Полминуты тепла

Дом дрожал от бита. Музыка врывалась в каждую щель, заставляя стены вибрировать, а стекла в рамах жалобно позвякивать. Разноцветные огни пульсировали в такт, выхватывая из темноты то чье-то пьяное лицо, то сплетенные в танце тела. Лекси Говард прижималась спиной к стене в углу гостиной, стараясь держаться незаметно. Ее глаза, полные привычной тревоги, скользили по комнате, но ни на секунду не выпускали из поля зрения сестру. Кесси взяла бутылку рома и трясла ею, как маракасом. В дыму вейпов фигуры стали размытыми, потеряли резкость. Девушка была в блестящей майке, волосы рассыпались по плечам, и она прыгала на продавленном диване, раскинув руки. Глаза у нее были закрыты, на губах дикая, искренняя улыбка. Человек просто плыл в бите, не то, что вторая Говард. Музыка давила, Лекси стояла у стены, вцепившись в пластиковый стаканчик с теплой газировкой, и чувствовала себя экспонатом в музее чужого счастья. Почему она не может быть нормальной и хоть раз расслабиться, как сестра? В душной кухне, куда звук долетал приглушенно, через шум вытяжки, сидел Нейт. Он уже был на третьей стадии вечеринки: джинсы в пятнах от кетчупа, которые запачкала Медди в минуту ревности. Парень смотрел на то, как в раковине медленно набирается гора грязной посуды, и кричал брюнетке:  -Ты всегда смотришь на них!-В его тоне слышалась пугающая, тяжелая ярость, от которой у Лекси свело живот. -А ты всегда позволяешь себя трогать, как только меня нет рядом!-Выплюнула Медди, голос срывался на фальцет. Бутылка на столе жалобно звякнула, когда Нейт ударил по ней ладонью. Перес вся дрожала от злости, ее идеальная прическа растрепалась, глаза горели нездоровым блеском. Джейкобс, напротив, был напряжен как пружина; желваки ходили ходуном, но он сдерживался, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Лекси слышала лишь обрывки фраз: «Да пошел ты», «Ты сама это начала», но атмосфера на кухне накалилась до предела. Казалось, еще секунда и полетят тарелки. Говард невольно отшатнулась, хотя находилась в другой комнате. Она ненавидела, когда люди кричали. Это напоминало ей собственные страхи-страх, что любовь вдруг оборачивается ненавистью. Чтобы отвлечься от ссоры, Лекси перевела взгляд в коридор, ведущий к спальням. Там царила совсем иная, мерзкая атмосфера предвкушения. Кэтт сидела на полу в окружении парней. Бутылочка, крутясь волчком, указывала на очередную жертву. Девушка смеялась, глаза блестели азартом, но за этим блеском Лекси часто видела пустоту. Сейчас бутылка остановилась прямо на высоком парне в кожаной куртке. Тот ухмыльнулся и протянул Кэтт руку. Та, ни секунды не колеблясь, встала, поправила короткую юбку и, даже не взглянув на остальных, пошла за ним вглубь коридора. Шатенка видела, как они зашли в темную комнату, и дверь за ними закрылась с тихим щелчком. Говард вздрогнула. Ей стало душно. «Как можно вот так просто взять и уйти с незнакомцем, не думая о последствиях?» Внутренний голос Говард звучал испуганно, но в нем пробивалась и нотка жгучей, невысказанной зависти к этой чужой, пугающей свободе. Музыка навалилась окончательно, когда кто-то включил трек с кислотным синтезатором. В какой-то момент девушка перестала различать слова, только бит и высокий, режущий слух свист. Посередине комнаты образовалась яма, круг, где люди отжигали по-настоящему. Парень в полосатой футболке делал ветряк, сшибая коленями невидимые кегли. Девушка с красным ирокезом просто стояла с бокалом вина, но двигала плечом так, будто хотела сбросить с себя кожу. На кухне разбился стакан. Джейкобс психанул. Но музыка не стихла ни на секунду. Бас накрыл звон осколков, и вечеринка пошла дальше, просто теперь на полу блестели мелкие осколки, в которых отражался зеленый неон. Кесси растворилась в толпе. Ее светлые волосы сначала мелькали в кругу футболистов, потом у зеркала в коридоре, а затем… испарились. Впитались в эту вязкую, пахнущую потом и дешевым виски толпу. Лекси сделала очередной неуклюжий шаг, пытаясь протиснуться к выходу, но человеческая стена была непробиваема. Чья-то потная рука скользнула по плечу. Парень в бейсболке наизнанку что-то прокричал ей в ухо, но Говард разобрала только шипение и слог «бля». Ее грудную клетку