Отправлено

Телефон в руке казался тяжелее обычного. Шейн смотрел на экран уже… слишком долго. Сообщение было коротким. Смешным даже. «Мы так и не поцеловались.» Стереть? Конечно, стереть. Это глупо. После той ночи — после всего, что было — писать такое… почти жалко. Палец завис над кнопкой «удалить». Вдох. И вдруг — щёлк. Отправлено. Шейн уставился на экран, как будто мог вернуть всё назад одним взглядом. — Чёрт… Сердце резко ускорилось. Секунда. Две. Пять. Ничего. Он бросил телефон на кровать, прошёлся по комнате, запустил руки в волосы. Это было плохой идеей. Очень плохой. Телефон завибрировал. Шейн замер. Медленно повернулся. Подошёл. Взял. Сообщение от Ильи.

«Где ты?»

Шейн усмехнулся — коротко, нервно. «У себя.» Ответ пришёл почти сразу.

«Не уходи.»

— Я и не собирался… — пробормотал он, хотя вслух это звучало глупо. И снова тишина. Минуты тянулись вязко. Шейн уже начал жалеть. Конечно, начал. Это же Илья. С ним никогда не бывает просто. Никогда не бывает понятно. Стук в дверь. Резкий. Уверенный. Шейн даже не удивился. Только выдохнул, словно ждал именно этого. Открыл. Илья стоял в проёме — немного запыхавшийся, волосы растрёпаны, взгляд тёмный, слишком внимательный. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Ты серьёзно это написал? — тихо спросил Илья. Шейн пожал плечами, пытаясь выглядеть спокойным: — А что, неправда? Пауза. Илья сделал шаг вперёд. Ещё один. Дверь за его спиной тихо закрылась. — Ты понимаешь, что делаешь? — голос у него был ниже обычного. — Не особо, — честно ответил Шейн. — Но если ты пришёл просто поговорить, то Он не договорил. Илья остановился совсем близко. Слишком близко, чтобы притворяться, что это просто разговор. — Ты хотел это исправить? — почти шёпотом. Шейн усмехнулся, но в глазах было напряжение: — А ты пришёл зачем? И этого оказалось достаточно. Илья не стал больше говорить. Он просто потянулся — резко, будто боялся передумать — и накрыл губы Шейна своими. Поцелуй был не аккуратный. Не выверенный. Слишком настоящий. Шейн замер всего на долю секунды — и тут же ответил, перехватывая инициативу, притягивая ближе, будто всё это время именно этого и ждал. Руки. Дыхание. Слишком близко, слишком горячо. — Вот… — выдохнул Шейн между поцелуями. — Так лучше. Илья тихо усмехнулся ему в губы: — Намного. Поцелуй стал глубже, медленнее — уже не спешка, а намерение. Будто они догоняли упущенное. Будто всё, что не произошло тогда, сейчас накатывало разом. Шейн провёл пальцами по его шее, задержался, словно проверяя — реальный ли он вообще. — Ты мог просто написать «приди», — сказал Илья, чуть отстранившись, но не отпуская. — Это было бы слишком просто. — А это? — лёгкая усмешка. Шейн посмотрел на него внимательно, почти серьёзно: — Это… лучше. Илья ничего не ответил. Просто снова поцеловал его — уже мягче, но не менее уверенно. И в этот раз никто не собирался останавливаться.