув, он на мгновение замер, глядя на человека, постукивая когтистыми пальцами по камню, пытаясь найти ответ на подобного вида проблему. – Ты тот, о ком шепчутся моряки в порту? – спросил парень шепотом. Сердце Ахава замерло, когда он осознал истинные последствия ситуации, в которой оказался. Ещё мгновение назад все дело было в его эго, но вопросы человека вернули его к реальности. Это был родной пляж Ахава. Он не охотился возле других островов, и корабли далеко в море не выслеживали его здесь. Если этот человек покинет пляж, он расскажет всем! Он расскажет своим мелким друзьям-людишкам о монстре, которого встретил на пляже. И ему, скорее всего, придется снова переехать. Сирены, очевидно, охотятся на людей. Но и люди, в свою очередь, тоже охотятся на сирен. Люди, которые бояться их, или те, которые хотят отомстить за погибших товарищей или членов семьи, некоторые хотят поймать и продать чудакам-исследователям. Встретив такого одинокого человека раньше, Ахаву не приходилось беспокоиться о том, что тот убежит или поднимет тревогу. Потому что после такой встречи такие люди обычно не выживали. Они тихо лежали в желудке Ахава, становясь пропавшими без вести жертвами, о которых шептались в племенах и деревнях. Но на этот раз всё было иначе. Он позволил этому человеку увидеть себя вблизи, поговорил с ним... И после всего этого, человеку ничто не мешало спокойно подняться по той разрушающейся тропинке, исчезнуть в горах, а потом вернуться с охотниками. Это было ужасно. Переезд был чертовски мучительным. Сколько ещё безопасных и тихих мест осталось в Тейвате? Натлан казался таким тихим и безопасным местом, его жители, похоже, были более склонны к гармонии с обитателями как суши и моря. Но сирена видела всё, и он не был бы жив сейчас, если бы не научился быть осторожным. Ахав застыл в воде, и человек, казалось, заметил внезапную перемену в его поведении. Сирене нужно было принять решение. Ему нужно было, чтобы этот парень захотел его и как можно быстрее. Он никогда раньше не думал, что ему придется хорошо владеть словом, потому что этот маленький жест пальцем всегда срабатывал! Он не хотел признавать этого, но он начинал нервничать. Но не хотел, но всегда мог отбросить свою гордость и убить человека, не соблазнив его. Одна мысль об этом заставляла его чувствовать себя жалким и ничтожным, но... Этот небольшой участок пляжа, эти безлюдные воды, они были безопасны много лет. Никто его не искал тут, никто тут даже не ходил и не шарился. До сегодняшнего для, конечно... Проблема заключалась в том, что парень все ещё сидел на пирсе, и если бы он решил встать и побежать, сирена бы никак не смогла догнать его. Поэтому независимо от того, собирался ли он снова говорить с этим человеком или просто убить его, ему нужно было, чтобы тот зашёл в воду. И Ахав применил самую лучшую, самую гениальную тактику, которая пришла ему в голову в тот момент, чтобы этого добиться. – Залезай ко мне в воду. Безупречно. Он был в этом уверен. Улыбка парня померкла, и казалось, что он что-то искал в выражении лица сирены. Ахав попытался немного отойти. Может, он ещё мог спасти ситуацию... – Послушай, если бы ты только оценил мою красоту вблизи, ты бы наверняка понял, как тебе повезло находиться рядом со мной в этот момент~ Ахав пытался говорить приторно-сладким тоном, хотя в конце его голос немного дрогнул, и он не был уверен, что это до конца скрывает его настоящие эмоции. – Я не показываюсь кому попало, понимаешь ли, – продолжил Ахав, – и я не понимаю, что ты имеешь в виду на счёт моряков. Никто не приходит на этот пляж, потому что спуститься по этому обрыву достаточно сложно! И я довольно давно не видел ни одного корабля... Парень поднял бровь и, кажется, остался равнодушен. Но тем не менее, позволил Ахаву продолжать. – Мне ужасно одиноко, не хочешь поплавать со мной? Прости, что был таким злым, я просто боялся, что ты уйдешь. Ты такой красивый, я бы очень хотел с тобой поиграть... Ахав уткнулся в камень и попытался посмотреть на него большими, грустными глазами. Лицо человека немного смягчилось, но Ахав не был уверен, попался ли тот на удочку. Поддавшись внутренней панике, он просто продолжал говорить. – Я просто не понимаю, почему ты не хочешь поиграть с красивой русалкой... – начал он, но человек перебил его. – Я знаю, кто ты на самом деле. Не нужно притворяться, ты вставляешь себя на посмешище. Ахав невольно оскалил клыки на парня, пытаясь сдержать шипение. Чтобы тот так с ним разговаривал!.. Он сжал кулаки, когти снова заскребли по камням. Стиснув зубы, он испепеляющим взглядом посмотрел на человека, ожидая, что произойдет дальше. Человек изменил позу, скрестив ноги. Он отложил удочку в сторону. Почему-то он выглядел до смешного