Бури, мечи и дороги Страны Оз.

      Преимущество ошибок в том, что вы можете их исправить, но когда волшебники совершают ошибки, они могут исправить их так же, как и любой другой человек, но проблема в том, что им приходится исправлять гораздо больше, чем обычным людям.

      — отрывок из книги Криса Кайли «Хорошо быть не волшебником».

***

Глинда и Фабриция оказались у дверей своего хозяина, Верховного Волшебника страны Оз. Ноги дрожали, сердца колотились, в горле пересохло. — Может, нам не стоит его беспокоить? — спросила Фабриция. — Фабриция, мы не просто служанки, мы волшебницы, — уверенно ответила Глинда. — Наши дела — это и его дела тоже. — Знаю! — Тогда почему бы тебе не пойти к нему, добрая ведьма из южных земель? — Потому что я боюсь, — ответила она. — И что? — с интересом спросила Глинда. — Глинда, ты шутишь? Только предательницы, вроде злых ведьм, могут не бояться великого и ужасного волшебника! — Фабриция Джованни чуть не вскрикнула от ужаса, услышав страх в конце её фразы. — Эта информация для меня не новость, — ответила она. — Я боюсь гнева Великого Волшебника, но знаю, что он желает мне и всей Стране Оз только добра. — Все это знают. — Да, все знают, и мы всегда должны помнить, что наш Великий Волшебник не причинит нам вреда без причины. — Это точно, — выдохнула Фабриция Джованни. — Кто позвонит ему в дверь? — Ты! — твердо сказала Глинда, отступая на шаг назад. — Что?! Почему я? — Потому что все это время ты только и делала, что ныла о том, что Великий Волшебник нас убьет, — спокойно сказала Глинда, празднуя свою победу. — И если ты не хочешь, чтобы я всем рассказала, позвони в дверь прямо сейчас. — Это жестоко! — воскликнула Фабриция. — Знаю, — ответила она, пожимая плечами. — Я никогда так с тобой не обращалась в школе! — рассердилась ведьма из южных земель. — Фабриция, если ты забыла, мы это делали вместе в школе, — напомнила ей Глинда. — Ты сделала что-то для меня, а я сделала что-то для тебя. — Это всё равно несправедливо, — упрямо сказала южанка. — Было бы несправедливо, если бы ты не купил мне кофе после того, как я сама тебе всё рассказала, волшебник, — сказала Глинда, зная, что Фабриция Джованни боится высказаться. — Ты согласна с этим, сеньорита Джованни? Глинда протянула руку. Южанка задумалась и, вместо ответа, повернулась и нажала кнопку. Дверной звонок, знакомый всем, начал разноситься по комнате, словно зимний снег: О, Джонни! О, Джонни! Как ты можешь любить! О, Джонни! О, Джонни! О, небеса! Ты заставляешь мое печальное сердце трепетать от радости, И когда ты рядом, я просто… Я не могу усидеть на месте ни минуты. Я думаю: О, Джонни! О, Джонни! Пожалуйста, скажи мне, дорогой. Почему я так тебя люблю? Ты не красавец, это правда, Но когда я смотрю на тебя, я просто… О, Джонни! О, Джонни! О! Они знали этот отрывок наизусть и так и не поняли, почему великий волшебник любил его. Но это не имело значения. — Входите, добрые феи! — раздался ответ, когда дверь открылась перед ними. Они вошли. Внутри, как всегда, было тепло, с приятным запахом конфет и других вещей. По обе стороны стояли огромные книжные полки, заполненные книгами, их размеры явно стремились поймать солнечный свет. В центре стоял стол, за которым сидел великий волшебник всей страны Оз. — Добрый день, Глинда Лэнгридоттер и Фабриция Джованни, — обратился к ним волшебник. — Рад видеть вас обеих в добром здравии. Как прошла ваша поездка в восточную часть страны Оз? — Очень успешно, Ваше Высочество, — ответила Глинда. — Можно с уверенностью сказать, что их народы больше не будут допускать даже малейшей мысли о сепаратизме. — Это очень приятно, — сказал волшебник с улыбкой. — Сегодня я объявлю об этом всем по радио, и мы начнём большое празднование. — Я тоже этого хочу, — призналась Глинда, но тут заметила недовольное выражение лица Фабриции Джованни. — Вернее, хотим, но в заклинании было несколько ошибок. — Какие ошибки в заклинании? — с интересом спросил волшебник и, заметив, что Фабриция Джованни молчит, решил спросить её. — Фабриция Джованни, что случилось с твоим голосовым аппаратом? Ты случайно не стала немой? «Я знала, что он спросит!» — яростно закричала Фабриция Джованни про себя. Прежде чем Фабриция Джованни успела открыть рот, Глинда уже бросилась отвечать: — Нет, нет, ничего серьезного не случилось, у нее просто болит горло. — Это правда? — говорил он как отец, зная своих детей лучше всех, зная, когда они говорят правду, а когда лгут. — Да, это правда, — пробормотала Фабриция Джованни три слова, притворяясь больной. — Но сейчас мне намного лучше, я могу говорить. — Что ж, я очень рад, что к тебе вернулась речь, — признался он. — Пожалуйста, расскажи мне, что именно пошло не так с тем заклинанием, которое должно было положить конец войне в стране Оз? — Ну, есть о чём рассказать, — призналась Фабриция Джованни.

