Повелительница Пиньинь

Благовонья догорела до тла. Древний Китай. Династия Хао. Переговоры между Хаонским Китаем и Народом Фэн. Фэн Чжу Цзу–кочевой народ в тропической местности на окраине Китая. Обоснавались они на юге. Народ, что не подвластен чужим законам. С несгибаемой волей. Династии Китая уже несколько веков ведут с ними войны и переговоры, в попытках подчинить. Из династии в династию. Но все безуспешно. Сегодня в стенах Императорского дворца Династии Хао собирались воеводы, рядовые, историографы, императоры и Ван Мин. Народ Фэн в попытках сохранить свою независимость воздвиг традицию выбирать Старейшин. После, это приобритёт название 24х старейшин. А Ван Мин назовут величайшим из них. Хао Тянь вместе с Чэнь Цин уже сидели за своими цзи, (маленькими столиками). Гости входят в зал, Ван Мин с его женами Мэй Юй и правой рукой, мудрым князем Тай Фен. Одеты они в пышные шелка, красивые белые одеяния скользят по полу. Девушки были особенно шикарны, две стройные, высокие дамы были одеты одинаково, белые одеяния, с узорчатой красной вышивкой. Они были как две капли воды. Волосы убраны в прическу, с золотистыми украшениями. Выглядели они величественно. И внушали уважение только при их виде. Сие шествие доходит до конца зала, останавливаясь у подножья лестницы. Все до единого опускаются на колени, совершая коутоу—3 поклона, 9 ударов лбом об пол. Без этого переговоры не начинались. Лестница, где возвышалась Императрица была в высоту в несколько джанов. Параметры лестницы создавали величия и тому, кто находился сверху. Хао Юцзе—владычица небесных земель, сейчас смотрела сверху вниз на новоприбывших гостей. С холодом и явным равнодушием. Тем не менее, иноземцы явно пытались наладить отношения. —Эти люди, посмели явиться сюда, чтобы взглянуть на ваше светейшество, благое сияние Императрицы.–почтено начал посол не поднимая головы–Прошу принять наши скромные дары и внять малую заботу.–из спины тай фэна прошли слуги передавая дары в виде, шелка и яшм, слугам хао.–Сегодня этот человек смеет представлять императора на сей вечере. «Скликают олени друг друга в долине лесной, Едят они сельдерей дикий на почве родной. Гостей я почетных сегодня у себя соберу, И лютня, и гусли для них зазвучат на пиру!»–процитировал книгу ши цзин, ода о оленях на дипломатических мероприятий представляло собой демонстрацию дружелюбного знамя. На что слуги Династии Хао приподнесли свои дары народу Фэн чжу цзу—обычная формальность. Передача друг другу дары, в знак уважение. Также это и показывало статус оппонента и переговоров. —Пусть путь ваш был долог и труден.–величественно начала императрица поднимая голову–Мы ценим ваше действо. Прошу излагать, что тревожит ваши сердца и заполняют ваши думы. Рассудим это по справедливости Неба.–Голос раздавался эхом по всему залу. —Ваше величество слишком милосердно, для таких, как я.–кланяясь Тай Фэн–Мы лишь тревожимся о нашем народе. В последнее время конфликты на границах. И ошибочные атаки Нам хотелось бы рассудить это все сегодня. Надеюсь ваше светейшество, разрешит эти недорозумение.–обеспокоенно произнес посол кланяясь все ниже. —Прошу за цзи. —Но.–растерянно отвечает Тай Фэн поднимая корпус, но тут же его провожают на правую сторону зала, слуги Хао. Императрица встает. Ее лицо оставалось непрониаемым. Поднимая чашу, весь зал следуют ее примеру. У подножья лестницы было две цзи. За одним была Хао Тянь. За другим Чэнь Цин. Они встали также. Окаменели. Будто две статуи, они отзеркаливали позу Владычицы. Руки впереди. Корпус идеально прямой. Пышные одеяния стекали на пол, обтягивая их фигуры. Они были не подвижны до тех пор пока Хао Юцзе не поднесла чашу к губам начиная пир. Обычно во время еды переговоров не было, только если редкие тосты. Совместный прием пищи считался священным. Начался пир. Барды играли ободряющую мелодию. Красивые женщины и мужчины в ярких одеяниях приносили трапезу. Вот только для Хао Тянь музыка казалось похоронной, а еда ядовитой. Принцесса знала, чем закончится пир и хотела это меньше всего. Пытаясь разбавить атмосферу она качнулась на месте и понизив голос сказала телохранительнице рядом. —Как будто на похоронах.–и не соврала, тишина была и вправду смертельной. —Учителя Цзяна.–бросила вторая рассматривая пищу. Обе рассмеялись. Учитель Цзян был занощивым и часто хоть и в шутку говорил о своих похоронах. Это стало ученическим Мемом. Хао тянь сделала деловитый вид и нарочито произнесла явно изоброжая учителя.—Когда я умру, разрешвю вам кинуть венок на моих похоронах, чтобы узнать, кто следующий.–Девушки посмотрели друг на друга с озорством и хохот лишь усилился. Чэнь Цин снова вкинула: —Надо приходить со своим. Две девушки находясь в своем, принадлежащим только им, мире смеялись и улыбались друг другу, так искренне и уютно. Трудно было представить, что только полгода назад они ненавидели друг друга, сложно было сказать из за личности оппонента или перечнем обстоятельств.