Бури, мечи и дороги Страны Оз.

Война — это удивительное проявление любви к своей стране, семье и друзьям и в то же время невероятной ненависти к тому, кто разделяет подобные ценности.

Это всегда поражало меня в людях и всегда восхищало. Вопрос о том, хуже мы или лучше других народов, таких как русалки или эльфы, никогда не давал мне покоя и вряд ли даст мне покой.

      — дневник Питера Блэкстара, писателя из королевства Мигунландия. Повсюду были разбросаны бумаги и книга. Порядок и дисциплина, которыми эти девочки так гордились в школе, здесь отсутствовали, но это не беспокоило ни их, ни слуг. — Доброе утро, сеньорита Джованни, — обратился к ним дворецкий. — Доброе утро, мисс Лэнгридоттер. Кофе готов. — Мама, дай мне еще поспать, — раздался голос мисс Лэнгридоттер из-под груды бумаг. Дворецкий привык к тому, что они не спят, не едят и даже не моются, но для него это было аморально. — Если героиня сегодняшней страны Оз не может позаботиться о себе, как она может позаботиться обо всех остальных? — подумал он. — Прошу прощения за то, что отвлекаю вас от очень важного дела, но, как говорят на севере, все должно быть по расписанию, — он поставил поднос с кофе на стол. — Закат должен наступить, когда закончится кольцо этого дня, восход должен наступить… — Кто тут бормочет?! — сеньорита Джованни воскликнула, ударяясь о стол, поднимаясь. — Ой, голова! — Сильно болит? — обеспокоенно спросил дворецкий. — Нет, — ответила она, вылезая из-под стола. — О, боже, я так устала… — Что ж, вам двоим досталось слишком много, — печально сказал дворецкий. — И это верно, — начала белоснежная девушка, вылезая из груды старинных книг. — Мы добрые ведьмы в стране Оз, мы должны помогать людям всем, что у нас есть! — Я понимаю и очень уважаю вас обоих за неоценимую помощь, которую вы оказали нашей стране, но когда великие волшебники создавали эту страну, они полагались не только на свои силы, поэтому есть и другие. — Очень интересная лекция, но мы справимся сами, — уверенно сказала мисс Лэнгридоттер. — Верно, Фабриция? — Глинда, я очень рада, что мы работаем над витражами. Окно, но давай сделаем небольшой перерыв, — настаивала Фабриция Джованни, понимая, что у неё мало шансов убедить Глинду Лэнгридоттер. Глинде, как и следовало ожидать, это не понравилось. — Фабриция, ты шутишь? Мы почти у цели! — Не могу поверить, — призналась она. — Мы целую неделю ищем заклинание, чтобы уничтожить двух злых ведьм, и ни на шаг не приблизились к его решению. — Это неправда! — огрызнулась добрая ведьма. — Мы много чего сделали, например, мы выяснили, какие заклинания использовать не будем. — Как будто сломанный меч приблизит кого-то к завершению битвы, — пробормотала она. — Что?! — яростно спросила Глинда. — Ничего. — Фабриция, пойми, все устали от войны с этими идиотскими ведьмами, — начала она. — Все хотят вернуться к нормальной жизни и положить конец этому кошмару, и только мы можем это сделать. — Я… — Фабриция Джованни открыла рот и зевнула. — Я знаю, просто пойми, я устала… — Я тоже устала, — призналась Глинда, глядя на Фабрицию Джованни сочувственно сказала. — Но мы должны закончить начатое. Я уверена, что мы близки к разгадке тайны… Добрая волшебница из южной страны Оз посмотрела на добрую волшебницу из северной страны Оз, увидев в ней решимость, даже одержимость. Взгляд Глинды, казалось, говорил ей: «Да, операция на ноге не очень приятна, но боль скоро пройдет, обещаю». — Северный охотник никогда не заблудится в лесу, — сказала южная девушка с улыбкой. — Согласна. — Это чудесно, — обрадовалась Глинда Лэнгридоттер. Она достала из кармана блокнот и ручку и что-то написала. Это вызвало недовольство у Фабриция Джованни, но Глинда Лэнгридоттер была только довольна. — И вот сколько раз я с тобой согласна? — равнодушно спросила она. — Ты со мной соглашалась уже 345 раз, а я — всего 124, — ответила она с улыбкой. — А не 123? — Это правда, но я решила с тобой согласиться, и теперь мы сделаем небольшой перерыв на еду, — ответила Глинда, убирая блокнот и ручку. — Спасибо, Оз, — с облегчением сказала южанка. Они сели за стол и начали пить кофе, поедая северное печенье. Девушки не были настоящими знатоками кофе, но когда они ищут одно-единственное смертоносное заклинание, кофе становится для них основным источником энергии на несколько дней, нравится им это или нет. — Послушай, может, нам стоит всех их заморить голодом? — предложила Фабриция Джованни, запихивая в рот печенье. — Неплохая идея, — согласилась Глинда. — Но есть риск, что они станут ещё агрессивнее, чтобы выжить. — Где ещё они агрессивны? — спросила Ведьма с юга страны Оз. — Они и так уже чрезвычайно агрессивны. — С этим не поспоришь, — согласилась Глинда. — Но, как говорят на Востоке: даже кролик может укусить, если его загнать в угол. — Тогда давайте устроим потоп, — сказала она. — Потоп? — повторила Глинда, задумавшись. — Кажется, мы уже говорили о том, почему потопы — это плохо. — Ах, да, — Фабриция Джованни почувствовала себя невероятно глупой. — Да, мы говорили об этом. — Так кто же отговорил тебя от этой идеи? — Глинда Лэнгридоттер с интересом, чувствуя волнение, спросила она её. — Честно говоря, я не