~

Лаборатория была похожа на кипящий котёл, внутри которого всё кипело. Главные виновницы пожара, Глинда Лэнгридоттер и Фабриция Джованни, не дали себе и никому другому ни минуты угрызений совести, готовясь использовать свою магию, чтобы создать нечто ещё более ужасное и злое. В этот момент они постоянно спрашивали друг друга, что они уже сделали, а что ещё не сделали. Казалось, они говорили только одними словами: — Нет, дело не в этом. — Да, всё верно, молодец. — Всё хорошо, но это нужно немного подправить. — Молодец, но дело не в этом. — Это нужно проверить. — А это нужно перепроверить. — Где это? — Вот здесь? — Где? — Там! — О, я слепая курица! И так далее. В этот период Финн пребывал в состоянии глубокого покоя, словно погрузившись в волшебный сон под действием сильнодействующих снотворных. Эти препараты действовали на него как волшебное зелье из древних легенд, рассеивая все тревоги и беспокойства. Все бурные мысли в его голове утихли, и он наконец смог обрести долгожданный покой. Измученному телу и усталому разуму Финна дали возможность восстановиться. Атмосфера мира и тишины окружала его, оказывая на него целительное воздействие. Мягкое свечение приборов, едва заметное в тускло освещенной комнате, и едва слышный писк мониторов создавали ощущение, что время здесь остановилось, и Финн наконец мог расслабиться и забыть обо всех своих заботах. К его голове были прикреплены многочисленные тончайшие провода. Они соединяли Финна с оборудованием, постоянно контролирующим его состояние здоровья. Мониторы отображали его жизненные показатели, и их спокойное поведение указывало на то, что тело Финна постепенно восстанавливается. — Это действительно поможет ему? — спросила его мать перед началом эксперимента. — Да, госпожа, — ответила ей Глинда Лэнгридоттер. — Это поможет ему прийти в себя. — Если это так, то пусть наши предки услышат нас и помогут моему сыну, — сказала она, опасаясь за него. — Можете быть уверены, мадам, после этого ваш сын будет в порядке, — заверила её Фабриция Джованни. Адель Хольцфеллер поместили в огромную капсулу, наполненную чистой водой. Капсула была настолько большой, что внутри можно было бы заблудиться, если бы не чёткие контуры и границы этой необычной конструкции. Внизу капсулы находился нагревательный элемент, напоминающий гигантский электрический чайник. Он мягко и равномерно нагревал воду, создавая ощущение комфорта и тепла в этом водном пространстве. Вверху капсулы были маленькие отверстия, похожие на те, что есть в лейках. Они равномерно распределяли свет и, возможно, подавали что-то ещё внутрь капсулы. Весь механизм работал плавно и точно, создавая уникальную атмосферу. Когда всё было готово, они начали заклинание. Добрая ведьма из южных земель Оз и добрая ведьма из северных земель Оз нарисовали круг из миллионов геометрических фигур и географических деталей, а также узоров различных животных и так далее. — Фабриция, — начала Глинда. — Ты всё запомнила? — Да, всё запомнила, — ответила Фабриция Джованни. — Ты уверена? — спросила Глинда. — Да, — уверенно ответила ведьма. — Тогда начнём нашу игру с нашими великими предками! — решительно заявила Глинда. — Да, начнём, — решительно сказала Фабриция Джованни. Глинда начала первой. Она встала в центре круга и начала произносить заклинание: — О, великие предки, я Глинда Лангридоттер, Потомок Ньорда, бога ветра и моря, Я взываю к вам в этот час испытаний и невзгод, Когда Страна Манчкинов подняла против нас свой меч, пути назад нет. Война неминуема, судьба на кону, Мы готовы защищать наш дом. Мы не отступим, мы не сдадимся, мы будем стоять, За свободу, за наших любимых, за нашу родную землю. Предки, помогите нам в этой борьбе, Создайте ураган, сокрушите Страну Манчкинов. Пусть ветер сметет их армии, волны поглотят их корабли, Море и небо станут союзниками в битве. Мы верим в вашу силу, мудрость веков, Верность истине, любви. Вы всегда с нами в каждом порыве, В каждом ударе волн, порыве ветра. Помогите нам, великие предки, в этот час, И мы будем помнить ваш героизм, ваш голос. Мы будем защищать страну, народ и землю. Победа будет за нами, с мужеством и верностью. Слава великим предкам, нашей земле! Глинда Лэнгридоттер клянется в этот день. Вместе мы победим, мы выстоим, Память о наших предках будет жить в наших сердцах. Когда Глинда произнесла это заклинание, все круги на полу начали излучать яркий, ослепительно белый свет. Это был знак того, что предки услышали ее зов, и теперь все вот-вот должно было измениться. В