Почему нейросети в творчестве всё-таки не мусор (но и не волшебная палочка)

Я не буду начинать издалека, ведь эта статья — не очередная попытка заклеймить «нейрослоп» или воспеть «архитекторов смысла», а скорее попытка сместить фокус с инструмента на ответственность автора и качество текста, потому что проблема никогда не заключалась в самом ИИ. Хотя технические недостатки нейросетей вполне реальны, с ними можно и нужно работать, и отсутствие волшебной кнопки «напиши шедевр» вовсе не означает, что с помощью ИИ невозможно создать достойный текст, — просто для этого придётся включить голову, вкус и чувство меры, но разве не это мы делаем в любом творческом процессе? Чтобы мы могли говорить на одном языке, стоит на минуту остановиться на небольшой исторической справке и разобраться в базовых вещах. Современные модели, генерирующие текст, — ChatGPT, Gemini, Claude, DeepSeek и другие — относятся к классу больших языковых моделей (Large Language Models, LLM), в основе которых лежит довольно простая с технической точки зрения идея: прочитав гигантское количество текстов, от классической литературы до анонимных форумов, модель научилась предсказывать, какое слово или символ с наибольшей вероятностью должно следовать за предыдущим, для чего весь обучающий массив разбивается на мельчайшие единицы-токены, и модель вычисляет статистические связи между ними. У модели нет ни сознания, ни воли, ни понимания мира — она не «думает» и не «чувствует», и не способна, подобно писателю, сидящему над сложной сценой, ощутить, что «вот эта реплика звучит фальшиво, а герой сейчас должен заплакать», ведь есть только поток вычислений и миллиарды вероятностных оценок. Именно по этой причине нейросети склонны к так называемым галлюцинациям: они не проверяют информацию по базам данных, а конструируют наиболее правдоподобно звучащий ответ. Нейросеть — не автор, не творец и не интеллект (несмотря на расхожее словосочетание «искусственный интеллект», фактически LLM интеллектом не является, но это отдельная тема), а лишь инструмент предсказания последовательностей. Без управления со стороны человека она действительно будет выдавать наиболее усреднённый, статистически безопасный результат, но вся магия происходит не внутри модели, а на этапе взаимодействия — в промптах, итерациях и редактуре. Отсюда проистекает и одно из самых расхожих убеждений, которое мне приходится слышать в спорах об ИИ: нейросеть в принципе не способна выдать хороший художественный текст, а всё, что она генерирует, — бездушно, вторично и по определению является халтурой. На первый взгляд у этой позиции есть серьёзные основания, поскольку у языковой модели нет ни личного опыта, ни чувств, которые ей хотелось бы выразить, ни желания поделиться болью или радостью. Она не способна испытать то самое «саднящее чувство», о котором пишут авторы, работающие без нейросетей, — когда каждое слово проверено собственной шкурой. И если принять за аксиому, что сгенерированные слова от модели, что не ведает чувств, не могут быть живыми, то вывод очевиден — нейросетевой текст всегда будет бездушной имитацией. Однако здесь часто упускают из виду один важный нюанс: когда говорится о тексте, созданном с участием нейросети, защитниками использования ИИ редко имеется в виду сырая генерация, выложенная без изменений. В реальности осознанный автор вмешивается в результат от нейросети на разных этапах, и можно ли в таком случае назвать бездушным текст, где автор продумал сюжет, характеры и конфликт, а нейросеть, например, помогла лишь с формулировками? Не слишком ли поспешно мы записываем в халтуру всё, к чему прикасалась машина, не разбираясь, сколько человеческого труда было вложено? Я не берусь утверждать, что любой ИИ-текст хорош, потому что плохих текстов большинство, и с нейросетями они особенно заметны из-за снизившегося порога входа. Но столь же категоричный вывод, что хороший текст с ИИ невозможен в принципе, кажется мне таким же упрощением, как и вера в волшебную кнопку: в одном случае мы отрицаем способности работающего с нейросетью человека, в другом — приписываем их машине. Истина, как обычно, где-то посередине: нейросеть — это инструмент, выдающий некий текст, но сам по себе он не делает результат ни лучше, ни хуже, а всё решает человек и объём усилий, который он готов вложить в подобное взаимодействие. Здесь, на мой взгляд, проходит настоящая граница: не между «пишу руками» и «использую нейросеть», а между «я вкладываюсь в текст» и «мне всё равно, что получится». Если автор осознанно