Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Ниа помогла мне расставить еду на маленьком столе, и я улыбнулась ей, благодарная за то, что она не поленилась сбегать и принести ещё одну тарелку для Соласа. — Вы сегодня ужинаете с мастером Соласом? — спросила она с лёгкой улыбкой, помогая мне накрывать на стол и принося ещё еды. Я покраснела от её вопроса и отрезала несколько ломтей хлеба. — Да, — только и сказала я, услышав её девичье хихиканье. Я быстро посмотрела на неё, собираясь что-то сказать, но почувствовала его ауру, когда он направился к моей хижине. Я медленно подошла к двери и открыла её как раз в тот момент, когда он занёс руку, чтобы постучать. Он одарил меня тем самым неодобрительным взглядом, который, как мне начинало казаться, был прибережён исключительно для меня, и я улыбнулась ему. — Не смотри на меня с такой интонацией, — быстро поддразнила я его, прежде чем он успел что-то сказать, и жестом пригласила внутрь. Ниа быстро поклонилась и одарила меня хитрой ухмылкой, проскальзывая мимо нас, а я лишь покачала головой ей вслед, чувствуя, как горят уши, и закрыла за ней дверь. Я увидела его любопытный взгляд и просто покачала головой, игнорируя его. — Тебе действительно не стоит так сильно себя нагружать, леталлан [сородич], — отчитал он меня, протягивая руку, чтобы я могла на неё опереться. Я издала лёгкий стон раздражения от его постоянной опеки, принимая его предложение. — В этой кровати не происходит ничего весёлого, Солас, с какой стати мне хотелось бы в ней оставаться? Как только эти слова сорвались с моих губ, мне захотелось сквозь землю провалиться от смущения. Почему? Почему я делаю это с собой, да ещё и с ним? Я уставилась в пол, зная, что жгучий румянец заливает моё лицо, а его тихий смех рядом только усугублял ситуацию. — Это весомый аргумент, — сказал он и повёл меня к уже накрытому столу. Я украдкой взглянула на него и увидела, что его щёки тоже слегка порозовели, и от этого в животе зародился непрошеный трепет, пока разум лихорадочно пытался угадать, о чём он мог подумать, чтобы так покраснеть. Усевшись, я прочистила горло и налила нам вина, пока он садился напротив. — Что ж, теперь, когда мы с этим разобрались, что обсудим дальше? — Я протянула ему бокал и сделала глоток из своего, прежде чем посмотреть на него. В его взгляде было столько озорства, когда он пил своё вино, что я была уверена: что бы он ни сказал, это снова заставит меня покраснеть. — Может быть, ты поделишься со мной, что именно ты считаешь весёлым? Боже мой, ну и хитрец! Моё лицо мгновенно вспыхнуло от мыслей, которые пронеслись в голове от его вопроса, и я почувствовала себя так же, как тем утром, когда узнала, что мы делили спальный мешок. Нет! Я не позволю ему снова выйти сухим из воды. Я проглотила смущение и решила перехватить инициативу. — Почему? Прошло так много времени, что ты уже забыл? О, румянец, мгновенно заливший его лицо, стоил того. Его глаза встретились с моими на мгновение, он поставил бокал, и я нервно сглотнула, мгновенно поняв, что в этой игре мне никогда не победить. — Возможно. А возможно, я ищу более глубокого понимания тебя и того, что ты считаешь весёлым. Я тут же рассмеялась и покачала головой, краснея до кончиков пальцев на ногах. — Это был плавный уход от темы, признаю. С таким языком тебе, наверное, приходится отгонять женщин палкой, — поддразнила я его и сделала глоток вина. Его смех послал мурашки по моей коже, и я увидела, как он покачал головой, глядя на меня. — Ты никогда не бываешь такой, какой я ожидаю, — сказал он с улыбкой на губах, поднимая свой бокал. — Это хорошо или плохо? — Отпивая вино, я встретила его взгляд, и он не отвёл глаз. — Это хорошо, — ответил он, прежде чем сделать глоток, внимательно наблюдая за мной. О боже, глаза этого мужчины сведут меня в могилу.