сдавило привычной, почти сладкой паникой. Надо на воздух немедленно. Взгляд девушки заметался. Лестница на второй этаж оказалась свободна. Вверх, в тишину, туда, где нет этого мельтешения и запаха чужого пота. Она рванула к ступенькам, спотыкаясь на последней. Тишина второго этажа оглушила сильнее, чем басы. Ковер заглушал шаги, стены были обиты чем-то темным и давящим. Лекси выдохнула, прижавшись лопатками к холодной стене, всего на секунду закрыв глаза. Она сделала шаг вперед и врезалась грудью в чью-то широкую, твердую спину. Стаканчик выплюнул немного газировки ей на пальцы. -Ой, прости,-автоматически выпалила Говард, даже не взглянув на жертву.-Я не заметила. Она ожидала услышать раздраженное «смотри куда прешь» или пьяное «ниче норм». Но голос, откликнувшийся мгновенно, был совершенно другим. -Ничего страшного, девчуль.-Это «девчуль» прозвучало не снисходительно, а как-то по-отечески тепло, с хрипотцой. Лекси наконец подняла глаза и застыла. Перед ней стоял мужчина и это слово подходило ему куда больше, чем «парень». Лысый, с рыжей, густой, как куст, бородой, в которой запутались рыжинки и седина. Его лицо было щедро усыпано веснушками, они не прятались даже на лысине, поднимаясь до самой макушки. Глаза светлые, выцветшие, почти прозрачные, смотрели спокойно и без всякого интереса к ее стаканчику и голым тонким ногам. Он не был похож на человека, который предпочитает вечеринки. Скорее, на бармена из бара, где подают виски с дымом, а не джин с тоником. В его внешности не было ни грамма той вылизанной, показушной красоты, которой была пропитана толпа внизу. Он был настоящим. Лекси поняла, что уставилась на него уже добрых пять секунд. Рот приоткрылся. -Извините,-снова сказала она, но теперь голос сел. Щеки вспыхнули так сильно, что, наверное, стали видимы в темноте. Девчонка ощутила себя неловкой, долговязой, с этими вечно падающими на глаза волосами и дурацким топом, который Кесси назвала «секси», а Лекси чувствовала себя в нем раздетой.-Я просто… я искала выход и потеряла сестру. Она быстро обошла его, стараясь не касаться плечом его темно-зеленого свитера, прошмыгнула мимо, как испуганная мышь. И только сделав несколько шагов по коридору, услышала за спиной короткий, сдавленный смешок, не насмешливый, скорее… удивленный. Говард замерла на секунду, чувствуя, как этот звук отпечатывается где-то под ребрами, там, где минуту назад сидела паника. Холодный воздух ударил в легкие. Лекси вывалилась на балкон, жадно втягивая ночную сырость и только тогда поняла, как сильно ее тошнило от этого коктейля из чужих тел и басов. Перила оказались липкими от пива, но она все равно на них оперлась, сжимая пальцами холодный металл. Огни домов и фар автомобилей сливались в причудливые золотистые реки, но для Лекси Говард этот свет был далеким, как звезды. Влажный ветер июня трепал ее волосы, но она словно не замечала холода. Найти Кесс. Забрать отсюда домой. Завтра школа, контрольная по литературе, и если она не выспится, то перепутает символизм «Великого Гэтсби» с рекламой хлопьев. Мысли застучали, как пулеметная очередь. Девушка всегда так делала: когда внутри поднималась волна тревоги, она начинала планировать, раскладывать по полочкам. Что-то вроде спасательного круга из расписаний и обязанностей. Говард давно научилась не показывать, что устала, что внутри-сплошная рваная рана, которую она зашивает нитками чужого спокойствия. Снаружи: ровная спина, аккуратный пробор в волосах, взгляд чуть исподлобья. Никто бы не сказал, глядя на нее, что эта девушка-самая прочная вещь в их доме, что именно она держит сестру, когда та разваливается на куски после очередного парня, который «просто не понял ее тонкой души». Пока другие наслаждались моментом, девушка выстраивала в голове катастрофы, которые еще не случились. «А что, если я скажу не то? А что, если меня предадут? А что, если я вскрою душу, а там пустота?» Довериться людям для Лекси было все равно, что прыгнуть с этого балкона в темноту: неизвестно, разобьешься или взлетишь. Говард глубоко, прерывисто вздохнула, из ее глаз все же скатилась быстрая слеза, она тут же стерла ее тыльной стороной ладони, сердясь на себя за слабость. Ей хотелось перестать переживать, хотелось выключить этот бесконечный внутренний диалог, где она доказывает свое право на счастье. Кесс, ну где же ты. Лекси достала телефон, когда балконная дверь приоткрылась с тихим скрипом. Кто-то вышел не спеша, тяжело, как будто нес на плечах весь этот дурацкий вечер. Она вздрогнула, инстинктивно сжалась, готовая защищаться или извиняться, но когда увидела веснушки при свете уличного фонаря, странное облегчение разжало тиски в груди. -Расслабься,-сказал тот парень, в которого она влетела на лестнице. Он прислонился к перилам с другой стороны, оставляя между ними метр.