подходит к работе с ИИ — выстраивает промпт, ищет точные формулировки, отбрасывает неудачное, редактирует, добавляет своё, — то называть этот процесс «халтурой» можно только при очень большом желании не замечать реального положения дел. Именно об этом пишет автор статьи «Есть ли творчество в нейрофанфикшене?»: промпт-инжиниринг — это не нажатие одной кнопки, а процесс, в котором нужно чётко понимать, чего ты хочешь, и уметь это сформулировать, а редактура после генерации зачастую требует не меньше усилий, чем написание текста с нуля. И если результат в итоге трогает читателя, заставляет его переживать, смеяться или плакать, — значит, творчество в этом процессе безусловно присутствует. Здесь кроется и другая опасность — обесценивание собственного труда, о чём очень точно написал автор «Исповедь -бывшего- нейрофикрайтера». Человек искренне разочаровался в себе, приписывая все заслуги машине, и перестал видеть ценность собственных усилий, хотя усилий, поверьте, требовалось немало. Я не верю, что автор использовал простейший промпт и получал великолепный результат — это так не работает. Если перед вами хороший текст, созданный с помощью ИИ, не верьте тому, кто говорит, что машина всё сделала сама. Перейдём к самому эмоциональному упрёку в адрес нейросетевых текстов — «в них нет души». Но что под этим обычно имеется в виду? Душой мы называем ощущение, что за текстом стоит человек со своим уникальным опытом и искренним желанием что-то сказать. Может ли текст, прошедший через нейросеть, содержать это? Может, но не сам по себе. Например, осознанный автор выберет тему, которая его волнует: он добавит деталь, взятую из личного опыта и отбросит десятки удачных, но чуждых генераций в пользу менее гладкого, но своего варианта. И наоборот: автор может написать текст полностью руками, но если отнесётся к нему как к ремесленной поделке — души там не будет. Такое встречалось ещё задолго до появления нейросетей, а уж на ФБ тем более. Представьте новичка, который пишет свой первый маленький текст — безликий, безграмотный и, возможно, не несущий ничего интересного для читателя, но для самого автора являющийся частичкой его мыслей и переживаний, — и скажите, есть ли у такой работы душа. А теперь представьте похожий безликий, но уже грамотный и связный текст, сгенерированный ИИ по запросу человека, вложившего в него определенную личную мысль. В обоих случаях я считаю, что если для автора получившийся результат был важен, и конечный текст он посчитал достойным отображением своих мыслей, то душа там присутствует. Проблема возникает, когда мы пытаемся оценивать «душевность» текста по формальным признакам. Оба примера — и корявенький ручной текст, и бездушный, но грамотный сгенерированный — по правилам фикбука могут быть удалены, если в них нет «законченной мысли и идеи», и это справедливо: площадка — это не личный дневник, а публичное пространство, и текст, не несущий ничего читателю, не должен занимать место в ленте. Если же в тексте есть мысль, есть идея, есть попытка что-то сказать, то он имеет право на существование, даже оставаясь безликим и никому не интересным. Он не требует удаления ни по каким иным признакам, и в реалиях площадки это определённая форма нормы: что для нейрослопа, что для текста, написанного неумелой рукой. Это право автора — выложить такой текст, — но никто не обязывает его читать, комментировать, оценивать и определять степень душевности. На самом деле, здесь мы упираемся в философский вопрос о том, что считать творчеством и искусством, а что нет, и где на самом деле пролегает граница души в тексте, но, честно говоря, универсального ответа на это я не дам — эта граница для каждого своя, и я не вижу смысла насильно ломать чьё-то мировоззрение. Поэтому вернемся к более прагматичной теме и далее поговорим о том, что вызывает наибольшее раздражение. Нейрослоп — это безликие, шаблонные, не прошедшие редактуру тексты, заполоняющие ленты. Я понимаю яростно плюющихся в них авторов, но давайте разберёмся, кто за это отвечает. Нейросеть сама ничего не публикует: каждый выложенный на сайте текст, будь он сгенерирован, написан от руки или смешан из того и другого, является результатом человеческого решения. Конкретный человек открыл нейросеть, ввёл запрос, получил результат, посмотрел на него и решил «годится» — или даже не посмотрел, а просто скопировал и выложил, — и в обоих случаях глобальная проблема не в произведённом ИИ тексте, а в человеке, принявшем решение о публикации. Мне могут возразить: «Но ведь