Trust me

— Хватит... хватит на меня так пялиться, — прошипел Шарпнесс. Голос сорвался, а лицо вспыхнуло ещё сильнее — то ли от жара в натопленной берлоге, то ли от того, насколько беспардонно близко над ним снова склонился Джудлоу. Шарп попытался оттолкнуть чужую руку, но лишь бессильно мазнул пальцами по ткани рубашки Джуда. — Чёрт тебя возьми, какого хуя ты продолжаешь это делать? Лучше бы ты меня оставил на произвол судьбы! — раздражённо выпалил он. Он попытался отодвинуться, поглубже вжимаясь в постель, но израненное тело отозвалось лишь тупой, изматывающей болью. Шарпнесс снова оказался в ловушке: зажатый в чужом убежище под пристальным, изучающим взглядом хозяина. Без брони он чувствовал себя позорно беззащитным, кожей ощущая исходящее от Джуда спокойное тепло. — Принцесса, если ты хочешь остаться в живых, а не подняться в мир иной, тебе следует потерпеть, — спокойно произнёс Джуд. Он даже не шелохнулся после резкого выпада Шарпа, продолжая нависать сверху и удерживать флакон с зельем у его губ. Его голос в тишине комнаты звучал почти буднично, и это бесило больше всего. Джуд внимательно наблюдал за тем, как кадык Шарпа дёргается при каждом глотке. Когда последняя капля была выпита, он убрал руку, но всё ещё не спешил увеличивать дистанцию. — Ну? Видишь, можешь же, когда хочешь, — снова натянул улыбку Джуд. Джуд медленно опустил взгляд ниже, бесцеремонно рассматривая того, кто ещё вчера был воплощением угрозы. Без своих тяжелых лат Шарпнесс казался непривычно... тонким. Его кожа, обычно скрытая под слоями стали и кожи, сейчас пугала своей мертвенной бледностью, на фоне которой свежие багровые рубцы и синяки выглядели особенно пугающе. Промокшие от пота волосы — тёмные пряди, обычно аккуратно уложенные или скрытые шлемом, — теперь беспорядочно липли к высокому лбу и вискам. На скуле желтел крупный кровоподтёк, а губы, которые Шарп кусал от боли, были разбиты в кровь и припухли. Особенно сильно взгляд Джуда зацепился за ключицы — острые, выпирающие, они судорожно двигались в такт его прерывистому дыханию. По всему телу Шарпа, от плеч до самых ребер, тянулась сеть старых, уже побелевших шрамов, перемешанных с новыми, ещё сочащимися сукровицей ранами. Он выглядел как разбитая фарфоровая статуя, которую кто-то небрежно склеил, но в любой момент она могла снова рассыпаться в пыль под слишком сильным нажатием. Несмотря на всю эту внешнюю хрупкость, в его позе всё равно угадывалась хищная пластика, даже сейчас, когда его мышцы непроизвольно подрагивали от перенапряжения и лихорадки. Шарпнесс кожей чувствовал этот взгляд. В комнате стояла такая гулкая, давящая тишина, что было слышно только его собственное хриплое дыхание и потрескивание огня где-то в углу. Это безмолвие сводило с ума, заставляя чувствовать себя не гостем, а дичью, которую заперли в клетке и теперь лениво изучают перед разделкой. — Эй... что ты там выглядываешь? — почти зло выплюнул Шарп, хотя голос всё еще предательски дрожал от слабости. Он попытался натянуть одеяло повыше, чтобы скрыть израненную грудь и эти чертовы острые ключицы, которые так открыто рассматривал Джуд, но пальцы плохо слушались. Раздражение вспыхнуло в нем с новой силой: он ненавидел быть объектом наблюдения, ненавидел свою наготу и то, что сейчас его единственным «оружием» был этот хриплый голос. Джуд даже не вздрогнул. Он медленно перевел взгляд с его плеч на глаза, и в его зрачках отразились отблески пламени. — Изучаю фронт работ, — невозмутимо отозвался он, чуть приподняв бровь. — Ты же сам сказал, что я должен был оставить тебя подыхать. Вот я и пытаюсь понять, стоило ли тратить на тебя столько дорогого зелья. Оказывается, под всей этой сталью ты... на редкость хрупкий, Шарп. Он специально выделил последнее слово, зная, как сильно оно ударит по самолюбию ПвП-шера.