Сломленный герой

​В прошлой главе: Члены «Стикса» лениво и уверенно шли под черными зонтами на свое первое задание. Прибыв к подвальному караоке, Тайджу с одного мощного удара ноги вынес тяжелую железную дверь вместе с петлями, ворвавшись внутрь вместе с Коко и Инупи. Такемичи зашел самым последним, наступив на выбитую дверь и сместив свой ледяной взгляд в самый угол коридора, где прятался один из информаторов Кисаки. В это же время Майки, насквозь промокший под дождем, сидел на ступенях храма, сжимая старую куртку Ханагаки и отказываясь верить в его предательство, пока Чифую молча мучился от тяжести своей лжи

***

​26 декабря Время: 20:55 Район Сибуя Внутри помещения пахло сыростью, дешевым алкоголем и застарелым табачным дымом. Грохот от выбитой железной двери все еще звенью отдавался в ушах присутствующих, смешиваясь со звуками играющего где-то на фоне автомата, который продолжал весело пищать, несмотря на воцарившийся ужас. Десяток парней из мелких уличных банд замерли на своих местах, боясь даже вздохнуть. Некоторые из них все еще сжимали в руках микрофоны или стаканы со спиртным, но их взгляды были намертво прикованы к огромной фигуре в черном плаще с Цербером на спине ​Тайджу медленно обвел взглядом комнату, и на его лице, скрытом маской, отразилось откровенное презрение. Он шумно выдохнул через ткань, отчего новенькие пацаны, стоявшие снаружи на шухере, невольно вздрогнули и еще сильнее вцепились в рукоятки своих зонтов. Коконой лениво облокотился на полуразрушенный дверной косяк, засунув руки в карманы и скрестив ноги. Его взгляд из-под капюшона был наполнен скукой — эта мелкая шпана не представляла для «Стикса» абсолютно никакого интереса. Инупи же стоял чуть правее, его серая повязка «Member» на рукаве слегка поблескивала при тусклом свете неоновой лампы караоке. Он внимательно следил за каждым движением испуганных подростков, готовый в ту же секунду выполнить приказ лидера и сломать конечности любому, кто сделает хотя бы шаг в сторону выхода ​Такемичи медленно, неторопливо прошел вперед. Его массивные армейские подошвы с глухим стуком опускались на грязный пол, усыпанный осколками и щепками от выбитой двери. На нем по-прежнему был накинут глубокий капюшон, который полностью скрывал лицо в непроглядной тени. Видны были только его потухшие голубые глаза, которые, казалось, больше не были способны выражать какие-либо человеческие эмоции. Ханагаки остановился в самом центре главного зала, прямо перед длинным коридором, ведущим к отдельным комнатам. ​Шиничиро, парящий прямо над головой Такемичи, с нескрываемой болью и грустью смотрел на испуганных пацанов, которые сжались в комок от одного вида Тайджу. Старший Сано то и дело переводил взгляд на бледного, холодного Мичи, надеясь увидеть в его глазах хоть каплю прежнего тепла, но Ханагаки оставался непоколебим. Он полностью игнорировал присутствие призрака, будто того никогда и не существовало. Такемичи прекрасно знал, зачем он здесь. Ему нужна была информация, и он собирался получить ее любой ценой, ведь живые люди на улицах Сибуи продолжали страдать от интриг Тетты, и детские обиды или жалость мертвых его сейчас волновали меньше всего ​Баджи, напротив, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Он с диким любопытством летал из угла в угол, зависая прямо перед лицами дрожащих от страха подростков, и строил им рожи, искренне жалея, что они не могут его видеть — Ну и ну! Глянь на них, Шини! — весело закричал Кейске, активно размахивая руками и подлетая к приунывшему Сано. — Да они же сейчас в штаны наложат от одного вида их формы! Мичи просто гений, устроил им настоящий кошмар наяву! Кисаки точно облезет, когда узнает, что его крысу прижали в такой глуши! ​Такемичи