технология создана так, чтобы поощрять лень!». В этом есть доля истины, ведь любой инструмент, снижающий порог входа, увеличивает количество некачественного контента, и когда он позволяет сделать «сносно» без усилий, то действительно создаёт соблазн. Но нажатие одной кнопки не превращает текст автора в гениальный. Это как если бы каждому выдали бесплатный саксофон: какофонии стало бы больше, а джазменов нет. Поэтому технология не принуждает к лени в худшем смысле этого слова — она лишь обнажает уже существовавшее отношение. Человек, которому наплевать на текст, найдёт способ схалтурить с чем угодно, и ИИ всего лишь сделал этот выбор более заметным и доступным. Мы злимся на лавину мусора, однако она состоит из человеческих решений, а не из байтов кода, и каждый, кто сегодня кричит «Нейросети заполонили площадку и это ужасно!», на самом деле кричит о людях, которые даже не попытались стараться. Заметьте, что ровно также в свое время кричали и на любые йуйные тексты, но почему-то тогда обсуждали именно авторов, а не то, что они использовали для написания текста, что же изменилось сейчас? Если вы откроете нейросеть и напишете «сделай крутой рассказ», вы получите сухой, пресный текст, полный клише. Хороший же, цепляющий текст требует детализированного промпта, нескольких итераций, жёсткой редактуры и включённости автора на каждом этапе, ровно как и для самостоятельного пишущего автора тот же текст требует осознанного подхода: редактуры и планирования. Но если мы говорим о результате человека, которому было плевать, то в таком случае я соглашусь со всеми высказываниями в адрес ИИ-текстов от подобных личностей: и про бездушность, и про безликость, и про халтуру. Отсюда вытекает следующий вопрос: «Сколько нейроавторов реально вкладывают труд вместо нажатия одной кнопки — пять процентов, десять?». Точных цифр я не знаю, и, думаю, их никто сейчас не скажет, не проведя опрос, в котором люди честно признаются в степени своей осознанности при использовании ИИ (что статистически маловероятно будет честным опросом), но я знаю другое: такие авторы есть, и я хочу верить, что они стараются учиться делать текст лучше. Например, я человек, который пишет тексты и использует для этого нейросеть точно так же, как проверку орфографии в текстовом редакторе или поисковик для фактчекинга. Инструмент не делает меня кем-то другим, а просто помогает делать то, что я и так делаю. Хотя поначалу, когда нейросети только начали появляться в публичном доступе, я относилась к ним скептически. Они выдавали много бессвязного бреда, галлюцинировали по каждой мелочи, и сама идея «творчества с ИИ» казалась мне смешной, но затем обстоятельства сложились так, что разбираться с нейросетями стало частью моих прямых рабочих обязанностей. Первые недели были мучительными, модель постоянно ошибалась, требовала бесконечных правок, и я всерьёз сомневалась, что из этого выйдет что-то путное, однако постепенно, методом проб и ошибок, я научилась отслеживать галлюцинации, править результаты, использовать сильные стороны моделей и обходить слабые. На момент написания статьи на всех работах в моём профиле стоит метка «Соавторство с ИИ», и хотя изначально её не было, я проставила её сразу, как только узнала о такой возможности, — вне зависимости от того, насколько в работах превалирует объём текста без вмешательства ИИ, — потому что это честно. У каждого читателя есть абсолютное, неотъемлемое право не читать тексты, созданные с использованием ИИ: если человек принципиально не хочет взаимодействовать с текстами, к которым прикасалась нейросеть, он должен иметь возможность легко их отфильтровать и пройти мимо. У каждого автора есть право выбирать инструменты для своей работы до тех пор, пока это не нарушает правила платформы: если человек пишет руками — это его право, если использует нейросеть — тоже его право, если смешивает подходы — и это его право, и сам факт использования того или иного метода не должен становиться поводом для травли. Однако, на мой взгляд, существующих меток пока недостаточно, ведь один автор мог сгенерировать текст целиком и выложить, едва пробежавшись глазами, другой написать всё сам, а нейросеть попросить только вычитать повторы и подобрать пару синонимов, третий создать с помощью ИИ черновик и переписать его до неузнаваемости, четвёртый использовать нейросеть фрагментарно для одного диалога или описания, и сейчас все эти случаи попадают под метки «Соавторство с ИИ» и «Сгенерировано ИИ», создавая ложное впечатление о мере участия автора. Мне бы