помню, — грустно ответила Фабриция Джованни. — Как жаль, — Глинда сделала последний глоток кофе. «Это решило бы кучу проблем». — Какие проблемы это решило бы? — спросила Фабриция Джованни. — Ну, я не знаю, подняло бы это настроение мне или тебе перед началом работы. — Глинда Лэнгридоттер смотрела на море книг, которые они несколько раз пролистывали во время поисков заклинания, которое спасло бы Страну Оз от злых ведьм, а не на Фабрицию Джованни. — Не волнуйся, Глинда, у нас все получится, — оптимистично сказала она, допивая кофе. — Пошли. — Да, прямо сейчас. Добрые ведьмы страны Оз начали перечитывать старые книги заклинаний. В тех За две недели они уже прошли целый университетский курс по медицине, истории, магии и многим другим наукам, одновременно разыскивая необходимое заклинание, но всё было напрасно. — Интересно, за какие грехи я расплачиваюсь? — спросила Глинда Лэнгридоттер, которую непреодолимо тянуло ко сну. — Ты самая добрая ведьма, у тебя нет грехов, ты совершенна, — заверила её южанка. — А у Магдалены Вишневской целое море грехов! — Да, с этим не поспоришь, — согласилась она. — Удивительно, как лимоны могут вырасти на этой яблоне. — Тот, кто раздаёт всем лимонный сок, сам в нём утонет, — уверенно заявила сеньорита Джованни. — Всё ради мести, — повторила Глинда Лангридоттер, льстя книге. — Когда они умрут, будет мир и покой, как прежде, а для наших детей… нет… — Что такое? — спросила Фабриция Джованни, которая знала, что если Глинда так внезапно замолчала, значит, она нашла что-то важное или интересное. — Ты что-нибудь нашла? — Ну, я только что наткнулась на интересное заклинание… хотя… — Глинда закрыла книгу. — Лучше об этом не думать. — Глинда, что ты нашла? — спросила подруга. — О, ничего, — ответила она. — Это чепуха. — Глинда, я знаю тебя лучше всех, — сказала Фабриция Джованни, поставив точку. — Скажи мне правду. — Хорошо, — вздохнула Глинда Лэнгридоттер и снова открыла книгу. — Я нашла комбинацию заклинаний и узнала, что если мы их объединим, то получим заклинание, которое будет жить своей собственной жизнью… — Жить своей собственной жизнью? — Фабриция Джованни резко моргнула и покачала головой. — А это вообще возможно? — С магией возможно всё. Нас сдерживает только вопрос морали, — уверенно сказала Глинда, перелистывая страницы книги одну за другой и читая вслух. — Во время объединения сила всего заклинания увеличивается в тысячу раз, и это заклинание будет продолжать действовать до тех пор, пока не достигнет конечных целей, задуманных создателем для его создания. — Это может быть очень полезно для нас, — уверенно сказала Фабриция Джованни. — Я не спорю, — согласилась Глинда Лэнгридоттер. — Но у нас две проблемы… — Какие две проблемы? — Во-первых, комбинация заклинаний бесполезна, если вы не знаете, какое заклинание будете использовать против наших врагов, — разочарованно ответила Глинда Лэнгридоттер. — А во-вторых, это заклинание развивается невероятно долго. Даже если мы объединим эти заклинания, слуги Магдалена или Мальфена заметят это и уничтожат! Глинда в ярости захлопнула книгу и бросила её на пол. Книга столкнулась с целой башней книг, которая упала на пол. — Что за день? — сердито спросила Глинда Лэнгридоттер. — Сегодня четверг, дорогая. — Рыба — это именно то, что мне здесь нужно, — сказала Глинда, выглядя не как самая красивая женщина в стране Оз, а скорее как злая бабушка. Глинда Лэнгридоттер встала, чтобы поправить рабочую одежду, а затем снова села. — В следующий раз я принесу стулья из дома, — пробормотала она, независимо от того, понимала она это или нет. — Глинда, я так же устала, как и ты, и мне нужен отдых, но я не жалуюсь, — Фабриция Джованни подняла упавшую на пол книгу. — Давай подумаем не о том, чтобы «сделать что-нибудь ужасное, чтобы нас больше никто не беспокоил», а о чем-нибудь более или менее привлекательном. — И что ты предлагаешь? — Ну, я не знаю, — пожала она плечами. — Мы можем спрятать комбинацию заклинаний или отправить ее куда-нибудь… это ни на кого не повлияет и останется незамеченным. — Хорошая идея, молодец, Фабриция. — Правда? — Фабриция Джованни так привыкла к тому, что Глинда Лэнгридоттер хвалит только себя, что такие моменты были для неё чем-то священным. — Да, но ты забыла один факт. — Какой факт я забыла? — В стране Оз таких мест нет! Внезапно сильный ветер распахнул окно. Фабриция Джованни бросилась к окну и закрыла его. — Сегодня ветер просто отвратительный, — выругалась она, возвращаясь к столу и видя, как Глинда Лэнгридоттер странно смотрит на вазу, разбитую ветром. — Глинда, на что ты смотришь? — Ветер… — пробормотала она, а затем замолчала. — На что? — Ветер… — О чём ты говоришь, Глинда? взгляд Фабриции устремился на дверь императорская библиотека казалась ей спасением, хотя она изо всех сил старалась смотреть на Глинду доброжелательно. — Ветер — наше спасение! — уверенно сказала Глинда Лэнгридоттер, её лицо расплылось в улыбке. — О, конечно! Как я могла этого не понимать раньше! — Глинда, что ты только что поняла? — Ну, что тут непонятного? — спросила она, поднимаясь со стула. Ветер одновременно и добрый, и злой. Он может спасти человека от жары, помочь опылению