вынул руку из кармана длинного плаща и слегка повернул голову в сторону Коко. — Коко. Где он— глухо, но отчетливо из-под черной маски произнес Ханагаки. Голос его звучал настолько равнодушно и спокойно, что от этого парням в комнате стало еще холоднее, чем от проливного дождя на улице. ​Хаджиме ухмыльнулся, медленно поднял руку в черной перчатке и указал длинным пальцем в самый конец темного коридора, где за полуоткрытой дверью последней кабинки караоке послышался тихий, судорожный всхлип — Он там, босс. Наш маленький кролик забился под самый дальний диван. Видимо, решил, что если он закроет глаза, то мы его не найдем, — издевательски протянул Коконой, и его плечи слегка затряслись от тихого смеха. ​— Отлично — сухо бросил Такемичи. Он сделал знак рукой Тайджу и Инупи — Остальных держать здесь. Если кто-то издаст хотя бы один лишний звук или попытается достать телефон — Тайджу, делай с ними всё, что захочешь. Мне плевать. ​Старший Шиба довольно хмыкнул, разминая свои огромные кулаки, отчего костяшки его пальцев хрустнули на всю комнату с пугающим звуком. Этот хруст заставил двоих парней у автоматов мгновенно упасть на колени и закрыть головы руками, беззвучно моля о пощаде. Инупи лишь молча сделал шаг вперед, беря под контроль весь зал и демонстрируя абсолютную готовность выполнить любое жесткое указание. Новенькие пацаны у входа, услышав слова главы, еще сильнее выпрямились, стараясь идеально отстоять на шухере, чтобы кулаки Тайджу случайно не переключились на них самих ​Такемичи медленно пошел по узкому коридору караоке. Его плащ до колен слегка колыхался при ходьбе, а красные вставки со скелетами рук на рукавах выглядели в полумраке зловеще и символично. Дойдя до последней комнаты, он толкнул ногой дверь, которая со скрипом отворилась, являя взору маленькое помещение, залитое тусклым розовым светом неоновой вывески. ​Там, под столом, сжавшись в три погибели и дрожа всем телом так, что зубы стучали друг о друга, сидел парень лет семнадцати. На нем была грязная куртка какой-то второсортной банды Сибуи, а в руках он судорожно сжимал мобильный телефон, экран которого слабо светился в темноте. На экране был открыт недописанный диалог с Кисаки Теттой. Информатор пытался отправить сообщение о нападении, но его пальцы настолько сильно дрожали от дикого страха, что он не смог набрать ни единого понятного слова. ​Ханагаки зашел в комнату и просто прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. Он молча смотрел сверху вниз на перепуганного парня, который от ужаса не мог даже поднять свои глаза, чтобы рассмотреть лицо своего палача. Было видно только, как из-под глубокого черного капюшона на информатора смотрят два потухших, холодных, как лед, голубых глаза. ​— Ты ведь знаешь, кто я такой? — приглушенно спросил Такемичи. Голос его не выражал ни злости, ни раздражения, только абсолютную, пугающую пустоту. ​— Я... я не знаю... клянусь, я ничего не знаю! — заикаясь и чуть не плача, пролепетал информатор, пытаясь забиться еще глубже под диван, но спинка мебели плотно прижимала его к полу. — Кто вы такие?! Что вам нужно от меня?! У меня нет денег, Коконой ошибся, у меня ничего нет! ​Такемичи лениво вынул из кармана пачку сигарет, достал одну и чиркнул зажигалкой. Яркая вспышка огня на секунду осветила нижнюю часть его лица, скрытую плотной черной маской, и вышивку Цербера на его воротнике. Он сделал глубокую затяжку, и густой дым медленно поплыл по маленькой комнатке караоке, смешиваясь с запахом страха ​— Деньги Коко уже забрал, они нам не интересны — безразлично ответил Мичи, выпуская дым прямо в лицо парню. — Мне интересно другое. Какую информацию ты слил Кисаки за последние три дня? И что он планирует делать с Тосвой в канун Нового