хотелось, чтобы платформа со временем пошла дальше и предложила более тонкую систему: что-то вроде «ИИ использовался фрагментарно», «текст создан с помощью ИИ и значительно переработан вручную», «ИИ использовался только для редактуры». Это позволило бы читателю видеть не просто ярлык, а реальную картину того, как создавалась работа. Тогда выбор, открыть текст или пройти мимо, стал бы по-настоящему осознанным, а не основанным на страхе или неприязни перед одной лишь аббревиатурой «ИИ». Пока мы вынуждены довольствоваться тем, что есть, но это не повод молчать о том, что систему можно и нужно улучшать. Хотя это не спасёт от нейрослопа и от авторов, скрывающих факт использования ИИ, но может стать хорошим подспорьем тем, кто хочет честно показать процент использования нейросетей в своей работе для читателей, которым это знание важно. Я также надеюсь, что это поможет большему кругу читателей лучше понять автора и то, что может предложить ИИ при осознанном подходе, ведь сколько угодно можно обсуждать использование ИИ, но без достаточного количества хороших примеров применения и без честности нейроавторов в выставлении меток всё это лишь мнения, не подкреплённые доказательной базой. Когда хороших ИИ-текстов станет достаточно много, страх перед аббревиатурой «ИИ» рассыплется сам собой. Не потому, что всех переубедили, а потому, что реальный опыт показал: «так тоже может быть неплохо». Больше всего я опасаюсь бездумного использования ИИ, и не потому, что оно убьёт ручное творчество (не убьёт, как не убила фотография живопись), а потому, что оно будет и дальше плодить бессмысленные споры и укреплять в людях веру в то, что любой контент с ИИ — это плохо, заводя нас в тупик, где силы тратятся не на создание хороших текстов, а на взаимные обвинения. В то же время я надеюсь, что просвещение и осознанный подход помогут переломить эту тенденцию: авторы, использующие ИИ, начнут уделять больше внимания качеству своих текстов, а не громкости своих заявлений, читатели научатся оценивать текст, а не ярлык на нём, и постепенно, через честность и качество, вопрос «ИИ или не ИИ» перестанет быть главным. Публичное клеймение, охота на ведьм и выискивание маркеров ИИ с целью назвать автора «промтером» и устроить ему бойкот не улучшают тексты — они отравляют атмосферу, заставляют людей бояться экспериментировать, пробовать новое и признавать свои ошибки, убивая потенциал. И когда я думаю о том, сколько авторов, возможно, бросили писать после того, как их затравили за одно лишь подозрение в использовании ИИ, мне становится по-настоящему горько. Не потому, что я защищаю нейросети, а потому, что я защищаю право автора на рост и на ошибку. Возможно, будущее с дальнейшим развитием нейросетей и их использованием покажет, что результаты могут быть куда лучше того, с чем приходится иметь дело сейчас, ведь, вероятно, мы пока просто не научились использовать инструмент так, чтобы выдавать результат лучшего качества с меньшими усилиями. Но если автор вкладывался меньше, значит ли это, что и страдал при написании меньше, а потому и грош цена невыстраданному в творческих муках тексту? Это ещё одна острая тема, однако осмелюсь заметить: большинству читателей совершенно не важно, сколько страдал автор, пока писал, а если вам это небезразлично, то это наводит на определённые размышления. Я вовсе не хочу осуждать тех, кто получает кайф от страдания в процессе писательства, — прежде это было частью и моего опыта, — но сейчас, в меру своих лет, я считаю, что это не совсем здоровая история: мучить себя, а тем более поощрять и возводить в ценность то, насколько страдал другой человек в порыве творчества. Это уже напоминает некий культ, что, согласитесь, заставляет задуматься над тем, что мы в действительности превозносим. Более того, если для вас страдание автора служит залогом хорошего текста, а использование ИИ обесценивает его, упрощая любые усилия, то вы не только романтизируете само понятие страдания, но и отрицаете человеческую природу с её стремлением к экономии сил. Однако та же человеческая природа, которая ищет лёгкие пути, умеет и другое — выбирать, во что вкладываться. Мы ленивы и потому придумали стиральную машину, чтобы не тратить часы на ручную стирку, но мы же не перестали заботиться о чистоте одежды, а просто переключили усилия на что-то другое. Так и с текстом: ИИ может взять на себя рутину, чтобы автор вложил время не в борьбу с чистым листом, а в сюжет, героев и эмоции. Это не исчезновение труда, а его перераспределение, и если освободившийся