Часть 1
18 апреля 2026 г., 16:46
– У Бобби Кленодер день рождения, она приглашает на вечеринку.
– Без меня, – быстрее ветра отвечает Ник, не задумываясь ни на секунду.
Ему хватает развлечений и без блогеров-следователей, находящихся на грани безумия. Его ждет подписка и множество непросмотренных сериалов, холодное пиво в холодильнике и доставка самой вкусной маринары в городе. Есть ли в этом плотном расписании время на глупые поздравления? Очевидно, нет.
– Ты понимаешь концепцию дружбы? – Джуди складывает руки на груди и поднимает правую бровь.
Она крошечная и достает ему макушкой лишь до груди, так почему же сила ее влияния на него так высока? Вот она в нетерпении топает ножкой в аккуратной туфельке, и он готов согласиться и на спасение мира, и на Бобби Кленодера и вообще на все, что придет в ее хорошенькую головку. Но ей-то это знать необязательно, поэтому Ник выбирает излюбленную тактику. Просто, чтобы пораздражать ее.
– Ты несправедливо жестока ко мне, – он театрально прикладывает руку к груди. – Конечно, я знаю, что такое дружба, ведь я дружу с тобой. И мне достаточно одного друга. Так что Бобби Кленодер никогда не войти в этот круг. Понимаешь ли, – Ник делает глубокий вдох, готовясь следующим откровением поставить точку в этом скучнейшем обсуждении, – она мне не нравится.
Он расплывается в улыбке и ждет закатанных глаз, раздражения и занудные речи, но Джуди Хоппс, очевидно, кое-чему у него научилась, потому что использует его главное оружие против него самого.
– Но там буду я, а значит, ты сможешь провести время со своим другом, ведь ты только что подтвердил, что причисляешь меня к таковым. Так что эта вечеринка очень кстати, ведь последнее время мы столь загружены работой и отчетами, что встречаемся лишь в кафетерии.
Он теряет дар речи от столь грязной манипуляции. Только он – жалкий вор, воспитанник улиц – может позволить себе такое поведение. Но столь хорошие девочки с идеальной укладкой и чистыми помыслами должны придерживаться честной игры.
Джуди видит его замешательство, светящейся неоновой вывеской на лбу, коварно улыбается, кладет руку на бедро и постукивает пальчиками с аккуратными ногтями.
– Прости, схитрила чутка. Сегодня в девять баре рептилий.
Ник Уайлд обожает Джуди Хоппс. Сильнее, чем она себе представляет, а он готов признаться.
Так начинается этот безобидный день, а заканчивается ее вишневым губами.
Ник стремительно идет прочь, прикладывая усилие, чтобы не начать бежать. Чертовы коктейли. Чертово ее платье, открывающее лишь плечи и тонкие лодыжки, оставляющее так много места для воображения. Чертовы их танцы и запах ее тела, поддернутого легкой пленкой пота. Чертова Джуди Хоппс! Чертов Ник Уайлд, самый тупой коп в мире! Чертовы его чувства!
Ему нужно просто добраться до дома, закрыться на все замки и остаться одному. Может быть, так его отпустит и он вспомнит, что Джуди его напарница, его друг и верный соратник, но точно не девушка, которой стоит увлечься. Даже если она умная и красивая, верная и рассудительная, понимающая и настойчивая… Ему нужно прекратить перечислять ее достоинства!
Как на счет неуемной жажды справедливости и абсурдного желания спасти этот прогнивший мир? О да, есть в ней что-то невероятно раздражающее. Хотя именно эта неутомимая жажда достижения цели любым путем и свела их вместе, сделала из них отличную команду. И, ну, хоть кто-то же должен хотеть спасти этот мир, разве нет?
Ник хочет удариться лицом об стену, потому что его собственные мысли никак не помогают.
Он закрывается в квартире, отбрасывает телефон, последнее сообщение на котором хранит их совместную фотографию с именинницей. Два улыбающихся во всю ширь лица и снисходительная улыбка одного рыжеволосого.
Он встает под душ, не раздеваясь, и выкручивает воду. Как же хочется ее сейчас. Просто невыносимо. Желание сравни с жаждой, с глотком воздуха, так необходимого для выживания. Он хочет забрать ее, привести сюда, избавить от платья.
Хотя нет, сначала он зацелует ее голые плечи, чтобы не осталось и сантиметра кожи, не согретого его губами, а потом опустится на колени перед ней и склонится к голым щиколоткам, жадно оставляя поцелуи и там. Она, конечно, – как может быть иначе – смутится и будет просить подняться, потому что еще ни один мужчина не догадался опуститься пред ней на колени, как она того заслуживает.
Ник представляет, как медленно он поползет губами по ее ногам, задирая юбку все выше и выше, пока не покажутся трусики. Интересно, какие они? Он хочет обычные хлопковые с каким-нибудь смешным рисунком кролика. Он хочет быть этими трусиками, чтобы обхватывать ее вульву, напитанную соками, столь же плотно. Он повалит ее на пол, потому что не найдет в себе силы прерваться от столь чарующего занятия хотя бы на минуту, хотя она, конечно, будет причитать и упрашивать дойти до кровати. Он стянет эти ненужные трусики и закинет подальше под диван, чтобы она не смогла их найти после и оставила ему на память. И наконец-то он увидит ее во всей красе: сжавшуюся, напряженно сжимающую пальцы, с растерянным, граничащим с испугом выражением лица и вульвой, сочащейся божественным нектаром. Не так-то много контроля в твоих маленьких ладонях в этой ситуации, Джуди Хоппс, а?
