24. Разговоры
28 апреля 2026 г., 13:00
Точка зрения Фенлин
Оглядев всех, кто молча ужинал у костра, я поняла: новости из Редклифа тяжким грузом легли на каждого. Я также знала, что нам придётся вернуться в Редклиф, и, бросив взгляд на Кассандру, прикидывала, как бы ей об этом сказать. Выкладывай как есть. Просто брось это в разговор и посмотри, приживётся ли. Сделав успокаивающий вдох, чтобы унять нервы, я сосредоточилась на ней.
— Ты же понимаешь, мы не можем всё так оставить. Нам нужно вернуться за ними.
Все взгляды переключились с меня на неё, и её многозначительная гримаса подтвердила: она и сама пришла к тому же выводу.
— Да. Мы не можем оставить тевинтерского магистра в замке Редклифа с более чем двумя сотнями магов под его началом. — Её тон звучал смирившимся с тем, что должно быть сделано, и часть меня сожалела об этом.
— Если эрл Теган не покидал свои земли даже во время Мора, куда, по-твоему, он делся? — спросила я, откусывая ещё кусочек рагу. Я хотела дать ей время самой прийти к пониманию того, что нужно сделать, тем более что я знала: она на стороне Каллена в вопросе сбора храмовников.
— Скорее всего, к королю, — она доела ужин, отставила миску и задумчиво сложила пальцы домиком. — Он поехал в Денерим просить короля о помощи, чтобы выгнать магистра из его дома.
Я тоже доела, протянула руку за её миской и встала.
— Тогда нам следует сообщить им о наших планах, чтобы никого не рассердить. Возможно, это даже добавит нам веса в глазах Короны, если мы поможем выгнать Алексиуса с его земель.
Я направилась к ручью мыть наши миски. Опустившись на колени у воды, я уже заканчивала, когда его аура ласково коснулась моей, возвещая о его приближении. Он опустился на колени рядом, моя свою собственную миску, и его близость, как всегда, отзывалась знакомым трепетом в животе. Я уже оставила попытки это контролировать, мысленно махнув рукой: К чёрту, пусть остаются, пока он рядом.
Я никогда не знала, что делать, как себя вести или реагировать, находясь рядом с ним. После нашего едва не случившегося поцелуя в Вал Руайо он больше не пытался, и между нами росло напряжение, которое я не могла объяснить. Я могла бы с превеликим удовольствием убить Кассандру за то, что она прервала нас, но, возможно, это было к лучшему. Возможно, ему суждено быть моей недостижимой, величайшей любовью всей жизни.
— Ты уже думала о том, какой союз предложишь магам, леталлан [сородич]?
Я закончила мыть миски и ложки и села на землю с тяжёлым вздохом. Сорвав травинку, я крутила её между пальцами и смотрела через воду на деревья на дальнем берегу.
— Да. И я уверена, что моё решение встретит большое сопротивление.
Он закончил мыть свою миску и сел рядом. Его близость всегда заставляла моё сердце биться быстрее, а его расслабленная поза — его бедро касалось моего — ничуть не помогала. Он сидел, положив руки на согнутые колени, молча ожидая продолжения, и я прочистила горло, игнорируя бешеный стук сердца.
— Я хочу предложить им настоящий союз, а не принудительный призыв. То, что сделала Фиона, ужасно, но я могу понять её желание свободы от Круга. Остальные не так охотно согласятся со мной или с их стремлением к свободе, особенно после этой катастрофы. Мне просто нужно придумать, как подойти к этому разговору, чтобы обсуждать его логически, без тех эмоций, что я испытываю ко всей этой ситуации.
С досадой покачав головой, я изучала лес за бегущей водой, а затем взглянула на огромные луны над головой.
— В значительной степени всего этого можно было бы избежать, если бы Церковь не дала храмовникам полную свободу делать с магами всё, что им заблагорассудится. Власть заключать в тюрьму, подвергать кого-то Усмирению, убивать — и всё только потому, что у них есть магия. Это отвратительно.
— Абсолютная власть развращает абсолютно, — просто прокомментировал он, глядя на меня.