растений и разрушить чей-то дом. — Значит, ты предлагаешь создать бурю? — спросила Фабриция Джованни, удивленная ходом её мыслей. — Да, мы создадим ураган, который уничтожит армию Королевства Манчкинленда и Злую Ведьму Западных Земель, и бац, мы все спасены! — уверенно воскликнула Глинда. — И так, что ты думаешь об этом плане? — Звучит очень хорошо, — честно ответила Фабриция Джованни, не скрывая своего желания спросить. — Но что? — спросила Глинда Лэнгридоттер, понимая, что Фабриция встревожена. — Где будет находиться ураган, чтобы никто не смог его уничтожить, и чтобы он набрал силу для уничтожения наших врагов? — спросила Фабриция Джованни. Глинда Лэнгридоттер задумчиво посмотрела на неё. Добрая ведьма с севера страны Оз знала, что сказать, но не знала, как. — О, Фабриция, ты такая молодая и задаёшь такие умные вопросы, — сказала Глинда Лэнгридоттер, желая, чтобы момент, когда ей придётся это сказать, никогда не наступил. — Мы одного возраста, — напомнила Фабриция Джованни. — И что? Этот вопрос всё ещё многое говорит о твоём лучшем понимании мира, чем у меня… — Глинда, прекрати свою пустую болтовню и скажи мне прямо, — твёрдо сказала Фабриция Джованни. — Где будет находиться ураган. Фабриция Джованни, словно охотник, поймала свою добычу и не собиралась отпускать, наслаждаясь своей властью. Глинда поняла, что ей лучше сдаться. — За пределами страны Оз… — пронзительно выпалила Глинда Лэнгридоттер. — Что? — глаза Фабриции Джованни расширились и теперь напоминали два больших арбуза. — Прежде чем осуждать меня, дайте мне выслушать вас, — настаивала Глинда Лэнгридоттер. — Согласны? Фабриция Джованни посмотрела на неё, как пастух на волка, но, несмотря на это, сказала: — Ну же, говори быстро. — Спасибо, Фабриция Джованни. Твоя мудрость всегда будет образцом для подражания. — Пожалуйста, больше лаконичности и меньше многословия, — сказала она, как сердитый учитель. — Хорошо, — Глинда отступила и начала говорить. — Ураган на некоторое время задержится за пределами страны Оз, а затем, набрав силу, вернется в Оз, где положит конец злым ведьмам. Фея обдумала свои слова и почесала подбородок. Она явно этого не ожидала. — Как смешно, — сказала она. — У тебя есть что-нибудь, что ты можешь предложить мне взамен того, что я предложила тебе здесь и сейчас? — с интересом спросила она, почти сердито фыркнув. — Нет, я имею в виду кое-что другое, — огрызнулась Фабриция Джованни. — Я поражена, что мы, самые могущественные ведьмы во всей стране Оз, только сейчас об этом подумали! Почему?! — Это не самое важное сейчас, — заверила её Глинда, улыбаясь. — Самое важное — получить разрешение на проведение такой операции, а это будет практически невозможно, учитывая древние законы… — Тогда почему ты улыбаешься? — Фабриция Джованни спросила её с замешанием. — Я рада, что мы нашли способ победить, но нам следует расстраиваться, если наш план будет отвергнут или провалится, — ответила Глинда Лэнгридоттер, всё ещё неестественно улыбаясь. — Это правда.

***

Представители всех королевских семей собрались в величественном парламенте страны Оз, чтобы обсудить важные вопросы, затрагивающие судьбу этого чудесного королевства. Глинда Лэнгридоттер и Фабриция Джованни вошли в зал, где каждый уголок был наполнен атмосферой значимости и важности момента. В центре внимания оказались королевские винки западных земель страны Оз. Король Аластор Мигун восседал на своем троне, Белтейдже, и его присутствие ощущалось в каждом уголке зала. С мезонина, на котором он покоился, свисал флаг с двумя вертикальными полосами синего, красного и синего цветов. Фиолетовый герб их страны, окаймленный черными треугольниками и черным драконом, извергающим огонь, придавал этому флагу особую торжественность. Справа от королевской семьи Мигун находился мезонин, где проживала королевская семья Гилликин. Король Эрик Гилликин правил северной частью страны Оз, и его присутствие там было символом единства и гармонии. На антресольном этаже висел флаг с прямоугольными белыми и синими полосами, в каждом треугольнике которого было изображено разное животное: ястреб-перепелятник, сидящий на ветке дерева, лось, евразийская рысь и форель. По краям всех четырех треугольников на флаге было изображено солнце, символизирующее свет и надежду. На одном из антресольных этажей также размещалась королевская семья Кводлинов из южных земель Оз. Король Серджио возглавлял эту семью, и его флаг, ярко-красный и изображающий три фигуры, рассказывал её историю. Одна из них убивает русалку оружием, вторая — солнце, а третья — чудовище, и все три объединены лентой с надписью: «Наша сила в нас». Эти символы говорили о силе и единстве этой королевской семьи. Однако не все антресольные этажи были заняты. Тот, который предназначался для королевской семьи с востока Оз, был пуст из-за сложных взаимоотношений между ними и другими семьями. Но даже этот мезонин сохранился вместе со своим флагом, на котором с обеих сторон была вертикальная полоса кобальтово-синего цвета, а с обеих — горизонтальная полоса песочного цвета, а также герб с изображением лебедя, расправляющего крылья. Это символизировало неизменную надежду на будущее примирение. Но