-Я тоже не люблю этот ненужный шум. -Я люблю вечеринки,-соврала девушка. Слова выскочили сами, рефлекс, выработанный годами. Кесси всегда говорила: «Мужчинам нужны отвязные, Лекс. Если ты будешь стоять у стенки с кислой миной, никто к тебе не подойдет». Проблема в том, что Лекси не хотела, чтобы к ней «подходили», но привычка врать ради спокойствия села в подкорку. Парень повернул голову. Скептицизм на его лице был таким густым, что его можно было резать ножом. Веснушки будто сдвинулись в усмешку. -Не ври себе,-сказал он спокойно.-У тебя на лице написано, что ты готова убежать в любую секунду. Лекси открыла рот, чтобы возразить, но вместо этого… выдохнула. Это было похоже на то, как если бы у нее на лбу горела неоновая вывеска «ПОМОГИТЕ, Я НЕ ЗДЕСЬ», и он просто прочитал ее. -Ладно,-тихо промямлила она, отводя взгляд в сторону темного двора.-Может быть, ты прав. -Я Феско, кстати,-он чуть сдвинулся ближе, протягивая руку. Ладонь была большой, с грязью под ногтями. -Лекси,-она пожала его руку.-Очень приятно. -Лекси,-повторил он, пробуя имя на вкус.-А я думал, всех девочек в твоем поколении зовут Бритни или Джессика. Приятно познакомиться. Она не сдержала улыбку. -Ты не похож на местного, Феско. -А я и не местный, я вообще случайно сюда забрел. Хотел отдохнуть после смены в магазине, а в итоге этот цирк.-Он кивнул на стеклянную дверь, за которой угадывалась пляшущая толпа. -Я думала, ты… не знаю лесник или кузнец. -Кузнец. Это комплимент? Потому что звучит как комплимент. -Комплимент,-кивнула девушка и вдруг поняла, что не хочет врать.-Ты не выглядишь как человек, который добровольно приходит в места, где играет музыка. Ты выглядишь как… как тот, кто знает, как починить сломанную вещь и не боится испачкать руки. Феско замолчал на пару секунд, посмотрел на нее теперь внимательнее, без той легкой насмешки. -А ты, Лекси, говоришь не как девочка с вечеринки. Ты говоришь как тот, кто много наблюдает и мало участвует. Я прав? Она не ответила, обхватив себя руками за плечи от неожиданной теплоты, которая разливалась в груди. -Ты знаешь Ру?-Вдруг спросил Феско.-Ру Беннетт? Лекси резко подняла голову. -Ру? Мы дружили в детстве. Вы знакомы? -Иногда зависаем вместе. Под травкой она говорила про какую-то умную девочку, которая любила читать лекции про символизм в кино. Это ты? Говард покраснела сильнее, чем когда-либо за весь вечер. -Наверное, да,-прошептала она. Лекси замялась, начала крутить край топа. Феско, заметив это, не стал давить. Они стояли молча. Девушка встревоженно подняла глаза и встретилась с его взглядом. Он смотрел прямо на нее, открыто и без тени смущения. В глазах плясали блики фонарей, но главным там было живое, искреннее любопытство.  -Знаешь,-начал он так спокойно, словно говорил о погоде,-когда ты нервничаешь, у тебя появляется эта милая морщинка между бровями. Вот здесь,-парень чуть качнул головой, показывая на собственную переносицу. Лекси поперхнулась воздухом. Она не привыкла к комплиментам, вернее, она привыкла, что ее либо не замечают, либо критикуют за излишнюю серьезность. Говард открыла рот, чтобы сказать какую-нибудь колкость или перевести все в шутку, но не смогла. Язык прилип к нёбу. Феско нисколько не смутился. Он даже не отвел взгляд. Напротив, его улыбка стала шире, словно ему доставляло истинное удовольствие видеть, как она смущается. Лекси рефлекторно поднесла руку ко лбу, а потом сообразила, что выдала себя с головой. Она нервно рассмеялась и тут же прикусила губу, чтобы не показаться еще глупее. -Ты… ты просто издеваешься надо мной. -Ни капли,-покачал головой парень.