***

Закончив ужин, мы на мгновение замолчали, пока он не перевёл взгляд с вина в своём бокале на меня. — Твои рисунки Фен'Харела очень детальны. Он являлся тебе в Тени раньше, или ты видела его воспоминания? Интересно, когда он попытается найти способ выудить это из меня. Я сделала глоток вина, прежде чем ответить. Поставив бокал, я решила посмотреть, удивит ли его мой ответ. — На самом деле, я часто с ним встречаюсь. Мне нравится проводить с ним время. Он стал моим другом, ну, или настолько, насколько он позволяет мне быть ему другом, а я — ему. Я наблюдала, как его зрачки слегка расширились от моего ответа, хотя лицо оставалось спокойным, почти задумчивым. — И он действительно тебя не пугает? — Любопытство в его тоне заставило меня улыбнуться, и я покачала головой. — Нет, не пугает. Неужели это так удивительно? Постой, это ведь не ещё одна из тех «долийских» штук, которые я снова делаю неправильно? Звук его смеха и вид его улыбки всегда заставляли мои гормоны пускаться в пляс. Если бы мои яичники были черлидершами, они бы сейчас трясли помпонами. — Уверен, твоей Хранительнице было бы что сказать по этому поводу. — Уверена, было бы, если бы её мнение имело значение, — ответила я и сделала глоток вина. — Поэтому ты решила больше не быть в клане? Ты не согласна с ними? Его любопытство к моему прошлому было ненасытным, и я подумала о своих отношениях с родителями, с семьёй, и покачала головой. — Это было взаимное решение, — наконец ответила я, и увидела, что мой ответ его удовлетворил… по крайней мере, на данный момент.

***

Мой лес был полон виспов, и мои глаза искали признаки других духов, но пока никто не появился. Или, по крайней мере, они ещё не показывались мне. Изменение воздуха вокруг подсказало мне, что он рядом, и я бросила камешек в озеро, наблюдая, как медленно расходятся круги. Он сел рядом со мной, и я в приветствие прислонилась к его боку. Он не напрягся от этого движения, и, улыбнувшись, я бросила в воду ещё один камешек. — Могу я кое о чём спросить? — спросила я его после нескольких мгновений тишины и бросила ещё один камешек. — Если тебе так необходимо, — ответил он, и мягкая вибрация его рычания прокатилась по моему боку почти ласкающим образом. — Когда ты смотришь на меня, ты видишь тень того народа, что когда-то существовал? — Нет, не вижу. Почему ты спрашиваешь? — Его удивление было явственным, когда оно эхом отозвалось вокруг меня. Я чувствовала, что он смотрит на меня, поэтому выпрямилась и бросила ещё один камешек в воду, прежде чем обхватить руками колени. — А я бы видела, будь я на твоём месте. Я почувствовала удивление в его ауре от моего ответа и продолжила смотреть на воду. Ласка лунного света на мерцающей поверхности захватывала дух. — Почему ты так думаешь? Его низкое, вопросительное рычание окружило меня, и я наконец подняла на него взгляд. — Потому что я знаю: эльфы обладают историей и культурой, которые долийцы могут лишь притворяться, что знают, а городские эльфы игнорируют или им всё равно. Валласлин среди долийцев — это то, что принято чтить, но на самом деле это не что иное, как рабские клейма, которые я теперь ношу. Нынешние эльфы считают Создателей богами, но они не были ими, не по-настоящему. Вот почему. Его молчание было оглушительным, пока его красный взгляд пристально изучал меня. — Я не права? — спросила я, не отводя глаз. — Ты снова удивила меня своими знаниями, да'лен [дитя], вот и всё. — Тебя удивило, что я что-то знаю, или удивило, что я ответила тебе честно? Его смех в ответ на мою дерзкую улыбку согрел меня, эхом разносясь над водой. — И то, и другое, — пророкотал его голос. Улыбаясь, я откинулась обратно, прислонившись к его боку, и уставилась на воду.