Твою мать! Ник, бьет кулаками по кафелю, не сдерживая крика. Он возвращается в реальность, где вода стекает по его волосам и длинному носу, а одежда неприятно и отрезвляюще липнет к телу одежды. Он пытается избавиться от этих ядовитых фантазий, но его разум охвачен огнем.
Как же он желает ее – притихшую, с задранной юбкой, голыми коленками и любопытством во взгляде. Конечно, ей, черт возьми, интересно, что лис будет делать дальше, после того, как варварски повалил ее на пол и лишил нижнего белья. Ник не заставит ее теряться в догадках. Слишком уж давно он фантазирует, какая же она на вкус. Он трахнет ее – сначала пальцами, потом языком, после языком и пальцами вместе, чтобы он потерялась в ощущениях блаженства и только и могла бороздить пятками по паркету. А после, насытившись всласть ее мокрой киской, он трахнет ее членом, чтобы она забыла свое имя. И только и стонала НикНикНикНикНик… Ее голос, мелебно повторяющий его имя, звучит набатом в голове.
К черту! Он возвращается из жарких фантазий под струи горячей воды. Член пульсирует и яйца больно сводит. Он снимает мокрую одежду и отбрасывает, позволяя воде стекать по его обнаженной коже. Лучше бы его язык ласкал ее так же трепетно и неумолимо, как вода бьет по его плечам.
Как же он хочет ее. Поставить на четвереньки и брать снова и снова, как ненасытного кролика, пока она не начнет хныкать от перенапряжения и усталости.
Как она кончает – неистово кричит, сводит ноги, вздрагивает всем телом, тихо скулит или плачет? Он хочет увидеть каждый ее оргазм, почувствовать, как сила импульса в ней выталкивает член из узкого жаркого влагалища, почувствовать, как ее короткие ноготки оставляют следы-полумесяцы на его плечах. Или острые зубки.
Он хочет своим членом выбить всю дурь про хороших девочек из ее тела и разума. Эта девочка должна быть опорочена, принадлежать только ему, носить тонкий ошейник с его выгравированным именем на обратной стороне. Она должна хотеть только его член, быть всегда мокрой и послушной для него. Маленький кролик, которого вот-вот догонит и съест хищник. Ей нужно лишь раздвинуть ноги, чтобы он получил свой обед.
Ник не понаслышке знает, что такие хорошие девочки мечтают быть плохими. Мечтают снять груз ответственности за весь мир со своих плеч. Он готов подарить ей это блаженство безвольности. Ей нужно лишь правильно попросить. Возможно, задрав юбку и потупив взгляд.
Он потащит ее на кровать, разденет до гола и заставит кончить от ласк груди, так и не прикоснувшись к пульсирующей головке клитора. Ее ждет так много открытий с ним.
Но это лишь в его мечтах. В реальности его охватывает удушающая злость. Зачем он хочет того, чему никогда не сбыться? Джуди Хоппс хорошая девочка и желает сделать мир светлее и добрее. В ее помыслах нет хитрого лиса, доводящего ее до исступления каждый раз, как только ночь темной шалью опускается на город. Ей незачем знать о его желаниях. И что еще хуже, ее испугают и оттолкнут эти желания.
Он быстро дрочит, представляя ее покорную на коленях с этими огромными голубыми глазами, скручивающими внутренности в тугой узел. Он представляет их поцелуи и жадные руки, ласкающие ее аккуратную маленькую грудь. Знает ли эта грудь хоть чьи-то ласки? Ник Уайлд мог бы провести мастер-класс.
Оргазм оставляет его растерзанным и растерянным, но по крайне мере образ ее покатых бедер перестает столь ярко отпечатываться на внутренней стороне век.
Стены давят на него, сжимают и словно смотрят с осуждением. Как смеет он думать столь порочно о той, кто так ему доверяет? Он плохой друг и совсем не понимает значения слова дружба. “Я хочу своего друга, но никогда ей в этом не признаюсь” – это же неверная концепция?
Квартира душит, и он, наспех одевшись и не высушив волосы, выбегает прочь в темные улицы Зверополиса. Ему все еще нужно проветрить голову, если даже оргазм не смог это сделать.
Быстрее, быстрее. Мимо парковых зон, цветущих роз, молодых пар, воркующих под полной луной, перепивших студентов, блюющих в кустах, маргиналов, задумавших неладное. Мимо всех.
Он осознает, что стоит у ее двери не сразу. Обшарпанные стены, ветхая дверь, громкие крики соседей за стенкой. Почему все дороги приводят его к ее закрытой двери?
Что, Ник, нафантазировал и пришел воплотить в реальность, не спросив ее? Желаешь разрушить лучшее, что есть в твой жизни? Что ж, стучись. Ты никогда не умел принимать правильные решения.
Он разочарованно качает головой и садится на ступеньки. Жалок. Как же он жалок. Но он не посмеет нарушить ее сон своими грязными желаниями.
– Ник? – окликает его удивленный голос.
Конечно, это она. Вся такая изящная, маленькая и взволнованная. Он вскакивает как ошпаренный и смотрит вниз на площадку, где стоит Джуди Хоппс. В своем темном платье. И эти ее чертовы обнаженные плечи! И вишневая помада на губах.
Он пытается придумать оправдание, почему сидит побитым верным псом у ее дверей, но, кажется, впервые у хитрого лиса нет ни одной стоящей идеи, способной выручить его.
Он смотрит на нее в упор, и сердце заходится в диком ритме. На ее лице расцветает облегченная улыбка, а щеки подергиваются нежным румянцем.
Это громче любых слов.