особенно примечателен был императорский мезонин, где обитал Верховный Волшебник страны Оз. Его присутствие было символом мудрости и могущества. Флаг на этом мезонине был украшен треугольниками, изображающими гиппогрифа, единорога, дракона и морское чудовище. Золотые цепи, обрамляющие треугольники, и коронованный белый лев внутри ромбовидной фигуры придавали этому флагу особую элегантность и величие. — Доброе утро, уважаемые лорды! — обратилась ко всем Глинда Лэнгридоттер. — Мы, добрые ведьмы страны Оз, благодарим вас всех за то, что вы уделили нам немного своего времени. — И мы заверяем вас, что это время не будет потрачено впустую, — уверенно добавила Фабриция Джованни. Глинда достала из сумки шар и бросила его на пол. Шар разбился, и появился туман, окутавший весь зал, создав карту страны Оз и всего, что находится за её пределами. — Вашим глазам будет предоставлена ​​уникальная возможность стать свидетелями краха Королевства Манчкинов прямо сейчас, — объявила Глинда всем. — Согласно нашему плану, для краха этого сепаратистского региона требуется нечто неожиданное и быстрое, например, свет, который можно включить одним щелчком выключателя. — Мы долго думали, что это может быть, и решили, что это будет торнадо, — начала Фабриция Джованни, бросая ещё один мяч, отчего появился торнадо размером с небольшой шкаф. — Но это будет не просто торнадо; это должен быть торнадо мести, который мгновенно уничтожит вражескую армию и Злую Ведьму Запада. — Для этого нам нужны души людей, которые хотят отомстить Королевству Манчкинов или Злой Ведьме Запада, — объяснила Глинда Лэнгридоттер теперь уже более уверенно, поскольку она не слышала возражений или каких-либо возражений против этого плана. — К счастью, таких душ довольно много. Если мы объединим души тех, кто хочет отомстить злым ведьмам, этот ураган не утихнет, пока эти две ведьмы не умрут, после чего торнадо исчезнет. — Этот торнадо будет обладать невероятной силой, способной превращать горы в песок, а моря — в пустыни, — объяснила Фабриция Джованни. — Да, мы понимаем, что создание комбинированного заклинания — чрезвычайно сложная задача, но поверьте нам, добрые ведьмы, мы справимся. — Так же, как мы можем гарантировать, что оно не причинит вреда тем, кому не следует причинять вред, — объявила Глинда Лэнгридоттер, на мгновение замолчав, опасаясь, что они перешли к самой сложной части своего заклинания. — И мы говорим не только о наших солдатах, которые благородно и храбро сражаются против обезумевшей семьи Манчкинов и их солдат, но и о людях, живущих за пределами страны Оз. — За пределами страны Оз? — прошептали все, но всё было прекрасно слышно. Глинда уже собиралась похоронить свою волшебную палочку вместе со своими мечтами стать доброй ведьмой из-за всех этих неодобрительных разговоров, но тут вмешался волшебник. — Пожалуйста, соблюдайте этикет и дайте им дороговарить, — настаивал великий волшебник. После этого приказа все тут же замолчали. Все жаждали продолжить обсуждение, но решили сдержаться. — Продолжайте, мисс Лэнгридоттер, — сказал Волшебник из страны Оз. — Спасибо, сэр, — поблагодарила она его и снова заговорила. — Да, я знаю, вы все боитесь, что ураган будет за пределами страны Оз, и мы с Фабрицией Джованни знаем, почему были написаны древние законы и от чего они нас защищают, но только меч может победить меч, и ничто другое. — Согласно нашему плану, — продолжила Фабриция Джованни, — ураган возникнет в Аллее Торнадо, где наш ураган наберет силу, а затем мгновенно телепортируется в страну Оз, чтобы сравнять наших врагов с землей. — Да, магия за пределами страны Оз запрещена, но мы не используем там ничего сверхъестественного, с точки зрения неграждан страны Оз, и нам нужно развязать этот ураган, чтобы наши враги не смогли уничтожить его, пока он ещё не зародился, — сказала Глинда Лэнгридоттер. — Как только ураган наберёт силу, он немедленно появится здесь и поставит последнюю точку в этой кровавой эпохе. Все королевские семьи всерьёз обдумали их предложение. Оно звучало ужасно заманчиво, как бесплатные конфеты, но и опасно, как ночная прогулка по лесу. — Уважаемые короли, — почти умоляюще обратилась к ним Фабриция Джованни. — Подумайте о своих народах, о горе матерей и отцов, хоронящих своих сыновей, о горе жен, чьи мужья не вернулись, и о горе детей, которые никогда больше не увидят своих отцов. Пожалуйста, позвольте нам, двум добрым ведьмам страны Оз, положить конец этому злу и позволить солнцу взойти. Это были сильные слова. Они были призваны сыграть на эмоциях, хотя для всех в них присутствовала и немалая доля логики. — Я, Аластор Мигун, — первым заговорил он, — правитель западных земель страны Оз, хочу выразить свою позицию относительно предложения Глинды Лэнгридоттер и Фабриции Джованни. Должен признать, что сначала я был встревожен и обеспокоен, узнав о вашем плане создать ураган за пределами страны Оз. Но, хорошенько всё обдумав, я поняла, что у нас, возможно, нет другого выбора, кроме как остановить эту ужасную войну с Королевством Манчкинлендом. Да, я понимаю, что это трудное решение — вызвать стихийное бедствие. Но как правитель, я понимаю, что иногда приходится