Я встретила его взгляд на мгновение, а затем посмотрела на Якорь на своей руке. Я позволила взгляду проследить за ожогами, оплетавшими мою ладонь и покрывавшими более трёх четвертей руки до самого предплечья. Кажется, никто даже не знал, что ожоги зловеще светятся, когда я использую Якорь. Сжав кулак, я тяжело, с печалью вздохнула.
— Думаешь, меня тоже ждёт развращение той властью, что была мне дана?
Его рука схватила мою и раскрыла мой сжатый кулак, внимательно разглядывая Якорь. Подняв взгляд, его синие глаза пристально встретились с моими янтарными, и он склонился, целуя меня в середину ладони. Это интимное прикосновение послало молнию вверх по моей руке, и моё желание почувствовать его губы на своих стало почти невыносимым.
— Нет, леталлан, я не верю, что такова твоя судьба.
По собственной воле моя рука скользнула по его щеке, лаская гладкую кожу его угловатой челюсти. Он не отрывал от меня взгляда, и моё сердце растаяло при виде того, как он смотрел на меня с такой нежностью. Это, наверное, худшее решение в моей жизни, и пусть любой бог, который слышит, простит меня, но я хочу этого мужчину больше, чем следующий вздох.
Он прильнул к моей руке и закрыл глаза. Казалось, он запоминал ощущение моего прикосновения, и моё дыхание перехватило от того желания, что я увидела, когда он открыл глаза и притянул меня к себе.
Не было ни колебаний, ни мыслей о том, хорошая это идея или нет. Его губы мягко прижались к моим, прося разрешения. Моя рука соскользнула с его лица, обхватив его шею и притягивая ближе, а я провела языком по его нижней губе и затем нежно прикусила её, давая ему то разрешение, о котором он безмолвно просил. Это маленькое действие сломало все цепи сдержанности, что его удерживали, и с тихим стоном, который мгновенно взволновал меня, он поглотил меня, как магический огонь. Его руки скользнули по моей голове, большие пальцы легли прямо на мои скулы, его аура врезалась в мою — и я приняла её всю.
Моё тело пело от этой сильной связи: губы, прижатые к губам, язык, танцующий с языком. Наконец-то. Моё сердце забилось быстрее. Притянув его ещё ближе, я открыла рот шире, давая ему больший доступ к своей влажной теплоте. Шёлковое скольжение его языка по моему отправило моё тело в полёт; сжав вторую руку в его рубашке, я держалась. Вот чего я ждала. Этот момент, когда ничто другое не имело значения, кроме него. Ничто в моей жизни не могло подготовить меня к тому внезапному шторму эмоций, что я ощутила, исходящим от него. Нежное поскрёбывание его зубов по моей нижней губе, пока он покусывал её, заставляло мой пульс учащаться, а тело — жаждать его.
Он слегка отстранился, чтобы глубоко заглянуть мне в глаза, и чуть покачал головой, словно ошеломлённый, а затем склонился, чтобы снова завладеть моими губами. Я не могла насытиться им; его вкус, его запах — всё это опьяняло. Он был наркотиком в моих венах, и я таяла в нём, упиваясь этим ощущением, пока по моей коже плясали молнии. Я никогда не хотела, чтобы это чувство заканчивалось. Мы слышали лишь собственные тихие, прерывистые вздохи, пока жадно пили друг из друга. Наши ауры сплелись в бесконечный гобелен цветов, и моё сердце взлетело.
Снова чуть отстранившись, мы всматривались в глаза друг друга, и все его эмоции были ясно написаны на его лице, чтобы я могла их прочесть: он хотел… меня. И все притворства, удерживающие моё сердце от него, исчезли. Пути назад нет.