***

Спустя ещё три недели почти домашнего ареста я сходила с ума. Мне хотелось выйти на улицу и вдохнуть свежий воздух, находясь в нём, а не глядя через чёртово окно. Решительно поднявшись с кровати, я схватила куртку и открыла дверь, обнаружив на пороге Каллена с занесённой для стука рукой, которую он тут же отдёрнул. — Я подумал, что, возможно, вы захотите немного прогуляться, миледи, — предложил он, звуча слегка нервно. Я окончательно натянула куртку и закрыла за собой дверь. — Ещё как хочу, Каллен. Если я проведу в этой кровати или в этой комнате ещё хоть минуту, я, чего доброго, подожгу это место, лишь бы выбраться. И, пожалуйста, зови меня просто Фенлин. Каллен рассмеялся, когда я взяла его под руку, и он медленно повёл меня по тропинке прочь из Убежища. — Знаю, если бы у меня была магия во время вынужденного постельного режима, я бы думал так же, — пошутил он на ходу. Я видела, как мужчины и женщины отрабатывают приёмы, когда мы проходили мимо тренировочной площадки, среди них была и Кассандра, и я помахала ей. Я никогда раньше не была так близко к Каллену и поняла, что он настолько же огромен, каким его показывали в игре. Он был красив; можно было с уверенностью сказать, что природа щедро наградила его внешностью. Светлые волосы, карие глаза, широкие плечи и мощные мышцы. Наверняка ему приходится отгонять от себя женщин палкой. — Почему ты стал храмовником, Каллен? Ты не похож на тех, с кем мне доводилось сталкиваться до сих пор. Каллен посмотрел на меня сверху вниз, пока мы шли, а затем перевёл взгляд на тренирующихся рекрутов. — Когда я был совсем маленьким, я рос в городе под названием Хонлит. Неподалёку от нашей фермы жила одна семья. Их сын был моего возраста, и мы вместе играли. Его магия пробудилась, когда ему было девять, и люди в городе испугались его. Они чуть не убили его, прежде чем храмовники смогли безопасно доставить его в Круг. С того момента я захотел защищать тех, кто в этом нуждается. Магов ненавидели или боялись, что делало людей безрассудными. Я хотел защищать их, — объяснил он, и это звучало искренне. — Хотела бы я, чтобы так думали многие, — сказала я и увидела, как он улыбнулся. — Те, с кем вы сражались во Внутренних землях, не были истинными храмовниками. Что бы ни происходило сейчас с орденом, это не тот орден, в который я вступил в тринадцать лет. Мне жаль, что вам пришлось пережить такой ужасный опыт. Уверен, это звучит неадекватно ситуации, но мне правда очень жаль, что это случилось. — Спасибо за это, Каллен. Боюсь, ты принадлежишь к вымирающему виду. Хороших храмовников почти не осталось. Каллен рассмеялся, когда мы миновали частично замёрзший пруд и вошли в небольшую рощу. — Я видел кое-что из того, на что способны маги, Фенлин, и я не идеален. Я не доверял магии и тем, кто ею владеет. Я пытаюсь оставить это в прошлом, но у меня всё ещё бывают моменты… — он запнулся, не зная, как продолжить, и я хихикнула. — Ты имеешь в виду моменты, когда ты ведёшь себя как недоверчивая задница? — Рассмеявшись его удивлённому выражению, я снова похлопала его по руке. — Я тоже, Каллен, если тебе от этого легче. Каллен рассмеялся моей формулировке. — Да, бывало. И утешительно знать, что я в такой хорошей компании. Я рассмеялась и глубоко вдохнула свежий воздух. В Морозных горах определённо становилось теплее, и я была за это благодарна. Остаток пути мы прошли в приятном молчании, просто наслаждаясь обществом друг друга. Он проводил меня обратно к хижине, и я повернулась, чтобы остановить его, прежде чем он уйдёт. — Каллен? — Да, миледи? — Ты не научишь меня драться на мечах и щитах, или просто мечом, мне всё равно? И, может быть, научишь защищаться от того, как храмовник подавляет магию? Каллен с любопытством посмотрел на меня, словно взвешивая, достойна ли я такой тренировки. — Я считаю, что тебе пойдёт на пользу, если ты будешь знать, как защитить себя не только магией. Когда ты достаточно выздоровеешь, Фенлин, я покажу тебе, как противостоять храмовничьему очищению, и как более-менее сносно владеть мечом и щитом. Я быстро обняла его и отступила, заметив, что некоторые жители Убежища с любопытством смотрят на нас. — Огромное спасибо, Каллен. Слегка покраснев, он кивнул мне и ушёл.