принимать трудные решения ради общего блага. И я вижу, что мир в нашем регионе зависит от прекращения этой войны. Поэтому я полностью поддерживаю ваше решение, дорогие добрые ведьмы. Мы все знаем, как важно восстановить мир и стабильность на наших землях. Эта война приносит только разрушение и страдания. И я верю, что ваш план поможет нам достичь долгожданного мира. Глинда Лэнгридоттер улыбнулась. — Спасибо за вашу поддержку, уверяю вас, мы не будем по вам скучать, — сказала она. — О, мой брат, твоя щедрая душа всегда летит дальше всех стрел и птиц! — воскликнул Эрик Гилликин, величественно поднимаясь со своего трона. Король Северных земель Оз посмотрел на свою собеседницу с искренним восхищением в глазах. Его голос эхом разнесся по просторному залу, где собрались важные советники и знать. В зале воцарилась тишина, и все присутствующие обратили внимание на короля. Советники и придворные склонили головы в знак уважения, и многие с удивлением смотрели на то, что Эрик собирался объявить. — Поэтому я хочу объявить сейчас, — продолжил Эрик, его голос становился еще глубже, — что Королевский банк Гилликина предоставляет Глинде Лэнгридоттер, доброй ведьме Северных земель Оз, и Фабриции Джованни, доброй ведьме Южных земель Оз, бессрочный кредит для финансирования их проекта по спасению Оз от злых ведьм! При этих словах в зале раздался одобрительный ропот. Советники перешептывались между собой, обсуждая важность этого решения. Придворные улыбались и кивали, выражая свою поддержку. Глинда и Фабриция, стоя в центре парламента, не могли скрыть своего удивления и радости. Их глаза сверкали, а на лицах играли улыбки. Они благодарно поклонились королю, зная, что этот бессрочный заем станет ключом к их грандиозному плану спасения страны Оз от зла. — Мы благодарим Вас, великий король, — сказала Глинда, ее голос дрожал от волнения. — Мы сделаем все возможное, чтобы оправдать Ваше доверие. — Мы не забудем этот день, — добавила Фабриция, ее глаза сверкали решимостью. — Страна Оз будет спасена благодаря Вашей мудрости и доброте, Ваше Высочество Эрик. Король улыбнулся, его сердце наполнилось радостью от осознания того, что его решение поможет спасти Оз и защитить его обитателей от зла. Он поднял руку, призывая к тишине, и зал снова наполнился одобрительным гулом. — О, мои братья! — воскликнул король Серджио Кводлин, правитель южных земель Оз, поднимаясь перед собранием. — О, как радостно сообщить вам, что мое сердце и разум поют в унисон с вами! Я, король Серджио Куодлин, благословляю создание урагана, который сотрет с лица земли самых опасных врагов нашей любимой страны Оз! Мы создадим вихрь, который сметет все на своем пути и защитит наш народ от тьмы. Он оглядел собравшуюся группу, в его глазах читались гордость и решимость. Короли страны Оз слушали его с благоговением, зная, что он не просто произносит слова — он готов действовать. — Знайте, что кузнецы моей страны уже начали работать днем ​​и ночью, чтобы создать все необходимое для этого урагана, — продолжил король. — Мы будем не просто лепить оружие; мы выкуем символ нашей силы и единства. И когда этот ураган принесет смерть нашим врагам, это будет доказательством того, что мы, народ страны Оз, едины и непобедимы. Глинда Лэнгридоттер и Фабриция Джованни стояли, словно деревья, в большом зале, окруженные правителями разных стран, и были невероятно счастливы. Они долго работали над планом спасения страны от злых ведьм, и наконец их усилия были признаны. Но оставалась еще одна важная задача — услышать слово от самого Волшебника страны Оз. В зале воцарилась тишина, все ждали решения великого волшебника. И тут он заговорил. Его голос был твёрдым и уверенным: — Я одобряю ваш план, — сказал волшебник. — Я готов предоставить вам всё необходимое для его осуществления. Глинда не могла не улыбнуться. В её груди горел огонь решимости. — Мы вас не подведём, — сказала она, глядя волшебнику прямо в глаза. — Мы сделаем всё возможное, чтобы спасти нашу страну. Фабриция тоже почувствовала прилив сил. Она знала, что вместе с Глиндой они смогут создать ураган, который уничтожит злых ведьм и спасёт страну Оз. — Наш план продуман до мелочей, — сказала Фабриция. — Считайте, что нам будет легче победить, чем репе. Правители согласно кивнули. В зале раздались аплодисменты, и сердца Глинды и Фабриции наполнились благодарностью и надеждой. — Мы будем бороться за нашу страну и её народ, — сказала Глинда. — Впереди нас ждут трудные дни, но мы преодолеем всё, что бы ни случилось. — Да, — согласилась Фабриция. — Вместе мы сможем преодолеть любое препятствие. Волшебник улыбнулся. — Я верю в вас, — сказал он. — И я знаю, что вы нас не подведёте. Глинда и Фабриция встали, чувствуя небывалый прилив сил и уверенности. Они были готовы к любым испытаниям и знали, что их план поможет спасти страну от зла. — Спасибо, великий волшебник, — сказала Глинда. — Мы обещаем, что не разочаруем вас. — Пойдём, Фабриция, — сказала Глинда, беря подругу за руку. — Пора приступить к делу. Фабриция кивнула, и они вместе покинули зал, готовые к новым свершениям. Решимость горела в их сердцах, а надежда на лучшее будущее для страны Оз — в их глазах.