***
Точка зрения Фенлин Я с досадой потёрла лицо от бесконечных споров за столом. Они зашли в тупик и спорили уже больше часа. Лелиана и Жозефина были на моей стороне; разумеется, я знала, что Кассандра и Каллен будут возражать против моего выбора. Хлопнув ладонями по столу, чтобы привлечь внимание, я дождалась тишины. — Да какого чёрта, нам нужна их помощь, чтобы закрыть Брешь. Союз с ними — единственный выход. Принудительный призыв только усилит вражду и, скорее всего, приведёт к катастрофе. — Храмовники могут помочь нам самым безопасным способом, Фенлин. Всё это дело похоже на ловушку, а ты — приманка. Тебе бы не пришлось быть приманкой, если бы мы отправились за храмовниками. Маги показали, что им всё равно, как обрести свободу, — они заключили союз с Империей. Качая головой, я сжала переносицу и отчаянно попыталась набраться терпения. Злость никуда нас не приведёт. — Значит, нам стоит проигнорировать тевинтерского магистра в Редклифе, у которого в распоряжении больше двух сотен магов? Просто закрыть на это глаза ради пары горсток храмовников, которые могут, а могут и не захотеть играть с другими по-хорошему? — Они могут… — начал он. Я резко оборвала его, и впервые все увидели, как я теряю самообладание. Я так редко это делала, потому что ненавидела терять контроль. Гнев никогда не был ответом. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ… ХВАТИТ! Тяжело дыша, я ощутила, как начинается страшная головная боль, пока все молча смотрели на меня с удивлением. — Чёртов тевинтерский магистр захватил мощную силу… оружие с магическими способностями, командир. Они порабощены… вдумайтесь в это на секунду, потому что это именно то, чем они являются. Рабы — на десять лет, магические рабы, которые будут делать всё, что Империя от них потребует. Что вызывает у меня ещё большее отвращение, так это то, что ни одна из сторон не сочла Брешь достойной своего внимания, потому что они были так, чёрт возьми, сосредоточены на своих собственных эгоистичных желаниях. Маги хотят свободы, храмовники хотят признания, и никто не хочет вытащить голову из задницы достаточно надолго, чтобы увидеть, что в небе гигантская, чёртова дыра, которая вот-вот убьёт нас всех. Потирая виски, пока тиски сжимали голову, я попыталась дышать сквозь боль и успокоиться. — Если бы храмовники оказались в такой же ситуации, я бы тоже не позволила им стать рабами. Я просто не могу, Каллен… не могу с чистой совестью обречь их на эту участь. Им нужна защита, им нужна помощь. Пожалуйста… неужели ты не видишь этой несправедливости? Все молча смотрели на меня, а я не сводила глаз с него. Каллен стал моим другом за последние несколько месяцев. Я знала, что он не сможет закрыть на это глаза и остаться тем человеком, которого, как я знала, он носит внутри. Он смотрел на меня мгновение, прежде чем понимание озарило его взгляд, обращённый на меня, и я выпустила воздух, который, как оказалось, задерживала. — Прости, Фенлин, ты права. Я… я просто не хотел… Я посмотрела на него с пониманием и кивнула. — Я знаю, что не хотел. Я надеялась… чёрт, не важно, на что я надеялась. Но напиши Баррису, как мы и обсуждали. Забери тех, кого сможем, — не могли же все они забыть о своём священном долге. Но мне нужно, чтобы ты поддержал нас в этом, Каллен. Мне нужна твоя поддержка. Наши взгляды встретились на долгое, безмолвное мгновение, и наконец он кивнул в знак согласия. — Спасибо, ма фалон [мой друг], — мягко сказала я и перевела взгляд на Кассандру. — А ты, Кассандра? На этот раз ты тоже меня поддержишь? Я не могу сделать это в одиночку. Она с минуту смотрела на меня, а затем с мягкой улыбкой кивнула в знак согласия. Широко улыбнувшись ей, я нежно сжала её руку: — Я знала, что могу на тебя рассчитывать. Отпустив её, я с ожиданием посмотрела на Лелиану. — Нам нужен другой путь в замок. Пожалуйста, найди его, пока мы ждём его