***

Следующие несколько недель Каллен учил меня, как переносить храмовничье очищение, и, чёрт возьми, это было больно. Он сдержал слово и показал мне, как пережить его лучше, чем я это сделала на Перекрёстке. Теперь я могла оставаться на ногах после такого удара, и это дало мне некоторое спокойствие. Он также показал мне упражнения с мечом и щитом. Он запретил мне пока спарринговать с кем-либо, но я могла в пух и прах избивать манекены мечом, чтобы научиться правильно обращаться с оружием. Мне даже нравилось учиться у него. Он был невероятно терпелив к моей неуклюжести и часто шутил, заставляя меня смеяться над собственными ошибками. Он вставал позади меня и поправлял угол моего запястья и хват меча. — Держи его так, Фенлин, иначе вывихнешь кисть. Принимая его наставления, я дерзко улыбнулась ему снизу вверх. — Есть, сэр! — Его последовавший смех и то, как он покачал головой, глядя на меня, заставило меня рассмеяться.

***

Точка зрения Соласа Солас наблюдал за тренировочной площадкой сверху, с хмурым выражением лица, пока Фенлин смеялась над чем-то, что сказал командор. Ревность — уродливая черта, волк, особенно когда то, чего ты желаешь, тебе не принадлежит. С досадой вздохнув, он осознал, что действительно ревнует командора ко времени, проведённому с Фенлин. Отвернувшись от тренировочной площадки, он направился в свою хижину и обнаружил на столе маленькую записку. Ему стало любопытно, кто смог обойти его варды, пока он собирал травы; но он был приятно удивлён, увидев аккуратный, плавный почерк эльфийского письма. Улыбаясь, он читал и перечитывал маленькую записку, радуясь, что она хочет поужинать с ним. Ма фалон [мой друг], Ласа эм'ан ава сарон мин'нида [давай поужинаем вместе сегодня вечером]. Фенлин. Он улыбнулся её просьбе о его обществе. Бессознательно проводя пальцем по плавным линиям письма, он думал о том, как она ощущалась в его объятиях. Духи знали, что он хотел поцеловать её, и хотел этого ещё с Вал Руайо. С тех пор он мало о чём другом думал. Что-то в ней и её запах ванили тянули его к ней, как мотылька летит на пламя. Встреча с ней не входила в его планы. Бережно сложив бумагу, он убрал её в свой альбом, где хранились её рисунки. Их общий разговор в Тени и её знания о Народе по-настоящему удивили его. Он не ожидал, что она так много знает об истории; это также пробудило в нём любопытство к тому, что ещё ей может быть известно. Она постоянно превосходила его ожидания и показывала ему, что она — нечто большее. Он потёр лицо, вспоминая, как она чуть не умерла, и тот страх, который он испытал в тот день. Это был тот единственный определяющий момент, когда он понял, что его реальность, его будущее, были необратимо изменены ею. Он знал, что она стала важна для него, но не осознавал, до какой степени, вплоть до того мгновения. Когда она поверила, что жива только ради Якоря, его привело в ярость, что она не видит: она значит для него гораздо больше. Он говорил с ней резко и мгновенно пожалел о своих словах. Он хотел сказать ей, что она для него значит, но не мог найти слов. Она постоянно выворачивала его наизнанку одним лишь простым взглядом или улыбкой. Для него было несвойственно не знать, что именно сказать, и всё же с ней он обнаружил, что ему трудно связать даже одно предложение. Покачав головой, он рассмеялся над самим собой и занялся тем, чтобы разложить травы.