ресурс используется осознанно, человек становится эффективнее. Ленивец же тот, кто не вкладывается вовсе, и я верю, что сообщество достаточно умно, чтобы со временем научиться отличать одно от другого не по факту применения ИИ, а по тому, дышит ли текст жизнью. Мы можем не соглашаться друг с другом и считать, что чей-то подход к писательству неправильный, неэтичный или неэстетичный, но пока мы остаёмся в рамках взаимоуважения — мы остаёмся сообществом. Я верю, что сообщество Фикбука достаточно взрослое, чтобы удержаться на этой грани, ведь я видела примеры потрясающих, вдумчивых дискуссий в комментариях, видела авторов, которые благодарили за конструктивную критику и действительно улучшали свои тексты, и я знаю, что мы способны на это, просто иногда в пылу спора мы забываем, ради чего мы здесь. Так что же из всего вышесказанного следует? Нейросети — не мусор, но и не волшебная палочка. Критерии оценки художественного текста не изменились за сотни лет: он должен заставлять чувствовать, думать, сопереживать и говорить с читателем о чём-то важном так, как не говорили до него. Плохой текст остаётся плохим, хороший — хорошим, и способ, каким он был написан, не имеет значения для читателя, который плачет над финалом или смеётся над удачной шуткой. Меняется лишь отношение к тексту, продиктованное начитанностью, мировоззрением, вкусом и многим другим, в том числе внешними факторами — например, неосведомлённостью в вопросе осознанности использования ИИ, — и именно об этом факторе применительно к восприятию работы мне хотелось бы дать больше информации в этой статье, чтобы исключить пустую ненависть без погружения в тему. Потому что весь негатив, направленный на нейросети, на самом деле бьёт мимо цели. Реальный конфликт пролегает ровно там же, где и всегда: между теми, кому не всё равно, и теми, кто халтурит (и я не ставлю здесь знак равенства между халтурой и ИИ). Можно написать вдохновенный текст от руки, можно — бездарный, — можно неделями вылизывать генерацию, а можно навалить мусора, но результат определяет не технология, а отношение к тексту и к читателю. Не прав тот, кто не желает слушать конструктивную критику и отказывается расти. Автор, принципиально не вычитывающий свои черновики, как бы они ни были созданы, и агрессивно реагирующий на любые замечания, действительно подрывает качество текстов на платформе. Если человек не готов учиться, воспринимает любую обратную связь как атаку и стоит на позиции «я так вижу, отстаньте», он будет производить плохие тексты независимо от выбранного инструментария. И наоборот: автор, открытый к диалогу, прислушивающийся к замечаниям, готовый править, переписывать и пробовать снова, будет расти, а инструменты, которые он использует, лишь ускорят этот рост. Поэтому я предлагаю другой подход. Если вам понравилась работа, скажите автору, что именно зацепило, а если увидели проблему — напишите об этом, но не как прокурор, а как коллега. Назовите текст слабым, а не «нейрослопом», и объясните, что именно не так: провисает сюжет, персонажи картонные, диалоги штампованные. Тому, кто использует ИИ бездумно, можно подсказать, как улучшить промпт или вычитать текст, потому что в основе любой хорошей критики лежит не желание уничтожить, а желание помочь. Если же автор не пошёл на контакт, что ж, вы попробовали, но переходить в жестокую полемику о правоте мнений не стоит. Оставьте обсуждение и идите дальше, думая о том, что следующий автор, возможно, уже не будет столь безразличен, и ему вы правда сможете помочь. Давайте будем честными. С читателями в том, как создан текст, и с собой в том, зачем мы вообще пишем. И если за этим стоит желание что-то сказать, а не просто нажать кнопку и получить лайки, инструмент не имеет значения, потому что важно лишь то, что в итоге остаётся в голове и сердце того, кто прочитал. Я не пыталась поставить точку в споре, я лишь хотела показать, что сам спор устроен неверно: не «ИИ против человека», а «качественный текст против пустышки». В этой системе координат у каждого есть шанс найти своё место, и неважно, пользуетесь ли вы нейросетями или пишете исключительно собственной рукой. Так давайте направим нашу энергию не на поиск виноватых по формальному признаку, а на то, чтобы помогать друг другу улучшать любые тексты. В этом и есть суть сообщества, которое хочет, чтобы хороших историй становилось больше. Спасибо, что дочитали. Экспериментируйте, ошибайтесь, пишите — и пусть ваши тексты, каким бы способом они ни были созданы, находят своих читателей.