***

— Где я? — первым делом спросил он себя. Это был несложный вопрос, но после такого долгого сна пробуждение в незнакомом месте было очень странным. Его окружали девушки в плотно закрытых белых халатах, стоял ужасный запах, а в левом углу стоял священник, читающий молитву над человеком, одетым с головы до ног. Ответ пришел к нему быстро, как только он огляделся: это был военный госпиталь. Как и подобает порядочному парню, он больше всего на свете хотел лекарств от боли в животе. — Эй, принесите мне что-нибудь от боли! — в отчаянии крикнул он им. — Что? — удивленно спросила одна из медсестер. — Кто это сказал? — Это я! — закричал он во весь голос. — Пожалуйста, помогите мне! — Он жив! — все вокруг были так ошеломлены этим звуком, что чуть не убежали бы, если бы не вмешался врач. — Тишина, все! — — приказал главный врач. — Чего бояться? Все анализы показывали, что у него всего 10% шансов на выживание, но даже этого процента было достаточно, чтобы произошло чудо. — Сэр, пожалуйста, дайте мне лекарство. Мне ужасно больно, — проныл он. — Господин Хольцфеллер, — сказал врач, подходя к нему. — Я… — Адель… — Что? — Пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени, — настаивал он. — Хорошо, Адель, — согласился врач. — Итак, Адель, когда вы с отрядом выходили из блиндажа в атаку, вы наткнулись на мину, которая убила всех, кроме вас… — Все погибли? — спросила Адель Хольцфеллера, чувствуя ужасный холодок. — Да, вам очень повезло, что вы выжили… — Повезло?! — Адель воспринял это как какую-то дурную шутку. — Удача — это когда находишь вторую пару носков с первой попытки, или когда подбрасываешь монетку и выпадает орёл — вот это удача, но где здесь удача?! — Я понимаю вашу скорбь, — серьёзно сказал доктор. — Но сам факт того, что вы живы, — это огромная удача. — Отто Вальдермар мертв… — пробормотал он, чуть не вырывая волосы. — Никто больше не поможет его матери… Льюис Бушерон… он… он так хотел жениться на Вальтрауд… он обещал прислать мне козий сыр со своей фермы… — Я знаю, как сильно вам больно, и понимаю ваше негодование по поводу их смерти, но большинство умерших не выбирали свою судьбу, — попытался он его успокоить. — Величайшая скорбь в жизни в том, что мы не можем всё решать сами. — Дайте мне оружие, и я убью их всех! — рявкнул он. — Я заставлю их женщин бояться иметь детей… — Так многие говорят, — рука доктора потянулась к одеялу. — Они не видят себя полностью в зеркале. — Что?! Адель Хольцфеллер был потрясен до глубины души, когда доктор снял одеяло. Его правая нога и часть правой руки отсутствовали — последствия войны, навсегда изменившей его жизнь. Он стал инвалидом, и проблемы обрушились на него, словно из ниоткуда. — Адель, как ты себя чувствуешь? — спросил доктор, пытаясь заглянуть молодому человеку в глаза. Адель отвернулся. Он не хотел показывать свои эмоции. Он не хотел, чтобы кто-то видел, как сильно он страдает. — Я в порядке, — хрипло ответил он. — Просто устал. Доктор вздохнул. Он знал, что слова утешения здесь бесполезны. Когда Адель вернулся домой после войны, его жизнь рухнула, как карточный домик. Отец Урсулы Болазионе запретил ей выходить за него замуж. Он считал, что Адель больше не сможет заботиться о семье, и это решение разрушило все надежды на будущее. — Отец, пожалуйста, одумайся… — пыталась вразумить его дочь. — Он инвалид; кто будет о нём заботиться, если не я?! Но отец Урсулы Болазионе был непреклонен. В результате Урсула вышла замуж за Джеральда Дэниелсона, и Адель была убита горем. После этого события жизнь Адель пошла под откос. Вскоре после этого умерли её родители, и она решила поместиться в дом престарелых, чтобы не мешать музыкальной карьере своей младшей сестры Иды. Она чувствовала себя ужасно, полагая, что все её проблемы начались из-за войны с Королевством Манчкинов. — Я не хочу быть для тебя обузой, — сказал он сестре на прощание. — Ты заслуживаешь лучшего будущего. Ида пыталась убедить его остаться, но Адель был непреклонен. В богадельне за ним ухаживали незнакомцы, но Адель всё ещё чувствовал себя одиноким и несчастным. Его сердце было наполнено горечью и отчаянием, и он не знал, как с этим справиться. Он ненавидел всё, что было связано с Королевством Манчкинлендом, как кролик ненавидит волка, который вошёл в его жизнь и принёс только страдания. Он не мог забыть день, когда всё изменилось. Он не мог забыть, как мир, ещё вчера полный красок и надежды, превратился в чёрно-белую картину. Так он мог бы