Блич: Ледяной Трон

Глава 16

Поняв, что его угрозы не возымели абсолютно никакого эффекта, Уцуномия окончательно впал в панику и с громким стуком рухнул на колени. — Прости! Я был неправ! Умоляю, пощади меня! — он принялся отчаянно биться лбом о землю, безостановочно рыдая и моля Тоширо о милосердии. Вся его хваленая аристократическая гордость и достоинство, о которых он так громко кричал минуту назад, испарились без следа. Выбирая между честью и собственной шкурой, Уцуномия без колебаний выбрал жизнь. Глядя на это жалкое зрелище, студенты в толпе не скрывали презрения. Только что он кичился своим статусом, называя всех простолюдинами, а теперь втоптал в грязь само понятие аристократии. — Раз уж осознал свою ошибку, постарайся исправиться в следующей жизни, — холодно бросил Тоширо и занес меч для смертельного удара. Лязг! Внезапно перед Тоширо возникла чья-то фигура, и чужой клинок заблокировал его атаку. В это неуловимое мгновение Тоширо показалось, что по лезвию незнакомца скользнул странный голубоватый блик. — Здравствуй, Хицугая-кун. Я капитан 5-го отряда, Айзен Соске. В этой ситуации Уцуномия-кун действительно поступил крайне недостойно. Но не волнуйся, я лично позабочусь о том, чтобы Академия провела справедливое расследование и восстановила справедливость, — раздался глубокий, магнетический голос. Тоширо поднял глаза. Перед ним стоял мужчина с короткими каштановыми волосами, в очках в черной оправе и белом капитанском хаори. Айзен Соске — один из величайших антагонистов оригинальной истории. Сейчас он стоял, держа свой меч обратным хватом, острием вниз, с легкостью блокируя горизонтальный выпад Хёринмару. Зрачки Тоширо сузились, и в голове тревожным набатом пронеслась мысль: «Проклятье! Черт возьми, я попался!» Это странное ощущение секунду назад... и эта специфическая стойка с мечом... Ошибки быть не могло. Только что Айзен применил способность своего Занпакто, Кёка Суйгецу — Абсолютный гипноз. И хотя он не произнес команду высвобождения, для Шинигами, овладевшего Банкаем, не составляло труда использовать Шикай без слов. А способность Кёка Суйгецу была поистине непреодолимой: стоило лишь раз увидеть высвобождение меча, и противник навсегда попадал под полный контроль всех пяти чувств, оказываясь пленником идеальной иллюзии. — Однако, Хицугая-кун, если ты убьешь Уцуномию-куна, всё сильно усложнится, — с выражением искренней заботы на лице продолжил Айзен. — Как-никак, его проступок не заслуживает смерти, к тому же он аристократ. Подобный поступок навлечет на тебя огромные неприятности. Лучше предоставь это дело мне. — Вы правы, капитан Айзен. Но я всё же предпочитаю восстановить справедливость ради Хинамори своими собственными руками, — бесстрастно ответил Тоширо, переведя холодный взгляд на Уцуномию. — За свои ошибки нужно платить. Услышав эти слова, Айзен инстинктивно почувствовал неладное и молниеносно выбросил руку, намереваясь схватить и обездвижить мальчишку. — Шункухо! Тоширо вложил все свои силы в недавно освоенную технику пространственного шага. Столкнувшись с таким монстром, как Айзен, у него просто не было права сдерживаться. В самую последнюю долю секунды Тоширо уклонился от тянущейся к нему руки капитана, и его силуэт мгновенно растворился в воздухе. — А-а-а-а! — внезапно раздался истошный вопль. Айзен удивленно сузил глаза и резко обернулся. Прямо у него на глазах Тоширо насквозь пронзил тело Уцуномии лезвием Хёринмару. С влажным хлюпаньем Тоширо выдернул Занпакто, и из раны аристократа фонтаном брызнула кровь. — Заткнись и не ори. Я всего лишь уничтожил твои Сакецу и Хакусюй. Ты не умрешь, просто станешь жалким калекой, — холодно бросил юноша. И действительно, если ему вовремя окажут медицинскую помощь, он выживет. Вот только вся его Рейрёку рассеется без следа. Он станет самым обычным человеком и больше никогда не сможет быть Шинигами. «Как занятно... Какая невероятная скорость. Я даже не успел его перехватить», — с легким удивлением подумал Айзен. И хотя он был далек от того, чтобы использовать всю свою силу, его скорость всё равно находилась на капитанском уровне. «Какая досада. Я всего лишь пришел присмотреть полезных пешек, а в итоге ввязался в такие хлопоты. Похоже, придется приложить немного больше усилий», — размышлял он про себя. Айзен специально устроился преподавателем каллиграфии в Академию духовных искусств, чтобы выискивать талантливых студентов для своих планов. До него дошли слухи, что нынешний поток отличается выдающимся потенциалом, а среди первокурсников и вовсе появился настоящий монстр по имени Хицугая Тоширо. Именно поэтому он решил лично заглянуть в Академию и оценить обстановку. Изучив досье студентов, Айзен уже собирался возвращаться в казармы 5-го отряда, как вдруг стал свидетелем стычки между Уцуномией и Хинамори. Заметив, что все трое приглянувшихся ему учеников — Хинамори Момо, Ренджи и Кира Изуру — оказались в одном месте, он мысленно возликовал, сочтя это подарком судьбы. Когда Ренджи потерпел поражение, Айзен решил, что настал идеальный момент. Он уже собирался эффектно вмешаться, спасти троицу и, пустив в ход свои непревзойденные актерские навыки, заставить их проникнуться к нему безграничной благодарностью и преданностью. Но, к его удивлению, в самый ответственный момент появился Тоширо. Раз уж план со спасением провалился, Айзен решил действовать иначе. Увидев, что Тоширо собирается хладнокровно прикончить аристократа, капитан понял: вот он, идеальный, абсолютно законный повод вмешаться и заодно продемонстрировать свой меч. Для такого гения, как Тоширо, становление капитаном в будущем было лишь вопросом времени. Чтобы избежать любых непредвиденных случайностей, Айзену рано или поздно пришлось бы взять его под контроль. А поскольку рядом находились Хинамори, Ренджи, Кира и целая толпа зевак, это была прекрасная возможность погрузить в гипноз всех разом, избавив себя от необходимости собирать их вместе в будущем. — Пф, радуйся. Только из уважения к капитану Айзену я сохраню тебе жизнь, — с презрением глядя на корчащегося Уцуномию, произнес Тоширо. В словах Айзена была доля истины: Уцуномия всего лишь сбил Хинамори с ног и наговорил дерзостей. Если бы Тоширо действительно убил его за это, окружающие сочли бы такую жестокость неоправданной. Но если бы он передал дело руководству Академии, аристократ отделался бы лишь выговором, записью в личном деле или, в худшем случае, исключением. Тоширо такой исход категорически не устраивал. У каждого человека есть своя невидимая черта, переступив которую, враг подписывает себе смертный приговор! Хинамори Момо и бабушка были для Тоширо самыми дорогими людьми на свете. Он понимал: не подоспей он вовремя, неизвестно, чем бы всё обернулось. И пусть он не мог убить этого мерзавца, он был обязан заставить его заплатить самую жестокую цену.