приглашения, которое не должно заставить себя долго ждать. Алексиус не показался мне тем, кто стал бы ждать. А также свяжись с Дорианом — тем человеком, которого мы встретили в Редклифе. Он нам очень поможет. Лелиана кивнула и одарила меня мягкой улыбкой, которая едва тронула уголки её губ. Я посмотрела на Жозефину и одарила её яркой улыбкой, желая вернуть в комнату немного бодрости. — Жозефина, пожалуйста, проинформируй короля и эрла Тегана о наших намерениях. Само собой, заверь их, что мы на их стороне и что мы идём туда только для того, чтобы убрать магистра и собрать магов, не более того. Я уверена, ты точно знаешь, как всё подать, чтобы все вздохнули спокойно. Жозефина быстро застрочила в своём вечном планшете и кивала, пока писала. — Разумеется, это прекрасная идея. Кассандра, которая спорила лишь несколько раз, но большую часть беседы молча наблюдала, прочистила горло и посмотрела на меня. — Ты уже придумала, кто войдёт в команду? Я снова положила руку ей на плечо и улыбнулась ей. — Конечно, придумала. Я хочу, чтобы со мной пошли ты, Варрик и Солас. А Быка, Сэру и Мадам Вивьен отправь с Лелианой — помочь нам подавить тех венатори, которые, можно не сомневаться, будут ждать нас внутри. Кассандра кивнула, а я оглядела всех и улыбнулась. — Что ж, раз с этим покончено, можем мы отложить все остальные разговоры до завтра? Я смотрела, как все кивают в знак согласия, и быстро выскочила из комнаты. Во-первых, мне нужен был свежий воздух. Во-вторых, я просто хотела вернуть Соласу его книгу с моими иллюстрациями и надеялась, что они ему понравятся.***
Я почти бегом бросилась к своей хижине, схватила книгу и сунула её под куртку. Быстрым шагом пересекая Убежище, я подошла к его двери и увидела, что он открыл её, когда я была уже в нескольких шагах. — У тебя есть минутка? — спросила я, входя. Его мягкая улыбка заставила моё сердце забиться быстрее, когда он жестом пригласил меня войти. Достав его книгу из-под куртки, я протянула её ему и быстро заговорила, пока он брал книгу из моих пальцев. — Я сделала иллюстрации к примерам и надеюсь, тебе они понравятся. Я подумала, может… Он остановил меня, притянув к себе и нежно прижавшись губами к моим, и я растаяла. Его губы дразняще покусывали мои, а я положила руки ему на грудь, придвигаясь ближе. Его руки сжали меня крепче, и я никогда не хотела покидать его объятий. Когда он отстранился, я краснела от смущения. Прошло четыре дня с нашего поцелуя у ручья, и с тех пор я мало о чём ещё думала. — Полагаю, сначала следует поприветствовать друг друга как полагается. — Его поддразнивание заставило меня рассмеяться, а он заправил прядь волос за моё ухо и быстро чмокнул меня в кончик носа. Он отступил назад, и, глядя, как он открывает свою книгу, чтобы увидеть маленькие страницы с иллюстрациями, я сняла куртку. Он нежно провёл пальцами по одной из них, и я увидела удивление в его выражении лица, когда он медленно пролистывал страницы. Наконец он перевёл взгляд с книги на меня. Медленно положив книгу на свой стол, он повернулся ко мне. — Это… красиво, — наконец произнёс он, глядя на меня. Я выпустила воздух, который задерживала, надеясь, что ему понравится. — Ты не против, что я… — и он снова оборвал меня, притянув к себе. — Нет, — только и сказал он, крепко прижимая меня к себе. Ощущение его тела рядом с моим ничуть не успокаивало мои бушующие гормоны, но начинало унимать мою головную боль. Должно быть, он почувствовал мою тихую боль, когда отстранился и посмотрел на меня. — Твоё совещание было… трудным? Я фыркнула от его замечания. — «Трудным» — это мягко сказано. Меня будто через мясорубку пропустили. Усмехнувшись, он сел и усадил меня к себе на колени. Было так уютно чувствовать его так близко, когда его руки внезапно переместились к моей голове, успокаивая головную боль. Я облегчённо вздохнула, когда тиски на мозгу ослабли, едва он закончил. — