Sucker

      У Нейтана потеют ладони и резко пересыхает в горле, когда он заходит в кабину лифта и видит Рамона Риваса. У Рамона лицо инкуба и фигура греческого бога. Он не слишком умен, и характер у него сложный, но харизмы ему не занимать. Ему идет униформа — неважно какая. На нем одинаково хорошо смотрится и строгая школьная форма и синий комбинезон механика. Нейт машинально жмет кнопку последнего этажа, и двери лифта закрываются.              — На что уставился? — спрашивает Рамон, криво ухмыляясь.              — Ни на что, — бормочет в ответ Нейт и отводит взгляд. Их только двое, и лифт едет слишком медленно, а потом и вовсе останавливается. — Что? Почему двери не открываются? — хмурится Нейт.              — Потому что лифт сломан, дубина, — хмыкает Рамон. — Я как раз его проверяю, а тут ты залетаешь.              — Вот черт, — у Нейтана щеки печет от стыда. Он чувствует себя глупо, а еще ему смешно. — Я не буду мешать, простите, — он отходит подальше в угол.              — Да ты мне не мешаешь, — Рамон фыркает и, подойдя к панели лифта, снимает крышку. Потом он кладет на пол небольшой чемоданчик, который до этого держал в руке, вытаскивает из него два провода и подключает их к панели.              Все это время Нейт наблюдает за ним, чувствуя, как в кабине становится жарко — или ему это только кажется? Рубашка становится влажной и липнет к телу, дыхание затрудняется. Рамон держит в руках планшет и с сосредоточенным лицом водит пальцем по экрану, двигая шкалу. Глаза Нейта скользят по коротко стриженным темным волосам, по бритому затылку, широким плечам и мощной спине, по крепким бедрам, и дышать становится труднее.              — Эй, парень, ты только в обморок не хлопнись, ладно? — говорит Рамон, на миг отрываясь от работы. — По ходу мы тут надолго.              — Что? Почему? — Нейт облизывает губы, чувствуя солоноватый привкус пота.              — Надо схемотехника вызывать, тут плата накрылась, — Рамон вздыхает, утирает рукавом выступивший на лбу пот и встает на ноги. — Сейчас попробую запустить.              Лифт не запускается ни с первой попытки, ни с десятой. Нейт расстегивает две верхние пуговицы на рубашке и с нарастающей тревогой смотрит, как Рамон, ругаясь себе под нос, ковыряется во внутренностях панели. Смуглое лицо Риваса стремительно краснеет, кожа блестит от пота. Какой же он секси.              — Долго еще ждать схемотехника? — спрашивает Нейт, зачесывая рукой взмокшие волосы.              — Что? — Рамон бросает на него взгляд через плечо и снова тщетно пытается запустить лифт.              — Схемотехник, — повторяет Нейт. В горле у него совсем сухо, голос хрипит.              — Блять, — выдыхает Рамон и роняет голову на грудь. — Я же не вызвал.              — Не вызвал схемотехника? — Нейт начинает закипать. Это уже совсем не смешно. Он и так опоздал на работу, а теперь еще ему грозит смерть от удушья из-за этого идиота. — Черт возьми, Рамон, вызывай немедленно!              Тот удивленно хлопает глазами, затем закатывает рукав униформы и связывается по комму с диспетчером. Долго объясняет ситуацию, диктует модель платы, диспетчер обещает, что схемотехник прибудет через двадцать минут. Нейт расстегивает рубашку до конца, садится на пол и вытирает лицо рукавом.              — Так ты узнал меня? — Рамон садится рядом с ним и расстегивает комбинезон до пояса.              — Да, — у Нейтана нет сил язвить, зато есть силы глазеть на гладкую, блестящую от пота мускулистую грудь. — Узнал.              — А я думаю: ты — не ты, — губы Рамона расползаются в улыбке. — Мы с выпускного не виделись, ты изменился, — взгляд Рамона скользит по лицу Нейта, затем опускается ниже.              — А ты вообще не изменился, — Нейт выдавливает из себя улыбку и говорит беззлобно: — Ты все такой же придурок.              — А ты все такой же заучка, — карие глаза Рамона внимательно смотрят на него. — Ты стал симпатичнее.              Нейтан молчит, глядя на него в ответ и пытаясь понять, шутит он или нет. Похоже, что он это серьезно. В груди у Нейта тянет, сердцебиение учащается. Шесть лет прошло, вместе с ними прошла и подростковая влюбленность. По крайней мере, Нейтан так думал до сегодняшнего дня. Он запахивает рубашку на груди и сводит вместе колени, чтобы не касаться бедром бедра Рамона.              — Черт, дышать тяжело, — бормочет Нейт и чувствует, как Рамон поднимается. Нейт смотрит, как тот тянется к люку на потолке кабины и сдвигает его в сторону. Поток холодного воздуха проникает внутрь, и температура начинает понижаться. — Мог бы и раньше… — качает головой Нейт.              — Прости, — Рамон опускается перед ним на корточки и вдруг гладит его по щеке мозолистой рукой. Нейтан вздрагивает и отстраняется. — И за тот раз прости, — добавляет Рамон, меняясь в лице. Нейтан прекрасно понимает, о чем он.              Тот дурацкий поцелуй во дворе школы — Нейтан думал, что их с Рамоном чувства взаимны, но это оказалось не так. Рамон был одним из самых популярных парней их параллели, а Нейт — прыщавым зубрилой. То, что Рамон иногда защищал его от насмешек одноклассников, а тот давал ему за это списывать домашку, вовсе не означало, что между ними что-то есть. Но Нейтан был наивным дурачком. В выпускном классе он все же решил признаться Рамону, что любит его, и полез к нему целоваться на глазах у всей школы. Рамон тогда выпучил на него глаза, потом рассмеялся, а вслед за ним и все присутствующие. До самого выпуска Нейта называли Присоска, потому что Рамон всем растрепал, как он к нему присосался. Даже спустя шесть лет обидно.              — Проехали, — Нейт очень умело изображает безразличие.              — Я тогда и правда был придурком, — Рамон кладет руку на его колено и наклоняется ниже. — Ты мне на самом деле нравился, просто я тогда считал себя крутым, а ты был заучкой. Я хотел поговорить с тобой после выпускного, но ты рано ушел, а потом я узнал, что тебя отправили учиться в Ниш. Думал, ты уже не вернешься...              — Я же сказал: проехали, — губы у Нейта дрожат, сердце стучит так, что, кажется, вот-вот выскочит.              — Тогда я поступил неправильно, — продолжает Рамон, и его дыхание обжигает губы Нейта. — Думал, у меня еще будет время рассказать тебе… — он замолкает и тянется губами к губам Нейта.              Нейт замирает и закрывает глаза. Это не может быть правдой, нет. Сейчас Рамон рассмется — прямо как в тот раз. Но Рамон не смеется. Его губы накрывают губы Нейта, целуют жарко и требовательно. Язык забирается в приоткрытый рот, и Нейт наконец отмирает и отвечает на поцелуй. Рамон шумно дышит, жадно целуя Нейта, словно только об этом и мечтал. Его шершавая ладонь гладит грудь Нейтана, спускается на живот, а затем накрывает пах.              — Стой, — пытается сопротивляться Нейт, но на самом деле он не хочет, чтобы Рамон останавливался. — Здесь камеры.              — Не волнуйся, я их отключил, — шепчет Рамон, снова припадая к его губам и сжимая пальцами его затвердевший член через штаны.              — Ты… что? — Нейтан с трудом соображает, слова доходят до него не сразу. — Эй, подожди, — он отстраняет Рамона от себя и фокусирует взгляд на его лице. — Что ты сделал?              — Отключил камеры, — Рамон облизывает губы и снова пытается поцеловать Нейта, но тот уворачивается.              — Рамон? — лицо Нейта горит, ему жарко, но он дрожит. — Где схемотехник?              — Кто? А, ты про… — Рамон понимает, что его подловили и начинает улыбаться. — Не злись, Нейт, — Рамон быстро целует его в губы и отстраняется. — Ты прости за это, — он встает и отряхивает комбинезон. — Я не ожидал встретить тебя, подумал, что это мой шанс объяснить тебе все и сказать, что я…              — Так лифт работает? — прямо спрашивает Нейт, поднимаясь с пола и быстро застегивая рубашку.              — Да, — признается Рамон, делая виноватое лицо. — Я растерялся, честно, не смог придумать ничего лучше…              — Я на работу опоздал из-за тебя, — Нейт смотрит на него с обидой, но в душе он рад, что Рамон это сделал. — Я похож на бомжа, как я появлюсь в офисе в таком виде? — Нейт продолжает разыгрывать недовольство.              — Прости, я все тебе компенсирую, — клянется Рамон. — Давай мы тебя на флаере до дома подбросим, и ты переоденешься.              — Мы? — у Нейтана срывается голос и дергается глаз.              — Да, мой напарник ждет меня на парковке для флаеров, — говорит Рамон, продолжая улыбаться. — Это ему я звонил, когда… ну ты понял.              — Выпусти меня отсюда, — Нейт сжимает кулаки и представляет, как бьет Рамона по лицу, но в реальности этого не будет. — Открой чертовы двери.              — Открою, если пообещаешь, что мы снова встретимся, — лицо Рамона становится серьезным, в глазах мелькает страх. Или показалось?              — Еще чего, — хмыкает Нейтан, замечая, как Рамон мрачнеет. Он это заслужил. Как был придурком, так и остался. — Ты будешь запускать лифт или нет?              — Да, — бурчит Рамон, снова подключая планшет. Через минуту лифт запускается, и Рамон складывает инструменты в свой чемоданчик. — Нейт, я… это все было по-настоящему, понимаешь?              — Что ты имеешь в виду? — Нейтан стоит у самых дверей лифта и не может дождаться, когда они откроются.              — То, что сейчас было, — Рамон смотрит в пол и кривит губы, как будто ему больно. — Я еще тогда хотел сказать тебе.              — Сказать что? — лифт останавливается на последнем этаже, двери открываются, но Нейтан не выходит. Он ждет ответа.              — Что люблю тебя, — произносит Рамон тихо и смотрит на него взглядом побитой собаки.              Нейтан сгибается пополам от смеха и долго не может успокоиться. Двери лифта закрываются, кабина едет вниз. Утерев выступившие слезы, Нейтан смотрит на обиженное лицо Рамона и начинает хохотать снова. На первом этаже им приходится выйти, потому что в лифт заходят сотрудники офиса. Нейт еще пару минут стоит, держась за стену и непроизвольно вздрагивая от смеха, Рамон при этом никуда не уходит.              — Ты закончил? — через минуту спрашивает Ривас.              У Нейта колет в боку, и он все еще пытается отдышаться. Наконец он выдыхает, утирает рукавом слезы и выпрямляется.              — Спасибо, я давно так не смеялся, — с трудом произносит он.              — Я серьезно вообще-то, — Рамон складывает руки на груди и поджимает губы.              — Тихо, тихо, замолчи, — Нейт машет на него рукой, предчувствуя новую волну истерики. — Мне нужно домой, а то я сейчас сдохну. Напишу начальнику, что возьму сегодня выходной.              — Тебя подбросить? — снова предлагает Рамон, и Нейт соглашается.