Вредит здоровью

      — Каштановая? Ты лошадью заделался? — Викмар вваливается на балкон и морщит нос, внюхиваясь.       АВТОРИТЕТ: Так с вышестоящими не общаются.       ПОЛИЦЕЙСКАЯ ВОЛНА: Скажи спасибо, что он по жопе тебя не шлëпает вместо привета.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ: А это, позволь поинтересоваться, как к твоей тематике относится?       ЛОГИКА: Сержант Торсон и сателлит Маклейн.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ: А. Даже завидно.       РИТОРИКА: Таким занимаются только до боли гетеросексуальные особы. Это, как и другие гейские шуточки, проявление гомофобии.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Может, как сгомофобим, сгетеросексуалим и шлëпнем хорошенько? Викмар себе такой орех накачал, грех не пощупать разок.       ЭМПАТИЯ: Щупай себе каштан и не смей и думать о таком.       ГРУБАЯ СИЛА: Вы не бабы, чтоб из интереса титьки друг другу мять.       ЭМПАТИЯ: Нет, я о...       СИЛА ВОЛИ: Работает — не трогай.       Навыки болтают будто отдельно от Гарри (ну, отдельнее обычного), тоном и темами обсуждений совсем не соотносясь с его состоянием. Голова, хоть и привычно громкая, но ощущается какой-то далëкой, будто разум Гарри на деле звенит тишиной, а весь шум слышим им лишь как сторонним наблюдателем, больше волнующимся о своих бедах, чем о каких-то там собачащихся белочках.       СИЛА ВОЛИ: Прости.       Он вздыхает и головой поворачивается к Жану, подходящему ближе и тоже накидывающему локти с грудью на перила.       — Что ж у тебя всë про лошадей-то?       — Прям всё? — хмыкает. Устало, он не на нервах, в отличие от Дюбуа.       ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ: Обычно было наоборот.       ЭМПАТИЯ: Это и без тебя понять можно было.       — Сперва после купри потонувшей на их тему жаловался, теперь это... — чтобы проиллюстрировать перечисление, Гарри немного неумело от бегущей по нему вверх-вниз дрожи крутит запястьем руки с сигаретой. Он сщëлкивает пепел. Вдыхает её дым, вновь касаясь сигареты губами, а в ответ она рыжим огнëм освещает крошечную частичку тумана, нависшего над Ревашолем.       КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ: Тут ради метафоры и стараться не нужно.       СУМРАК: Этим сиянием невозможно наслаждаться вечно. Когда-нибудь она догорит.       КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ: Я же сказал, что дело нехитрое. Даже беги-дерись преуспел.       — Два случая, — закатывает Викмар глаза. Что смешно, после он издаёт почти лошадиный звук "пффт", выдув воздух сквозь прикрытые губы. — Так в чëм причина изменившихся вкусов? — он смешливо сощуривает глаза, окидывая взглядом живот напарника и добавляет, — я Гарри младшего не переживу, ты сам пиздюк тот ещё.       — Смешно, — он затягивается, думает и, выдохнув, отвечает. — День хуйня, не хочу астры курить. Они моча на вкус.       ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ: Ищешь успокоения в знакомом вкусе.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Его вкусе.       — Зачем ты вообще тогда их куришь? — Жан выгибает бровь, но в выразительности с авторитетом до Кицураги, да даже до самого Гарри, он не дотягивает.       СТОЙКОСТЬ: Промелькнувшее в мыслях имя расслабляет твои плечи. Они больше не вжимаются тебе в шею, спокойно падают на своё законное место, переставая ухудшать и так невыносимую давку на череп.       РИТОРИКА: Ничего мерзкого не хочешь сказать?       СТОЙКОСТЬ: ... Если солиец продолжит положительно влиять на наше здоровье, то нет.       РИТОРИКА: Удивительно, что фашиста убедить быстрее, чем физрука.       СИЛА ВОЛИ: У вторых есть то, чего нет у первых.       ЛОГИКА: Дай угадаю, ты? Говорун, может, от такой фразы по более чем одной причине в восторге, но давай не станем начинать выдумывать голоса голосам. Тебе же легче будет делать вид, что наш товарищ относительно здоров.       ЭМПАТИЯ: А, настрой тут всё-таки соотносятся с внешними настроениями. Раздражительность знатно подросла.       Чтобы заглушить фурий, Гарри делает пару долгих затяжек.       — Нравится. Но сегодня мне достаточно в рот нассали. Допрос окончен? — он вдавливает выпыхченную сигарету в перила и достаёт следующую.       ПОЛИЦЕЙСКАЯ ВОЛНА: Выброс мусора в неположенном месте-       СИЛА ВОЛИ: Лейтенант тоже так делает. И это его плохим полицейским не сделало.       ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Гандоном сделало. И ты вообще видел то, как он паркуется?!       СИЛА ВОЛИ: ... Подожди, а тебя это почему смущает?       ЭЛЕКТРОХИМИЯ: Мне нравятся плохие мальчики.       АВТОРИТЕТ: Хейдельстам с его парковкой тоже "плохой мальчик"? Весь участок мусорит, ты их тоже туда припишешь? Гордость заимей, я прошу тебя.       — Фу, ну у тебя и метафоры, — прорезается сквозь поток мыслей хриплый голос.       Наступает неприятная тишина. Сказать нечего, разглядывать в дымке хоть что-либо тоже проблематично. До уровня комфортного молчания доверие напарников ещё не доросло. Викмар, всё ещё пяля в пейзаж, совсем без жала начинает говорить будто бы в пустоту, хотя по смыслу понятно, что обращается он к Гарри.       — Дай ссанинки своей. Раз не нужна.       ЛОГИКА: ... Чего?       — ... Чего? — соглашается Гарри.       — Ебать ты тугой. Астру. Вкус во рту перебьет.       Дойдя до смысла сказанного, Гарри без задней мысли протягивает запрошенное. Секунду после рефлекторного жеста вышеупомянутая мысль у него всё-таки образуется.       — А тебе зачем именно моя? Тоже пузожитель капризы диктует?       — Не взял с собой, а мы труп в мусорке нашли. Пока ты тут бессовестно на бумажном обучении отсиживаешься, печëнкожитель мой.       САМООБЛАДАНИЕ: Благодари святочей, что в нём недостаточно мелочности, чтобы активнее винить тебя в отсутствии видимой причины на нервоз. Будь он чуть злее, ты бы уже катал его по полу, пытаясь придушить.       — Уже гнил?       — Уже червил.       Гарри понятливо протягивает "аа", кивает. Ему даже обижаться расхотелось.       — Могу раскошелиться и на вторую астру, — немного отрешëнно говорит он, с виду почти издевательски хлопнув по плечу. Он не может выдавить из себя жестов понежнее, как и эмоций. Нет на это сил.       — Я тебе на новое ебало сейчас раскошелюсь.       ЭМПАТИЯ: Это из-за выбора слов, а не из-за не той эмоциональной окраски.       РИТОРИКА: Да пошëл он нахуй.       ЭМПАТИЯ: Так нельзя.       — Прости.       — Фу.       РИТОРИКА: А я что говорил?       АВТОРИТЕТ: Поставь его на место.       ЛОГИКА: Ты сейчас глубокими вздохами гонишься ноздрями за запахом Кицураги, чтобы на месте не разрыдаться с бессилия или не начать гнуть перила и крушить офис. Не получится. Просто ругнись, если тебе так легче станет, но авторитетом не дави.       САМООБЛАДАНИЕ: Только двинешь лицом — потекут слëзы.       — Пошёл ты, — обиженно бурчит Гарри, отворачиваясь.       — Сам иди, — почти с теплом говорит Викмар. У его глаз образуются морщинки, придающие выражению лица какую-то игривую нотку. Он будто снял какую-то часть своей брони из иголок, почувствовав знакомое отношение.       Гарри, опешив, хлопает глазами.       БОЛЕВОЙ ПОРОГ: ..?       ЭМПАТИЯ: Нет, он тебе не брат по мазохизму. Просто скучал по вашим перепалкам. С ними забывается тот факт, что ваши отношения никогда не станут прежними.       ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ: Старое не всегда лучше нового.       Гарри прыскает. Его глаза, как и предсказывало самообладание, решили заблестеть.       — Слушай, мне кажется, что я начинаю что-то да понимать в нашем общении.       — Мммм... Пососи, — уже в открытую лыбится Жан. Такое редкое зрелище. Пустая от вымотанности башка явно имеет не последнее место в его формировании.       — Усëк, — хихикает Гарри, но быстро поправляет себя. — Ой, нет, эээ... Мамку твою в гробу видал?       — Очень феминистично.       — Папку твоего тоже?       — Плохой из тебя детектив. Кто в здравом уме будет думать, что хоть у кого-то в Ревашоле нормальные отношения с отцом?       — Тебе не угодишь.       РИТОРИКА: Беру свои слова назад. Этот словесный пинг-понг мне крайне по душе. Он может повременить с уходом на три буквы.       ВНУТРЕННЯЯ ИМПЕРИЯ: Запах астр успокаивает его почти по той же причине, по которой тебя успокаивают запахи хвои, моторного масла и кожи, которой обивают салоны мотокарет. Ему уютно от воспоминаний о ваших перекурах.       БОЛЕВОЙ ПОРОГ: Он всегда курил их, чуть ли не с детства. Слишком дорого быть заядлым курильщиком и иметь в арсенале что-то кроме астр. Но из-за тебя он не может не думать о вашей дружбе, чувствуя их вонь. Каждая затяжка отдаётся тёплыми воспоминаниями. Каждый выдох напоминает о вашей вечной ругани.       Гарри незаметно движется, чтобы плечом коснуться чужого плеча. Слабо улыбаясь, но не поворачиваясь. Он смотрит в даль, думая, что всë не так уж и плохо.       ТРЕПЕТ: Твой лейтенант стоит за зданием 57 участка. У него тоже был тяжёлый день. Сигарета чуть не падает из его рук, когда он пытается достать её из пачки. Ему стыдно, хотя никого вокруг нет. Он застëгивает куртку до конца, как бы оправдывая случившееся холодом. Вздрагивать от ветра нормально. Не быть в состоянии ровно руки держать от усталости — нет.       Он курит в основном тонкие. Так долго, что нормальные ощущаются какими-то неловко большими меж его пальцами. Хватка на сигарете становится крепче. Почему-то ему кажется, что на ней осталось тепло от чужой руки.       "Какой бред," — бормочет он, улыбаясь. Одним тёплым вечером, приятным, не похожим на сегодня, ему предложили обменяться парочкой сигарет. Лейтенант согласился, предположив, что кое-кому бессовестному просто захотелось попробовать нормальных сигарет.       Сейчас он дошёл до теории складнее. Гарри, всё-таки, не дурак, мог бы и просто попросить одну, не жертвуя своими. Знает же, что Ким вряд ли откажет. А ещё он нетерпелив до чëртиков, скурил бы всё на месте, чтобы сразу и узнать, если бы правда просто попробовать интересно было.       Вкус на языке по-домашнему отвратителен. Лейтенант вспоминает, что ему каждый раз приходится сдерживаться, чтобы не морщить нос. Лёгкие почему-то греет. В голове всплывает ассоциация с теплом долго работающей лампы.