расслабленным, и Ахаву не нравилось, что парень, похоже, понимал, что контролирует ситуацию. – Люди всегда говорили, что в этих водах есть что-то словещее. Я им просто никогда не верил. На этот раз настала очередь человека положить свой подбородок на одну из рук. – Принято считать фактом, что мы, люди, истребили ваш вид чуть меньше столетия назад. Все свидетельства говорят о том, что никого из вас не осталось. В наше время, если корабль теряет члена экипажа или кто-то пропадает на пляже, любого, кто приплетает к этому сирену, считают сумасшедшим... Но вот, ты тут. Весьма настоящий. Эта информация была для Ахава в новинку. Если подумать, прошло довольно много времени с тех пор, как он встречал охотников. Ему никогда бы не пришло в голову, что дойдет до того, что люди просто перестанут искать его. – Ты хочешь меня съесть, верно? Ты поешь, чтобы заставить людей приблизиться к тебе, я слышал в легендах об этом. Но твоя песня на меня не подействует. Я не испытываю к тебе никакого влечения, даже к другим людям. Ахав, заинтересовавшись его словами, оживился. – Ни к мужчинам, ни к женщинам? Вообще ни к кому? – спросил он, задумчиво склонив голову. Его длинные светлые волосы упали ему на плечи. – Потому что я могу быть и тем и другим, если ты захочешь, – он подмигнул и соблазнительно улыбнулся. – Никто, – заявил парень с каменным лицом и безупречной уверенностью. Ахав помолчал несколько мгновений, обдумывая чужие слова. Он никогда раньше не встречал никого подобного. – А что, если я смогу переубедить тебя? – предложил Ахав. Его глаза заблестели, и на лице снова появилась озорная улыбка. Он больше не беспокоится о безопасности своего пляжа, теперь он был по-настоящему заинтригован. – Я сомневаюсь, что это можно просто взять и изменить. Это не мой выбор. Я просто такой, какой есть. Но ты можешь попробовать. Мне нравится этот пляж, тут спокойно, я никому не скажу, что был здесь и видел тебя. Если ты позволишь мне иногда приходить сюда, то можешь оказать подобную честь и попытаться завоевать мое расположение. Ты кажешься довольно уверенным в своих способностях, по идее это не должно занять много времени, верно? Ахав с восторгом уселся на новый камень. Самодовольная улыбка растянулась на его лице. Это было что-то новое, ему бросили вызов. Мысль о такой охоте на добычу, хоть и не свойственная его виду, всё же пробудила в его первобытном сознании равно, что его взволновало. Ах, как же ему хотелось увидеть, как этот парень пожалеет о своих словах, когда Ахав его сожрёт. – Человек, я принимаю твое предложение. Однако, всё закончится очень скоро, вот увидишь! Сегодня я просто не очень старался. В следующий раз ты будешь моим, и ты пожалеешь, что попросил меня гоняться за тобой... – Кстати, меня зовут Кинич. Называя меня "человек" ты ничего не добьешься. – Ну что ж, Кини-ич, – произнес Ахав с отвращением. – Отныне ты будешь во власти великого К'ухул Ахава. С сожалением сообщаю тебе, что будучи последним представителем своего вида, я – самое стойкое и расчетливое существо в морских глубинах. Можешь смело попрощаться со своим племенем прямо сейчас, кто знает, сколько тебе осталось! Ахав взмахнул хвостом, чтобы плеснуть на Кинича водой, и возбуждённо закружился в воде. Солнце начинало садиться, океан отражал оранжевые и жёлтые оттенки неба. Человек, Кинич, начал сматывать леску и убирать снасти. – Уже уходишь? Ты все-таки боишься, что я тебя поймаю? – спросила сирена. – Я вернусь завтра. Но пока что прощаться не буду, – Кинич встал и начал отходить от воды. Ахав наблюдал, как тот исчезает вверху, на склоне скалы. Он заметил, что его хвост виляет из стороны в сторону, а на лице – глупая, решительная ухмылка. Он остановился, фыркнул, убеждая себя, что глупо волноваться из-за небольшой игры с существом, которое скоро станет для него всего лишь добычей. Чуть позже, вернувшись к себе, он любовался черепами, стоявшими на полках его коллекции. Четыре черепа. Четыре черепа самых красивых мужчин, которых он когда-либо съел. По крайней мере, чьи черепа ему удалось спасти во время переездов. Это было очень почётно для людей – стать частью этой коллекции. Ахав держал каждый из них в руках, любуясь ими и вспоминая мужчин, которым они принадлежали. Время, проведенное с ними было таким коротким, что ему было трудно вспомнить их лица. Возможно, ему пойдет на пользу поиграть со своей едой! Это даст ему время, чтобы запомнить это новое лицо. Он подумал, не стоит ли ему сохранить и бандану, чтобы повязать ее вокруг черепа после смерти Кинича, чтобы помнить, каким глупым он выглядел при жизни. Он улыбнулся этой мысли и свернулся калачиком, чтобы заснуть. Впереди его ждал насыщенный день: охота на добычу новым, непривычным для него способом.