воздухе повисло напряжение, и сердца присутствующих забились быстрее. Фабриция Джованни начала произносить заклинание. Ее голос был твердым и уверенным, каждое слово было наполнено силой и энергией. Она вложила в эти слова всю свою душу, зная, что от этого многое зависит. — О, великая богиня раздора и хаоса, Эрис, повелительница бурь и гроз, Я, Фабриция Джованни, взываю к тебе, Из глубины души и сердца. Ты — сила, меняющая судьбы, Управляющая ходом истории. Я, твоя дальняя родственница, В прошлом я не всегда почитала тебя. Но теперь я раскаиваюсь, Что не молилась тебе в час твоей нужды. И я обращаюсь к тебе с молитвой, О, великая Эрис, повелительница раздора. Мы ведем войну против Страны Манчкинов, Наша цель — победа, но мы в беде. И я верю, что только твоя помощь Может изменить нашу судьбу. Уничтожь их, как сорняки на поле, Которые мешают расти благородным цветам. Принеси им горе и страдания, Уничтожь их единство и мир. Пусть хаос поглотит их земли, Пусть их правители не обретут мира. Если ты услышишь мою мольбу, Я буду вечно благодарна тебе. Я буду почитать тебя как богиню, Как моих предков и других богов. Мое имя будет связано с твоим, На века, в памяти потомков. Я готова отдать все, что у меня есть, Чтобы ты услышала мою мольбу. Помоги нам победить, Эрис, Чтобы мы могли жить в мире и процветании. Атмосфера тайны и некоего страха пронизывала лабораторию. Свет от кругов становился ярче, а голос Фабриции — громче. Казалось, время остановилось, и только ее слова нарушали тишину. Когда Фабриция закончила произносить заклинание, в комнате произошло нечто поистине завораживающее. Круги на полу, которые раньше казались просто узорами, начали светиться с невероятной интенсивностью. Белый свет, появившийся вдоль линий, когда Глинда произнесла заклинание, теперь сменился красным сиянием. Словно два мощных света — красный и белый — боролись за господство в этом пространстве. Они переплетались, мерцали и затухали, создавая замысловатые узоры и тени. Но затем, словно под действием какой-то неведомой силы, два цвета слились в один — нежно-розовый. Комната наполнилась мягким розовым сиянием, которое окутывало всё вокруг, наполняя предметы и лица магической аурой. Это было зрелище, заставляющее забыть обо всём и просто восхищаться этим чудесным преображением, хотя ещё не пришло время отдыхать. — Сработало… — сказала Глинда, почти заикаясь. — Сработало! — воскликнула Фабриция Джованни. — Начнём! — воскликнула добрая ведьма из северных земель. Все инструменты ожили, наполнив комнату гулом и треском. Электрический ток начал будить Финна. Но он спал как младенец, не в силах противостоять силе происходящего. Внутри гигантской колбы с водой, содержащей Адель Хольцфеллер, также начали появляться искры. Электрический ток пронёсся по воде, создавая невероятное зрелище. Фабриция Джованни и Глинда Лангридоттер, объединив усилия, начали произносить древнее заклинание. Их голоса слились в единый мощный поток, наполняя лабораторию энергией. — Ураган, который мы создали, путь за пределы Страны Оз, Он сметёт, набирая силу, и вернётся, как смертоносная буря. В Стране Манчкинов это должно произойти, Стереть с лица земли всё, что когда-то любило свет. Пусть его ветер воет, как призрак в ночи, И облака, словно чёрные крылья, покроют небо. Страна Манчкинов исчезнет в одно мгновение, как мираж, И её память, как песок, будет рассеяна ветром, унесёна прочь, — пропели две добрые ведьмы. Из ушей Финна начал валить дым, окутывая его призрачной дымкой. Это было странное и тревожное зрелище. Но ещё более удивительным был дым, начавший подниматься из дымохода, который был частью большой колбы, в которой находилась Адель Хольцфеллер. Два дыма, исходящие из разных источников, начали сливаться, смешиваясь в воздухе. И вот, под влиянием слов заклинателей и энергии, содержащейся в дыму, мел начал светиться и подниматься. Мгновенно появился и возник огромный ураган, быстро набирающий силу из лаборатории. Ураган закручивался, поднимая в воздух всё на своём пути. Глинда Лэнгридоттер и Фабриция Джованни с тревогой наблюдали за ураганом. Их сердца бились в унисон, понимая, что это не просто погодное явление. Глинда первой нарушила молчание: — Это победа, — сказала она, едва сдерживая волнение. Фабриция кивнула в знак согласия. Она тоже чувствовала, что это знаменательное событие, которое изменит всё. Ураган становился всё сильнее и сильнее, пока наконец не скрылся за горизонтом, унося с собой силы, которые больше нельзя было сдерживать.