***

Накинув куртку, он вышел из хижины, когда пришло время забрать Фенлин на ужин. Подойдя к её двери, он увидел, как она открывается ещё до того, как он успел постучать, и улыбнулся её способности чувствовать его приближение. У него перехватило дыхание, когда она открыла дверь в тёмно-синей тунике, которая заставляла её янтарные глаза сиять, и мягких коричневых кожаных штанах, плотно облегающих её фигуру; её иссиня-чёрные волосы были распущены и блестели, тщательно расчёсанные. Она улыбнулась ему, схватила куртку и шагнула наружу, закрывая за собой дверь. Он сделал маленький шаг назад и почувствовал, как сердце забилось вдвое быстрее в груди, когда запах ванили наполнил его чувства.

***

Точка зрения Фенлин Идя рядом с ним, я пыталась унять нервное трепетание в животе. Этот мужчина превращал меня либо в краснеющую идиотку, либо в бессвязно лепечущую. Войдя в маленькую таверну, мы направились к нашему любимому угловому столику у окна и сели. Он слегка прочистил горло, и я перевела взгляд от окна к нему. — Я видел, что ты начала тренироваться с командором. Флисса принесла нам две кружки эля и две тарелки жареной баранины с картошкой и морковью. Улыбнувшись в знак благодарности, я сделала глоток эля. — Да, он показывает мне, как правильно пользоваться мечом и щитом. Он не позволяет мне спарринговать ни с кем, кроме мягких манекенов, пока ты не дашь медицинское заключение «я в порядке». Он мгновенно выглядел очень довольным тем, что командор не позволял мне спарринговать, и я закатила глаза на его реакцию. Наседка! Я наблюдала, как он откусил кусочек еды, и поймала себя на том, что заворожённо смотрю, как он жуёт. Боже, возьми себя в руки. Нанизав на вилку кусок баранины, я сосредоточилась на своей тарелке. — Почему ты захотела научиться драться мечом и щитом? Я пожала плечами, дожёвывая. — Почему бы и нет? После того случая на Перекрёстке, когда я оказалась неспособна использовать магию, это открыло мне глаза на необходимость иметь другой способ защитить себя. Не все храмовники такие, как Каллен, мы это видели, и я хочу иметь хоть какой-то шанс в бою, если меня лишат магии. Солас кивнул, и в его тёмных серо-голубых глазах ясно читалось понимание. — Кажется, ты довольно хорошо ладишь с командором, — сказал он, глядя в свою тарелку и отрезая ещё один кусок мяса. Видя, что он не смотрит на меня, я почувствовала, как внутри меня улыбается та женская часть, что заметила ревность этого мужчины. — Он хороший человек, и с ним очень легко ладить, — сказала я, решив не отвечать на неозвученный вопрос, чтобы вывести его из себя. Солас быстро посмотрел на меня, не в силах скрыть боль, которую я увидела в его глазах от моего комментария, и от этого у меня перехватило дыхание. — Он действительно кажется весьма благородным. Я услышала хрипотцу в его тоне и посмотрела на него, желая, чтобы он не понял меня превратно. — Ар тель'нувена'иш, ис ни'фалон [я не желаю его, он лишь друг], — честно сказала я ему. Я наблюдала за его внутренней борьбой, сидя напротив, и вернула взгляд к своей тарелке. Глупый мужчина, неужели ты не видишь, как сильно я хочу только тебя? Сосредоточившись на еде, мы больше не говорили о командоре.