Sweet Rot

Джон ненавидел запах ладана. Он въедался в одежду, в волосы, в кожу, оставался на подушке после сна и не выветривался даже после тренировки. Мать говорила, что это запах святости. Отец — что запах истины. Джон чувствовал только дым, от которого першило в горле. На кухне у них был специальный нож. Не для хлеба, не для мяса из магазина. Отец точил его каждое воскресенье после церкви. Мать мыла его отдельно от другой посуды. Джон никогда не видел, что им режут. Но лезвие всегда было бурым. 1 ГЛАВА Меня зовут Джон, мне пятнадцать, и я, наверное, единственный парень в школе, который умеет правильно держать чётки. Не потому что я святой. Потому что мать проверяет. Каждый вечер. Заставляет повторять молитвы, пока ладонь не покраснеет от вдавленных крестиков. Я терплю. Но когда-нибудь я обязательно избавлюсь от этих мучений... Наверное. Дописав последнее слово, Джон закрыл дневник. Может, это и странно, писать что-то в личный дневник, ему почти 15 лет, как-никак. В дверь постучали, три коротких стука, а после открывается дверь... Джон, быстро спрятав дневник повернулся лицом к двери: — Доброе утро, пап. Что-то случилось? Спросил Джон, натягивая растянутую футболку на тело, а отец, пустым взглядом, осмотрел его, повернулся к двери и кинул через плечо: — Иди ешь, мама приготовила завтрак. Не забудь, сегодня в церковь. — Хорошо, пап, пять секунд. Подождав, когда уйдёт папа, Джон устало выдохнул.. Он жил прекрасно, отличная школа, много друзей, но этот год отличился. Они переехали из Чикаго в Огайо, друзей он тут не может найти, в школе скучно, единственный выход это волейбол. Так ещё родители вступили в какую-то секту.. Странно На улице было пасмурно и холодно, Джон шел по улице, стараясь обходить лужи, на плече его была сумка. Остановился он у большой церкви, она не выглядела совсем новой, но при этом от неё вела какая-то странная атмосфера.. Джон заходит внутрь, а там темно, лишь свеча у алтаря освещает Библию и чьи-то руки, наверняка священник. Вдруг раздался голос, заставляющий вздрогнуть: — Здравствуй, дитя мое, церковь уже закрывается, — сказал голос священника. — Я знаю, — ответил Джон, — просто на улице ливень, вот и зашёл погреться на пять минут.. Можно? Свеча чуть приподнялась, осветив лицо молодого священника. Его темные волосы с седыми прядками спадали на лицо, а в серых глазах горел огонёк свечи. — Пять минут не грех, проходи. — ответил священник и сам подошёл к Джону. — Как тебя зовут, дитя моё? — спросил священник со странной улыбкой. — Я.. Я Джон, а вас как зовут, отец? — тихо проговорил Джон. — Уильям, приятно познакомиться. В этот момент Джон почувствовал что-то необычное в своей груди.. Джон пришёл домой, все ещё не понимающий, чем его зацепил этот священник. Дома пахло чем-то жареным, наверное, мясо. Но пахло сладко, даже слишком. Пройдя в спальню и переодевшись в домашнюю одежду, он вышел на кухню. Мама стояла за плитой и что-то перевешивала в сковороде, папа смотрел телевизор, было так тихо и спокойно.. — Что у нас на ужин? — разрезал тишину голос Джона. Мама лишь кинула на него взгляд через плечо и улыбнулась. — Говядина с рисом, дорогой, — ответила она нежным голосом. «Странно, — подумал Джон, — сейчас же пост», но ничего не сказал, лишь сел за стол и начал ждать ужин.. Когда мясо оказалось в тарелке, Джон отрезал кусочек. На вкус оно было… странным. Сладковатым, как пахло на кухне. Не похожим на говядину. Но он жевал и улыбался матери, потому что не мог спросить. Не мог знать. После ужина у него резко заболел желудок, так сильно, что он выгибался на кровати, как веточка на ветру, пытаясь найти то самое подходящее положение, в котором желудок будет болеть не так сильно... Он бы мог пойти и выпить таблетку, если бы она была. Родители не доверяют этой «современной» медицине и говорят, что все болячки пройдут сами.. Джон не понимает, как он вообще дожил до своих лет с такими-то родителями. Тихо постанывая от боли, он всё-таки нашёл удобное положение и выдохнул, как вдруг услышал голоса родителей, обсуждающих какое-то приношение... Джон плохо их слышал, да и не хотел, только любопытство взяло верх..