~

— Так что же пошло не так? — с интересом спросил волшебник, ожидая развязки. — Мы не предвидели, что Магдалена Вишневская окажется такой могущественной ведьмой, поэтому она так долго сдерживала созданный нами ураган, — объяснила Глинда. — Вот почему ураган не смог уничтожить всех врагов нашей страны, потому что Злая Ведьма Запада всё ещё жива. Она сделала паузу, сглотнув слюну. — А ещё мы не смогли вылечить Адель Хольцфеллер и Финна, — призналась Фабриция Джованни, жалея их и стыдясь себя. — Нет, от болезней они, конечно, избавились, но всё ещё спят и не проснулись. — А ещё ураган принёс в нашу страну четырёх незваных гостей из другого мира: Кристофера О’Смита, его сестру Дороти О’Смит, его герлфренд Барбару Браун и собаку по кличке «Тотошка», — закончила Глинда. — Мы хотели отправить их домой, но не смогли, потому что заклинание стало частью их самих? — Правда? — волшебник едва не потерял дар речи от пережитого шока. — Да, — ответила Глинда, чувствуя на себе миллионы неодобрительных взглядов. — Но не волнуйтесь, мы с ними поговорили, и через неделю они вернутся домой. Сейчас их главная задача — ничего не делать. — Что ж, в таком случае, я должен сказать две вещи, — сказал волшебник и отпил воды. Фабриция и Глинда молчали, понимая, что волшебник собирается сказать им что-то важное. Волшебник любил говорить, и любил говорить долго, и все к этому привыкли. — Дорогие друзья, я хочу выразить вам свою искреннюю благодарность за всё, что вы сделали для страны Оз! — сказал волшебник, его голос дрожал от волнения. Он посмотрел на стоявших перед ним Глинду Лангридоттер и Фабрицио Джованни и не смог скрыть своего восхищения. Глинда и Фабриция спасли страну от войны, проявив невероятную храбрость и мудрость. Они работали вместе, и их усилия не были напрасны. Волшебник был уверен, что без их помощи Страна Оз не смогла бы избежать кровопролития и разрушения. — Спасибо вам за вашу верную службу, за то, что вы всегда были рядом в трудные времена и не боялись брать на себя ответственность, — продолжил Волшебник. — Вы настоящие герои, и я горжусь тем, что могу назвать вас своими друзьями. Он сделал паузу, чтобы Глинда и Фабрициус почувствовали, как высоко он ценит их вклад в мирное будущее страны. Волшебник знал, что их помощь — это больше, чем просто долг — это выражение истинной дружбы и заботы о благополучии жителей Оз. — И ещё одна просьба, — сказал Волшебник, слегка улыбаясь. — Пожалуйста, следите за нашими незваными гостями. Незваные гости обычно так беспокойны, что могут устроить неприятности, если мы не будем осторожны. Я знаю, что вы можете уберечь нас от бед и сохранить мир в Оз. Глинда и Фабриция кивнули, понимая, что волшебник доверяет им своё самое ценное достояние — безопасность и спокойствие их общего дома. Они были готовы выполнить любую просьбу, ибо их дружба и преданность были бескорыстными и искренними. — Спасибо, волшебник, за ваши добрые слова, — сказала Глинда. — Мы вас не подведём. — Можете на нас положиться, — улыбнулся Фабрициус. — Я доверял вам уже давно и никогда об этом не жалел, — сказал он с добродушной улыбкой. — Вы свободны! Девочки вышли из комнаты, и волшебник наконец показал своё обеспокоенное лицо. «Четыре новых гостя из моего мира, — подумал он. — Надеюсь, они не пойдут по тому же пути, что и я пятьдесят лет назад».