умереть, как крыса в чреве съеденной им кошки, ненавидя весь мир за несправедливость к нему. Но свет, в отличие от справедливости, всегда приходит ко всем, как и тьма, и его новый день начался с объявления одной из нянь, Агнес Нельсон: — Господин Хольцфеллер, к вам посетитель. — Кто? Пришла Ида? — — равнодушно спросил он, оглядывая комнату. — Клянусь, она здесь ничего не забыла. — Нет, за тобой пришла Глинда Лангридоттер, — ответила Агнес Нельсон. — Глинда Лэнгридоттер?! — чуть не закричала от удивления его соседка по комнате. — Да, — кивнула няня Агнес ровным голосом. — Подожди, добрая ведьма с юга страны Оз пришла ко мне? — спросила Адель Хольцфеллер, отказываясь в это верить. — Да. — Агнес устала говорить ему «да». — Агнес, моя любовь, я что, похож на дуру? — спросил он её. — Очень смешно, но я не поверю. — Ты мне веришь? — с интересом спросила она. — Нет, не верю. — Ну, больше мне не верь, — она открыла дверь, и в комнату вошла Глинда Лэнгридоттир. — Глинда!!! — глаза двух мужчин расширились, а челюсти отвисли, как яблоки. — Добрый день, друзья мои, — приветливо поздоровалась Глинда Лэнгридоттер. — Глинда Лангридоттер, это наша Адель Хольцфеллер, — указала на него няня Агнес Нельсон. — Адель Хольцфеллер, это добрая ведьма из южных земель Оз, Глинда Лэнгридоттер, она пришла поговорить с тобой, — указала она на Глинду, затем опустила руку. — Со мной? Но о чём? — Да, о чём они будут говорить? Здесь? — настаивал сосед по комнате. — Это не твоё и не моё дело, — уверенно сказала Агнес Нельсон, помогая однорукому мужчине подняться на ноги и начиная выводить его из комнаты. — Пойдём, Оскар, у нас запланирована прогулка. Он сопротивлялся изо всех сил, но не смог устоять. Дверь наконец закрылась, оставив после себя звук шагов и море вопросов в голове Адель Хольцфеллер. — Мисс Лэнгридоттер, — обратился к ней господин Хольцфеллер. — Что вам от меня нужно? — Мне нужна ваша сила… — загадочно произнесла она. — Что? — он не понял. — Не могли бы вы говорить яснее, мисс Лангридоттер? Я простой человек и не понимаю, о чём вы говорите. — Всё очень просто, — сказала она. — Ваша душа жаждет мести и крови, и, как и все мы, победы. Глинда Лэнгридоттер замолчала. Ему стало любопытно узнать, о чём она говорит. — Мой волшебный шар показал мне человека, чья душа жаждет крови наших врагов, и эта душа — ваша. Глинда Лэнгридоттер достала шар из сумки и показала его ему. Он посмотрел на него, как любой ребёнок смотрит на леденец, с восхищением и желанием. — Это моя душа? — Да. — Это твоя душа, и если ты нам поможешь, мы дадим тебе новое тело, чтобы ты могла жить как прежде, Адель Хольцфеллер, — сказала она. — Но всё зависит от того, согласишься ты на это или нет. — Да! — Что «да»? — Глинда Лэнгридоттер была удивлена ​​таким ответом. — Да, я соглашусь на всё, лишь бы вернуть своё тело! — Отлично, — улыбнулась северянка, как кошка. — Можешь считать, что теперь твои ноги ходят. — Это несправедливо! — послышался голос Агнес Нельсон из-за двери. — После всего, что я сделала, он решил плюнуть на нас. — Думаю, он прав. Если бы у орла был шанс взлететь, он бы не стал долго колебаться и улетел бы, — сказал Оскар. — Эй, что вы двое подслушиваете?! — яростно спросил он. — Что? — Раздался удивленный голос Агнес. — Нет, мы… — Если вы двое прямо сейчас не признаетесь, на какое разведывательное агентство работаете, я буду вынуждена судить вас обоих в условиях военного положения, — твердо сказала Глинда. — Что?! — в ужасе воскликнула няня, открывая дверь. — Судить нас? За что? — спросила больная. — За подслушивание, — ответила она. — Нет, Глинда, пожалуйста, не делай этого! — Агнес Нельсон упала на колени. — Умоляю вас простить мои и его грехи, а также то любопытство, которое мы не смогли сдержать! — Вам обоим стыдно за это? — с интересом спросила Глинда Лэнгридоттер. — Да! — почти крича, ответили они. — Тогда помогите нам собрать его вещи, — настаивала она. — Будет сделано, Ваше Превосходительство, Глинда Лэнгридоттер, добрая ведьма Северных Земель Оз! — сказала Агнес Нельсон. Оба, словно маленькие дети, побежали бегать, собирая свои вещи. Адель Хольцфеллер покинул дом престарелых с невероятной радостью и надеждой на лучшее. Многие инвалиды завидовали ему — волшебный шар выбрал его, чтобы тот наложил заклинание, которое забьет последний гвоздь в гроб злых ведьм всех времен, и за это он будет щедро вознагражден, — но те, кто всю жизнь был инвалидом и не рассчитывал на чудо, радовались за него.