года? Говори быстро, пока у меня есть терпение, и пока я не позвал сюда человека, который выбьет из тебя эти слова вместе с твоими зубами. ​Информатор сглотнул подступивший к горлу ком. Он прекрасно слышал тот страшный грохот у входа и дикий голос Тайджу, которого на улицах знали абсолютно все как безжалостного монстра. Мысль о том, что этот великан зайдет сюда и начнет ломать ему кости, привела парня в полный ужас. Его сжатые кулаки побелели, а по щекам покатились слезы страха ​— Я... я скажу! Все скажу, только не трогайте меня, умоляю! — закричал он в полголоса, шмыгая носом и судорожно протягивая Такемичи свой мобильный телефон. — Кисаки... Кисаки просил меня следить за всеми мелкими бандами, которые недовольны Майки! Он ищет людей для новой группировки! Он говорил, что Тосва скоро сгниет изнутри, потому что оттуда ушел какой-то важный человек... Ханагаки, кажется! Тетта был в ярости, он ищет его по всему городу! Он приказал мне докладывать о любом подозрительном движении в Сибуе! ​Такемичи медленно взял телефон из его дрожащих рук, мельком взглянув на недописанные сообщения. Его губы под маской расплылись в едва заметной, холодной ухмылке. Кисаки бесится. Кисаки теряет контроль над своей идеальной шахматной доской, и эта мысль приносила Ханагаки странное, мрачное удовлетворение. Его план работал. «Стикс» становился невидимым призраком, который медленно сжимал кольцо вокруг шеи Тетты. ​Шиничиро, стоящий рядом в узкой комнатке, печально опустил голову — Мичи... ты ведь получил то, что хотел. Пожалуйста, отпусти его. Он ведь рассказал всё. Не становись монстром, которого они все будут ненавидеть... — тихо прошептал старший Сано, его голос дрожал от бессилия. Он понимал, что Такемичи его снова не послушает, но продолжал надеяться на чудо. ​Но Ханагаки было все так же плевать на нытье мертвеца. Для него существовала только конечная цель — спасти всех своих «друзей и знакомых» от гибели, даже если ради этого ему придется стать самым страшным кошмаром для всей Сибуи. Живые требовали жесткости, а сопливые моральные принципы Шиничиро уже давно привели самого Сано к могиле. Такемичи не собирался повторять его ошибок ​Баджи присел на корточках прямо перед лицом информатора, с интересом разглядывая его сопливую физиономию. — Фу, ну и размазня! — буркнул Кейске, недовольно морщась. — И этот кусок дерьма помогал Кисаки строить его планы? Да я бы его одним щелчком вырубил! Эй, Мичи, забери у него телефон и давай сваливать, тут воняет страхом! ​Такемичи затушил сигарету прямо о деревянную поверхность стола, оставив на ней черный выжженный след, и убрал мобильник информатора в карман своего плаща. Он бросил ледяной, потухший взгляд на дрожащего парня. ​— Твой телефон теперь у меня. Если Кисаки узнает хоть слово об этой встрече, или если ты попытаешься связаться с ним через другие каналы... — Такемичи сделал паузу, отчего информатор затаил дыхание. — Я разрешу Тайджу лично прийти к тебе домой. И поверь, он не будет разговаривать. Ты будешь жить двумя жизнями: для Кисаки ты обычный, ничего не знающий дурак, а для «Стикса» — послушная собака. Понял меня? ​— Д-да... да, босс! Я всё понял! Я буду молчать, клянусь жизнью! — безумно закивал парень, прижимая руки к груди. ​Ханагаки ничего не ответил. Он развернулся и лениво пошел обратно по коридору, бросая на ходу: — Уходим. На сегодня работа окончена. ​Коконой, Инупи и Тайджу тут же двинулись за своим лидером, оставляя перепуганную шпану караоке приходить в себя. Семь черных фигур с зонтами снова вышли на залитую проливным дождем улицу Сибуи, мгновенно растворяясь под покровом ночи, словно их никогда и не существовало официально. Информация была у них, и теперь первый ход Кисаки был полностью просчитан.