Как Стив Роджерс камни бесконечности возвращал

Стив переместился снова. Он ожидал очутиться в Нью-Йорке, в две тысячи двенадцатом году, чтобы отдать камень времени Древней, но окружающая обстановка была не слишком похожа на Яблоко — слишком снежно. Он попал куда-то на север? Роджерс оказался на улице, освещённой яркими огнями вывесок многочисленных кафе, баров и ночных клубов. Прямо перед собой, на одном из билбордов, он видел фото красивого мужчины арабского происхождения, ярко накрашенного, но тем не менее достаточно мужественного. Фабиан Салах, так звали музыканта, давал сегодня концерт в «Woody's and Sailor», и Стив решил зайти — не зря же его перенесло именно сюда и именно в это время? Вокруг толпился народ, разговаривая по-английски с тем непередаваемым северным акцентом, с которым Стив познакомился на фронте, у сержанта Кливдена был похожий, канадский говор. Да и надписи все были родными, так что он точно где-то в Северной Америке, похоже, как раз в Канаде. И точно, немного повернувшись, он нашёл большой автомобильный баннер с указанием на Чёрч-Вилладж, Торонто. Протиснувшись сквозь приличных размеров толпу, Стив оказался внутри ночного клуба — бар, столики, небольшая сцена. Неожиданным стало мягкое освещение, так не свойственное подобным заведениям и открытое дружелюбие незнакомых людей. Он отошёл к бару, взял себе местного пива и выбрал место подальше от сцены — суперсолдатский слух не вынес бы нахождения прямо под динамиками. На сцене уже были установлены синтезатор, педали и акустическая система с ноутбуком, какой-то парень лет двадцати прямо сейчас подключал стойку с микрофоном, когда ведущий объявил выход музыканта и народ заволновался, двигаясь ближе к возвышению. На сцене появился тот самый парень с плаката — Фабиан, одетый в чёрный комбинезон без рукавов с глубоким V-образным вырезом, открывающим идеально гладкую оливковую кожу, и штанинами-клеш. Шею музыканта украшала длинная цепочка из белого золота, усеянная черным жемчугом и крошечными бриллиантами и опускающаяся практически до пупка. Его образ отлично сочетал макияж глаз «смоки айз» с темно-красной помадой. В целом, Стив мог бы сказать, что этот Фабиан — абсолютно уверенный в себе, свободный человек, не стесняющийся показывать окружающим кто он есть. Творческую креативность его натуры было видно невооружённым глазом, как и то, что он был в данный момент совершенно несчастлив. Певец быстро подключил аппаратуру, вытащил из футляра скрипку и начал выступление. Песня началась с простого клавишного сэмпла, который музыкант запустил с ноутбука. Поверх него он накладывал музыкальные партии виолончели, сыгранные на синтезаторе, которые, казалось, тут же записывал и зацикливал с помощью напольных педалей. Когда его устраивало звучание, он добавлял следующий слой, в одиночку выстраивая плотную стену звука. Потом он отошёл от ноутбука и клавиш, взял скрипку и, поднеся смычок к струнам, и заиграл первые ноты. Меланхоличная, простая мелодия тоже была зациклена педалями, а потом музыкант опустил скрипку и смычок, держа их в разных руках, закрыл глаза и запел в микрофон. Я тону, и на этот раз, Боюсь, что меня никто не спасет, Это «всё или ничего» просто сводит меня с ума. Мне нужен кто-то, кто исцелит, Кто-то, кто поймет, Кто-то, кто будет рядом, Кто-то, кого можно обнять. Легко сказать, Но это уже не то же самое, Думаю, мне нравилось, как ты заглушал всю боль. Никогда в жизни Стив не слышал ничего прекраснее. Эта музыка брала за душу так, что по позвоночнику пробегал разряд, отзываясь трепетом в животе. Голос Фабиана был мягким и высоким, но при этом ясным и уверенным. Он выплёскивал свою боль и разочарование потери так ярко, что этому магнетизму невозможно было противиться. Теперь день перетекает В сумерки, А тебя здесь нет, Чтобы помочь мне пройти через всё это. Я ослабил бдительность, А ты выбил почву из-под ног: Ведь я уже привык быть тем, кого ты любил. Я тону, и на этот раз Боюсь, мне не к кому обратиться. Это моё любить «всё или ничего» заставило заснуть без тебя. Теперь мне нужен кто-то, кто бы знал, Кто-то, кто бы исцелил, Кто-то, кто бы был рядом, Просто чтобы понять, каково это. Легко сказать, Но это никогда не бывает так же Думаю, мне нравилось, как ты помогал мне сбежать. Стив чувствовал всем собой это отчаянное желание всё вернуть, снова найти того, кого певец потерял по собственной глупости. В этом голосе звучала любовь и боль, и страстное желание вернуться назад во времени, чтобы всё исправить, не допустить, остановить самого себя от ужасного шага — расставания с тем, кто был частью души. Эта эмоциональная баллада заставила его вспомнить обо всех ссорах и непониманиях с любимыми людьми, о том, как ужасно он себя чувствовал после накала страстей и как сожалел о громких, но горьких словах. Стив лишь надеялся, что у этого музыканта в жизни всё наладится — как в конце концов наладилось у самого Стива. Музыка смолкла. Публика ещё несколько секунд сидела оглушённая ангельским пением, после на певца обрушился шквал аплодисментов, но он всё также стоял на сцене, освещённый софитами, одинокий и несчастный. Вдруг его взгляд озарился — Стив увидел это издалека — и певец впился глазами в фигуру неподалёку, рыжего здоровяка, габаритами не уступавшего Капитану Америка. Тот стоял в самом тёмном уголке, привалившись к стене и неотрывно смотрел на сцену. На его лице нежность соседствовала с восхищением, а любовь заставляла глаза сиять. Не дожидаясь окончания собственного выступления, музыкант спрыгнул со сцены и помчался в сторону рыжеволосого — запрыгнул к нему на руки и, обхватив лицо руками, глубоко поцеловал. — Ты всё-таки пришёл, — донесло до Стива. — Да. Это нормально? — Абсолютно. — У тебя есть планы после? — Больше нет. Рыжеволосый рассмеялся. — Я надеялся, мы сможем побыть сегодня только вдвоём. — Да, — музыкант отстранился и улыбнулся ему сквозь слезы. — Не уходи, ладно? Мне нужно еще немного побыть здесь, но… останься. На самом деле, оставайся рядом со мной. Я не хочу тебя терять. «Только не снова. Больше никогда», — кричали его глаза. — Ладно. Счастливый певец вбежал обратно на сцену, спешно переключил что-то в ноутбуке и концерт резко сменил настроение — следующие полчаса были заполнены чувственными, сексуальными мелодиями и песнями, пропитанными страстью. После окончания выступления музыкант вернулся к своему рыжему викингу. Стив остался ещё ненадолго, ему хотелось убедиться, что у этой пары всё закончится хорошо. Они упали в объятия друг друга, хотя скорее это рыжеволосый громила скрыл своим огромным телом более хрупкого и низкого партнёра, и слились в поцелуе, пока расходящаяся после выступления публика свистела и одобрительно хлопала. Кажется, у них всё тоже налаживалось. Моргнув, Стив увидел, что девушка в ярко-красном платье, прошедшая мимо него пару минут назад, снова идёт мимо. Дежавю, побочный эффект камня времени. Что ж, пора выдвигаться дальше — камни, эти нахальные засранцы, сами себя не вернут. И стоит, наверное, купить билеты на концерт — Наташа должна знать хороших романтических исполнителей…