***

Карета Фабриции Джованни ехала вперед через лес. Путешествие было трудным из-за плохой дороги и многочисленных препятствий на пути, но времени останавливаться и поворачивать назад не было. — Ну, наконец-то! — обрадовалась Фабриция Джованни, увидев проезжающий мимо дом в окне. Это был небольшой, но очень красивый дом. Крыша была покрыта соломой, а окна были расписаны, неаккуратно, но интересно, словно изображая сцены из сказки. Само здание было целиком из белого камня. Фабриция Джованни вышла из кареты, подошла к двери и постучала. Дверь открылась, и перед ней появилась старая женщина-кобольд. — Рада вас видеть, госпожа Дубран. Желаю вам и вашему сыну счастья, — формально сказала Фабриция Джованни. — Лучше войдите, — ворчливо сказала старуха. — Неправильно впускать сквозняк в дом. Фабриция Джованни быстро вошла в дом. Внутри он был ещё меньше, чем снаружи, поэтому ей приходилось постоянно наклоняться, а затем, для удобства, она начала опускаться на колени. — У вас здесь очень хороший дом, госпожа Дубран. — Спасибо за похвалу, — гордо сказала она, хотя отчасти понимала, что Фабриция Джованни не привыкла к окружающей атмосфере. — И простите за грубость, я просто давно забыла, как принимать гостей. «Если бы я не училась в средней школе Артура Гринвуда, я бы никогда не поверила, что миссис Дубран когда-либо была таким гостеприимным человеком», — подумала Фабриция Джованни, погруженная в воспоминания. И это неудивительно, ведь миссис Дубран когда-то была совсем другим кобольдом. Она работала в средней школе Артура Гринвуда, школе, выпустившей одних из величайших волшебников всех времен в Стране Оз. В то время она славилась своим мягким и приветливым характером, за который ее любили все дети, несмотря на то, что она была всего лишь уборщицей. Ее улыбка озаряла школьные коридоры, а ее доброта делала ее одним из самых ценных членов преподавательского состава. Но все изменилось с нападением Злой Ведьмы Запада на среднюю школу Артура Гринвуда. Школа была полностью разрушена, несмотря на храбрость преподавателей и учеников, которые боролись за нее. Это было ужасное время, навсегда изменившее жизни многих. Приёмный сын леди Дубран, мальчик по имени Финн, не погиб в той битве, но сильно пострадал от рук ведьмы. В результате он сошёл с ума и теперь умственно ближе к младенцу, чем был бы в своём естественном возрасте. Это было самым ужасным для леди Дубран. После того ужасного дня леди Дубран удалилась от общества и больше никогда не появлялась на публике, посвятив себя заботе о больном сыне. Она больше не была той приветливой и доброй кобольдкой, которую все знали. Её сердце было разбито, а душа пребывала в глубокой скорби. Фабриция Джованни не могла поверить, что это та же самая леди Дубран, которую она знала в школе. Всё изменилось, и теперь она могла только догадываться, что происходит в душе этой некогда доброй и гостеприимной женщины. — Ууииииааааа… — Это свинья? — спросила южанка. — Нет, это мой сын! — О, мой Оз, — испуганно произнесла Глинда. Женщина подбежала к одной из дверей. Финн выбежал из комнаты и, смеясь как дурак, упал на пол. — Кому я сказала спать? А? — сердито спросила она. — Ба-лу-ку-би-та! — засмеялся он. — Финн, перестань дурачиться, ты меня смущаешь! — она попыталась поднять его, но он сопротивлялся. — Госпожа Дубран, позвольте мне… — Что? — этой старушке сейчас было все равно на разговор. — …Я помогу вам, — настойчиво сказала она, касаясь его лба, после чего он заснул. — Так будет лучше. — Что вы с ним сделали? — спросила она. — Используйте заклинание сна, — ответила она. — Обычно его используют на солдатах, которые не могут нормально функционировать во время операций, но менее продвинутая его форма стала распространенной практикой среди матерей. — Я вижу, вы по-прежнему так же разговорчивы, — заметила она, улыбаясь. — Спасибо, но я хочу воспитывать своих детей без магии. — Я знаю, — ответила Фабриция Джованни. — Я знаю, что взрослые никогда не меняются, если в их жизни ничего не происходит, но ради своих детей они всегда становятся учителями, либералами и героями, и вы, как мать, являетесь тому примером. Фабриция Джованни с доброй улыбкой показала ей письмо, написанное госпожой Дубран. Она развернула бумагу и начала читать строки, написанные заботливым почерком. «Дорогая Фабриция, — начиналось письмо. — Хочу выразить свою радость по поводу вашего письма. Ваше предложение помощи стало для меня настоящей неожиданностью. Я знаю, что вы талантливая волшебница, и хотя я критически отношусь к магии, я всё же решила довериться вам и позволить Глинде Лангридоттер и вам использовать магические силы, чтобы исцелить моего сына, Финна. Я чувствую, что в такое трудное время нам нужна вся возможная помощь нашему мальчику. Моё сердце болит за него, и я надеюсь на чудо. Спасибо за вашу доброту и желание помочь. Буду с нетерпением ждать вашего возвращения. С наилучшими пожеланиями, госпожа Вильда Луиза Дубран». — С каких это пор вы стали такой мудрой? — с любопытством спросила госпожа Дубран, слегка опустив на неё взгляд. — Жизнь делает людей мудрыми, — ответила она, глядя на Финна с невероятной болью в глазах. — Все мы по-своему мудры и глупы, и как хорошо, что нас так много, и мы можем слышать голоса каждого. — Фабриция, ты уверена, что твой план сработает? — спросила она с оттенком страха. — Даю тебе слово Мерлина и семье Джованни, мы спасём твоего сына. Госпожа Дубран была слегка удивлена ​​словами своей собеседницы. Она понимала, что такие обещания даются нелегко. Волшебники и чародейки редко давали слово Мерлина — это означало рисковать своей репутацией и будущим, клясться выполнить обещание любой ценой. Дать слово своей семье — это совсем другое. Это означало, что если они не выполнят свои обязательства, им придётся покинуть свой дом, расстаться с любимыми и, возможно, навсегда потерять их доверие и уважение. Госпожа Дубран почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она поняла, насколько серьёзны эти слова, и осознала огромную ответственность и решимость, стоящие за ними. Она посмотрела на говорящую с глубоким уважением, понимая, что перед ней человек, готовый на всё, чтобы выполнить своё обещание. — Что ж, в таком случае, мы должны идти, — решила она. Всё уже было Они собрали вещи, и им оставалось только схватить чемоданы и покинуть этот дом. Видда долго смотрела на дом, удаляющийся из виду, сидя в карете, а Фабриция смотрела на сына и молча молилась за себя и за него.