Внезапно проявившийся вампир

Утро. Даже нет, время уже близится к полудню. Яркое, светло-жёлтое, но на самом деле вообще белое, солнце висит высоко в небе, освещая бескрайний лес. В домике, что скрывался среди густых деревьев, в одной из нескольких существующих комнат на кровати уместился парень в разноцветном свитере, который так привычен взгляду всех знакомых. Он полусидел, облокотившись о спинку и головой касаясь голой деревянной стены, ведь каркас не такой уж высокий. Ноги были накрыты лёгким пледиком из-за всё ещё живых опасений получения солнечных ожогов, в связи с превращением в этого чёртового кровососа некоторое время назад. Впрочем, по этой же причине большое единственное окно было закрыто светонепроницаемыми шторами, сделанными из многослойной ткани для такого эффекта, – правда только наполовину, ведь «Ты больше не вампир, Джон, хватит сидеть темноте» – как говорит его сожитель на время восстановления после лечения от этого самого вампиризма. А правильно ли вообще называть Линча «сожителем», это же буквально его дом? Не суть. О чём мы там? Точно, о шторах. Конечно, шатен чуть прикрыл их, но именно с одной стороны, чтобы на кровать свет не падал, – остальная часть комнаты может быть в распоряжении солнечных лучей, он позволяет. Это, кстати, даёт товарищу, не заходя в комнату, а просто выглянув в коридор, убедиться, что «больной» не нарушает своего слова и, если криков нет, то ещё и понять, что тот не бездушный упырь, а обычный живой человек. Ох, как же много букв, чувств и эмоций теперь вызывает слово «живой».

Любовь – не сказка многочисленных книг

Она опасна

Из спальни слышны тихие щелчки – они от нажимая быстрых пальцев на кнопки клавиатуры. Умелый парень даже не опускал взгляд, чтобы найти какую-либо букву – он уже столько лет пользовался различными новотехнологичными средствами связи и электронными вычислительными машинами, что привык к расположению клавиш. Сейчас, на обычном ноутбуке, который, похоже, был без спроса стащен из дальнего ящика хозяина дома, парень печатал довольно длинный текст. Как раз благодаря своему, так сказать, больничному, у него появилось какое-никакое вдохновение, и его нельзя проигнорировать и так нелепо не использовать. Всё-таки писатель, хоть и без единой книги. К слову, именно ей шатен и занимается. Сюжет есть, образы и описания строятся во время самого написания, а объём файла увеличивается на глазах. Джона в данный момент совершенно не волнует ни то, что от скорости переставления пальцев некоторые буквы путаются, и после придётся как-то расшифровывать эту белиберду; ни его собственное, пусть и не слишком серьёзное, бедственное положение; ни внезапный, неизвестно откуда взявшийся мелкий ветерок, который, будто специально, пролетел мимо и отодвинул тяжёлую штору на несколько сантиметров, но даже таким действием давая яркой звезде из окна больше пространства для приземления своих лучей и новых мест игры у солнечных зайчиков. Ни странно начинающая покалывать наружная часть левой руки. Ни затуманивающееся зрение. Он зажмурился, пытаясь прогнать расплывающийся экран устройства перед собой и настроить себя на продолжение предыдущего занятия. Ни тихий вскрик Линча и его же шипение откуда-то с кухни. Ни тонкий запах крови. Ни голод.

Я согласна с тобой вместе в тупик

Вместе на рабство

Тишина. Его оглушило. В ушах начал появляться монотонный писк – сначала почти незаметный, но спустя секунд десять перекрывающий все остальные звуки из внешнего мира. Приглушённый стук – это ноутбук был нечаянно сброшен с коленей и ногой столкнут на пол с небольшой высоты кровати. Это действие заставило надоедливый писк внезапно перестать звучать, но в общем-то тоже ничего не дало: то ли уши заложило так, что слышно только свои мысли, то ли в действительности вокруг ничего не шуршит, не шумит и так далее. Попытавшись сосредоточиться на окружающем мире, парнем вновь был почувствован запах металла. Он, сам того не замечая, начал представлять этот сладковатый вкус тёплой красной жидкости другого человека. Во рту неконтролируемо началось повышенное слюноотделение, а зубы начали больно давить на язык, почти что прокалывая его. Мозг постепенно переставал откликаться, резко становясь просто существующей внутренней частью головы, начали появляться странные мысли. Не его мысли. Секунда – глаза открылись. По краям красные линии, перекрывающие боковое зрение. Всё кажется смазанным, расплывающимся. Моргнул один раз, другой – всё внезапно стало чётким, но будто... каким-то не тем. Будто не он управляет своими глазами. Будто он смотрит со стороны, но в то же время и изнутри.

