Серебряные ночи на крыше

Утро выдалось тяжёлым и напряжённым. В 08:30 утра на пейджеры Андрея и Дианы пришло одинаковое сообщение: «Шериф Аллисер Хорниголд вызывает сержантов Росс в кабинет. 09:00. Без опозданий.» Они переглянулись. В воздухе сразу повисло неприятное предчувствие. Обычно шериф вызывал их крайне редко, и почти всегда по серьёзным поводам. Ровно в девять они стояли перед дверью кабинета шерифа на третьем этаже. Андрей постучал. Изнутри раздался сухой, резкий голос: — Входите. Аллисер Хорниголд сидел за большим дубовым столом. Это был высокий, худощавый мужчина лет пятидесяти пяти, с жёстким лицом, коротко стриженными седеющими волосами и глазами цвета старого виски. На груди блестела звезда шерифа. Перед ним на столе лежал планшет и несколько распечатанных фотографий. — Закройте дверь, — холодно сказал он, не предлагая сесть. Андрей закрыл дверь. Они остались стоять посреди кабинета. Хорниголд несколько секунд молча смотрел на них, потом нажал кнопку на планшете. На большом экране на стене сразу появилось чёрно-белое видео с камеры наружного наблюдения. Ночная крыша. Лифт открывается. Андрей и Диана выходят. Через несколько секунд одежда начинает лететь на бетон. Диана, сидящая на парапете с широко раздвинутыми ногами. Андрей между её ног. Потом она стоит раком, опираясь о парапет, а Андрей жёстко входит в неё сзади. Стоны были приглушены, но вполне различимы. Видео шло почти четыре минуты — самые яркие моменты второй ночи. Диана почувствовала, как лицо заливает краска. Андрей стоял неподвижно, только челюсть слегка напряглась. Шериф остановил запись на моменте, где Андрей кончает внутри Дианы, и выключил экран. — Я не собираюсь устраивать спектакль, — спокойно, но очень жёстко начал Хорниголд. — Вы оба — опытные офицеры. У вас отличная репутация. Вы оба имеете доступ второго ранга и пользуетесь им… вот таким образом. Он сделал паузу, глядя то на одного, то на другую. — Это не просто нарушение дисциплины. Это использование служебной территории для личных… утех. В общественном месте, которое просматривается камерами. Камерами, которые я лично просматриваю каждое утро. Хорниголд откинулся на спинку кресла. — Вы понимаете, в каком положении меня ставите? Если это увидит кто-то из вышестоящих — из управления штата или внутренних расследований — меня первого спросят, почему я допускаю такое в своём департаменте. А я не люблю, когда меня ставят в дурацкое положение. Он посмотрел прямо на Андрея. — Росс, ты старше по званию и по возрасту. Ты должен был думать головой, а не тем, что у тебя в штанах. Потом перевёл взгляд на Диану. — А ты, сержант Росс… ты замужем за ним. Это не оправдание. Это отягощающее обстоятельство. В кабинете повисла тяжёлая тишина. — Что вы можете сказать в своё оправдание? — холодно спросил шериф. Андрей сделал полшага вперёд и спокойно ответил: — Ничего, сэр. Мы нарушили правила. Это наша вина. Диана тихо добавила: — Мы не думали, что камеры там работают ночью так чётко… Хорниголд усмехнулся без капли юмора. — Камеры работают всегда. Особенно на крыше, где днём стоит весь департамент. Вы серьёзно считали, что можно трахаться на виду у всего здания и вас никто не заметит? Он вздохнул и потёр переносицу. — Выговор обоим. Официальный. Запись в личное дело. На ближайшие две недели — никаких ночных выходов, никаких дополнительных дежурств. И чтобы ноги вашей на крыше после двадцати трёх ноль-ноль больше не было. Если я ещё раз увижу что-то подобное — отстраню от службы на месяц. Обоих. Без разговоров. Шериф помолчал, потом добавил тише, почти по-человечески: — Вы хорошие офицеры. Не заставляйте меня вас ломать из-за того, что не можете потерпеть до дома. Всё. Свободны. Андрей и Диана одновременно кивнули. — Есть, сэр. Они повернулись к двери. Уже на выходе Хорниголд бросил им в спину: — И да… поздравляю с законным браком. Но в следующий раз занимайтесь этим дома. У меня достаточно головной боли и без ваших ночных приключений. Дверь за ними закрылась. В коридоре они шли молча. Только когда свернули за угол и остались одни, Диана тихо выдохнула: — Чёрт… Андрей посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула та же искра, что и на крыше. — Значит… две недели без крыши, — спокойно сказал он. — Ничего. Найдём другое место. Диана невольно улыбнулась, хотя щёки всё ещё горели. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответил он и слегка сжал её руку. — Мы ещё не закончили, Серебрянская Сержант. Они продолжили идти по коридору, уже зная, что эта история точно не закончится на выговоре.