Trust me

Шли дни, и тишина базы постепенно перестала быть тягостной. Она заполнилась мелкими звуками: шуршанием чертежей Джудлоу, негромким треском печей и редким, коротким обменом фразами. Шарпнесс восстанавливался медленно. Он уже не проводил всё время в постели, но всё ещё быстро уставал, из-за чего часто просто сидел в углу, наблюдая за работой своего спасителя. Джудлоу, казалось, полностью игнорировал его присутствие, но Шарп замечал мелочи. Как Джудлоу оставлял на краю стола самое лучшее зелье регенерации. Как он «случайно» забывал закрыть сундук с едой, чтобы Шарпнессу не приходилось просить. Как он убавлял свет факелов, когда видел, что гость начинает засыпать прямо в кресле. В один из таких вечеров Джудлоу, как обычно, возился у верстака, перебирая те самые старые ресурсы из сундука. Шарпнесс подошел к нему со спины. Его шаги были всё еще немного тяжелыми, но уже уверенными. — Ты всё еще хранишь это барахло? — негромко спросил Шарпнесс, кивнув на кучу редстоуна и обломков брони. — Зачем оно тебе? Джудлоу замер, не оборачиваясь. — Это напоминание, — ответил он после долгой паузы. — О том, что всё в этом мире рано или поздно превращается в хлам. Даже самые грозные воины. Шарпнесс хмыкнул и встал совсем рядом, плечом к плечу. — И ты решил, что я ещё не готов стать частью твоей коллекции металлолома? Джудлоу наконец повернул голову. В полумраке его глаза казались особенно темными. — Я решил, что мне не нравится, когда мои вещи портят другие, — парировал он, но в голосе уже не было прежнего льда. — Ты был в ужасном состоянии, Шарп. Чинить тебя было сложнее, чем этот редстоуновый механизм. Шарпнесс посмотрел на его руки — пальцы Джудлоу были в мелких царапинах и пятнах от зелий. Неожиданно для самого себя Шарп накрыл его ладонь своей, останавливая монотонную работу. — Ты ведь не спал той первой ночью, — тихо произнес он, глядя прямо в глаза Джуду. — Я слышал, как ты сидел у кровати. Слышал, как ты открывал сундуки. Ты думал, я не замечу твоего замешательства? Джудлоу не отстранился. Напротив, он едва заметно подался навстречу, сокращая и без того крошечное расстояние между ними. — Замешательство — непозволительная роскошь для меня, — прошептал он, но его дыхание уже смешивалось с дыханием Шарпнесса. — Но рядом с тобой... всё мои расчеты летят к чертям. Шарпнесс мягко, но решительно взял его за воротник плаща, притягивая к себе. Это не был рывок воина — это было движение человека, который наконец нашел свою гавань. Поцелуй начался осторожно, почти невесомо, как проверка границ. Но когда Джудлоу ответил, положив руку Шарпнессу на затылок и зарываясь пальцами в его волосы, всё напряжение последних дней просто растаяло. В этом жесте было всё: и признание слабости, и странная, ломаная благодарность, и что-то гораздо более глубокое, чему они оба еще не подобрали названия. В тишине базы теперь слышалось только их сбившееся дыхание. Когда они наконец отстранились, Шарпнесс, не выпуская Джудлоу из рук, негромко произнес: — Кажется, мы оба безнадежно испорчены этим сервером. Но, может, это и к лучшему. Джудлоу лишь слабо улыбнулся и, вместо ответа, просто уткнулся лбом в его плечо, впервые за долгое время позволяя себе просто быть рядом с кем-то, не ожидая удара в спину.