Коль напрасна моя жертва, так что ж

Не он быстро вылез из-под покрывала. Не он свесил ноги с кровати и неуклюже встал на них. И не он, пошатываясь, пошёл на такой манящий запах. Не его шаги разносились по всему маленькому коридорчику между комнатами, ведь ступали ноги кое-как, будто совершенно не чувствуя их. Не он раз в несколько секунд врезался плечом в стену, больно ударяясь, но никак не реагируя. В один момент даже запнулся о какую-то неизвестную вещичку, которая валялась на полу в этом тихом беспорядке, почти упал, но локоть, несмотря на замедленную реакцию, всё же прошёлся по стене, приостанавливая, а после и ладонь с другой рукой подключились. Ну это ведь не он зашёл на кухню, где его товарищ по мистическим делам чем-то шебуршал и метался из стороны в сторону, скорее всего, в поисках чего-то. И этот самый «товарищ» не смотрел себе за спину. Он что, не слышал всего того шума, который устроил Джон? Взгляд упал на кухонный стол. Всякие овощи, продукты, посуда: тарелки, вилки, ложки; разделочная доска, на ней – наполовину порезанная морковь. И рядом нож. С маленьким красным пятнышком на столешнице под собой и чуть более прозрачной линией того же цвета на острие. Запах резко нахлынул с ещё большей силой, перекрывая все другие органы чувств. Только на секунду успела пролететь мимолётная догадка: «Это кровь Линча», и сразу после неё хозяина тела словно отстранили от самого себя, в этот раз уже полностью. От осознавания, кто пролил жидкость, отвечающую за тянущие мысли, в голове будто щёлкнуло, и давление-голод увеличилось. Он просто смотрел, как что-то, или кто-то, управляющее им, медленной походкой приближается к остановившемуся человеку. Тот не оборачивался, а значит ничего не подозревал – возможно, был увлечён чем-то своим и не обращал внимания на внешние звуки, а может этот громкий шум слышал только Джон, а вокруг для другого от него была тишина. Это не имеет значения. Ещё не принявшая привычный, человеческий тон кожи ладонь легла на стол справа от только успокоившегося Линча, который собирался снова приступить к готовке. Егор захотел обернуться, чтобы спросить, чего это его приятель не сидит в комнате, да и не сказал ничего, – будь он голоден, то точно нылся бы ему, а тут вон оно как, совершенно беззвучен, – как вдруг вторая ладонь приземлилась по другую сторону. Это уже начало казаться странным и вызывать тревожные подозрения. Линч на мгновение замер, без задней мысли задерживая дыхание, а после резко повернулся лицом к другу. Он сразу же заметил неестественный цвет глаз у приятеля – такой красный, с более бардовыми краями и маленькими линиями внутри зрачка. Кожа стала будто более серой, как в тот раз. Взгляд такой голодный, что ужас берёт, как бы показывая, кто сегодня охотник, а кто – будущая жертва. Но Егор не собирался становиться ни первым, ни уж тем более вторым. И Джону не даст. Но, видимо, сам пришедший уже всё решил для себя – а может и не решил, может это всё же не он, а просто неосознанный вампирский инстинкт. Второй вариант более желанный. — Джон, сопротивляйся этому! — взволнованно выкрикнул черноволосый, когда больше, чем наполовину обратившийся резко дёрнулся вперёд, ещё сильнее прижимаясь к человеческому телу, которое обладает достаточным количеством «пищи». Парень был буквально зажат между другом и столешницей, что больно упиралась острым углом куда-то в спину. Все пути отходов были отрезаны – по сторонам руки, выставленные ещё в самом начале, а спереди не по своей воле перешедший на сторону того, с кем они вместе всё это долгое время сражались, приятель. Тёмно-зелёные глаза заметались по комнате, в поисках хоть чего-либо, чем можно обезвредить голодного вампира, но не причинить ему сильного вреда. В моменте чужая голова наклонилась и стала медленно приближаться к отодвигающейся открытой шее. Одна рука была выставлена вперёд, упираясь в грудь другого, а вторая начала беспорядочно двигаться по столешнице позади. Когда к чистой коже прислонились губами, затем быстро открыли рот и костяная поверхность острого клыка была в опасной готовности к укусу, а парню уже не было места, куда можно отодвинуться, его пальцы почти что фантомно нащупали деревянную поверхность рукоятки.

Закон негласный

Разрешает тебе взять в руки нож