-Просто говорю, что вижу. Ему и правда нравилось наблюдать за ее эмоциями. Они менялись на лице, как облака: напряжение, потом страх, потом недоверие, а затем робкий, едва заметный лучик тепла. В этом мире, где все носили маски, Лекси Говард была открытой книгой, которую никто не удосужился прочесть, а он читал с интересом, с какой-то нежной жадностью. Она опустила голову, пряча пылающие щеки за волосами. Сердце колотилось где-то в горле. Ей хотелось, с одной стороны, убежать обратно в шумный дом, где можно затеряться в толпе, а с другой остаться здесь навсегда, слушать его спокойный голос и верить, что он не врет. -Знаешь, Лекс,-тихо сказал новый знакомый, и его плечо невзначай коснулось ее плеча, кажется легкое, почти случайное прикосновение, но от него по ее спине побежали мурашки.-Ты очень красивая, когда не пытаешься казаться той, кем не являешься. Говард подняла голову, уголки губ дрогнули и приподнялись в полузастенчивой улыбке, которая предназначалась только ему и этому холодному балкону. -Спасибо,-выдохнула она одними губами, в этом «спасибо» было больше смысла, чем в любой длинной речи. Это было «спасибо за то, что видишь меня настоящую.» Неловкость постепенно таяла, как лед в стаканчике, который она оставила внутри. Феско рассказывал, как перепутал товар, отдав его не тому клиенту. Названия товара не уточнял, но кажется, это было не важно. Лекси смеялась, без поправки на то, как это выглядит. Она рассказывала про свою любовь к старым фильмам и как ненавидит, когда в кино герои не говорят друг с другом по-настоящему, а только бросают остроты. Незнакомцы говорили о пустяках, но девушка почти не слышала своих слов. Она украдкой, краем глаза, наблюдала за Феско. За тем, как он поворачивает голову, как тени от уличного фонаря играют на его лице. Она невольно засматривалась на его уверенную, слегка расслабленную позу, на руки, которые спокойно лежали на перилах. В отличие от нее, он не сутулился, не вжимал голову в плечи. И на секунду ей показалось, что можно остаться здесь навсегда, стоять на этом липком балконе и слушать, как незнакомый парень рассказывает про свой дурацкий магазин, и это будет самый лучший разговор в ее жизни. Вмиг балконная дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. -Лекс! Кесси стояла на пороге, растрепанная, с размазанной тушью под глазами и стаканом в руке, из которого уже все выплеснулось. Она покачивалась, как маятник, но смотрела с пьяной обидой, которая не терпит возражений. -Лекс, я хочу домой,-голос сестры дрожал на грани истерики.-Этот мудак сказал, что я недостаточно хороша для него?! Говард замерла. Вся теплота, весь тот хрупкий покой, который выстроился за пятнадцать минут разговора, рухнул, как карточный домик. -Слушай,-мягко начала она, делая шаг к сестре.-Подожди немного, ладно? Пять минут. Мы скоро уйдем. -Ты что, издеваешься?-Кесси вытаращила глаза, в них блестели слезы.-У меня трагедия. Меня только что унизили, а ты стоишь тут с каким-то…-она махнула рукой в сторону Феско, не глядя-… парнем и делаешь вид, что тебе плевать! Феско не двинулся с места, только чуть опустил плечи и перевел взгляд на новую подругу. В его глазах не было ни злости, ни обиды, лишь взрослая грусть, будто он все это уже видел сотню раз. Лекси вздохнула, она подошла к сестре, взяла ее за запястье, чуть выше локтя, чтобы не вырвалась. -Идём,-сказала она ровным голосом.-Я отведу тебя домой. -Ну наконец-то!-Кесси икнула и тут же расплакалась, уткнувшись сестре в плечо.-Ты единственная, кто меня понимает, Лекс. Все мудаки. Все до единого. Девушка уже вела ее к двери, когда обернулась. Феско стоял у перил, подсвеченный грязным желтым светом из окна. Его тень была длинной и одинокой. Он поймал ее взгляд и кивнул. -Пока, любительница вечеринок!-Крикнул он вслед. Лекси не обернулась. Но на полпути к выходу ее губы беззвучно прошептали: -Пока, Феско.-И почему-то стало обидно до слез. До тупой, несправедливой боли за то, что короткий разговор на балконе оказался единственным настоящим за весь этот длинный, выматывающий день. Сестра всхлипывала у нее на плече, а Говард вела ее сквозь толпу, чувствуя, как веснушчатый парень с рыжей бородой остается где-то позади и забирает с собой кусочек той Лекси, которая умела смеяться без оглядки.