О дочери, которой никогда не хотели

Ашура растёт в холодных, но нежных руках, старшей сестры, и добрых глаз отца; его дядя рассказывает ему истории, укладывая спать, прежде чем исчезнуть из их жизней, и никто больше не заговаривал о нём. Его ане-уэ шепчет ему истории о звездах, что рассказывала ей бабушка, которую Ашура никогда не видел, и он засыпает с ощущением звездой пыли на кончиках пальцев. Его чичи-уэ учит его быть сильным, учит его писать и считать, но с ним он более мягко, чем с его сестрой, и Ашура не понимает почему. Он растёт с этим непониманием, становясь сильнее; его ане-уэ всё ещё самый потрясающий человек, которого он знает, даже если Ашура становится выше неё; его сестра улыбается ему, и он наклоняется, чтобы она встрепенула его волосы, как раньше. Мир вращается в её красных глазах, как звёзды рождаются и гаснут в ночном небе, Ашура думает, что так будет всегда. А затем его отец делает наследником его, вместо старшей сестры, и идиллия рушится, словно та ничего не стоила. Ане-уэ уходит; она не хлопает дверью, не бросает проклятия, не сжигает дома и мосты; в один вечер она ужинает с ним после известия их отца, а ночью исчезает, как призрак, как видение; никто не вытирает его слёзы, как в детстве, как сотни раз, когда он стал взрослым; настоящее взросление приходит с горечью и пустой комнатой сестры, которую он запретил убирать слугам. (Его меч пронзает её сердце, она не уклонилась, хотя должна была; он ловит её, его старшая сестра кажется ему маленькой и хрупкой, какой не казалась ему никогда; она улыбается, она не злится на него, она смотрит на него, как на звёзды много лет назад — свет гаснет в её красных глазах, и он кричит, кричит, кричит).

***

— Ты похожа на мою мать, — говорит её чичи-уэ, когда она едва достает ему бедра; её отото спит в своей кроватке, ночь безлунная и тихая, ей не кажется это хорошим сравнением. — Такая же красивая, как она? — всё же пытается Индра; джи-сан всегда говорил, что её бабушка была очень красива. Её отец молчит, риненган вглядывается в неё, шаринган смотрит на него в ответ. Холод бежит по её коже, её отец ничего не говорит, Ашура спит рядом с ней. Это был первый раз, когда она разочаровала своего отца. (Она разочаровала его каждый раз, неважно старалась она в тренировках или не прилагала усилия; неважно вела ли она себя достойно или крайне грубо; неважно была ли она добра или жестока к своим союзниками и противникам — что бы она не делала, чичи-уэ смотрел на неё так, словно её рождение было ошибкой.)

***

Мир накреняется, когда сестра откидывает меч в сторону, а брат пронзает её сердце мечом; мир вращается, вращается и вращается, пока полная луна безмолвно наблюдает за ними; мир затаил дыхание, а мужчина, никогда не понимающий собственную дочь (слишком боявшийся её), вмешивается в судьбу. Мужчина, чьё имя останется в легендах, как бога, берёт душу своей дочери с осторожностью и нежностью, которую никогда не проявлял к ней при жизни, ослеплённый собственными домыслами. Возможно, в следующий раз всё сложится лучше.

(В любой из следующих жизней его дочь предпочитала родиться мужчиной, и Хагоромо не может не думать, что в этом есть его вина).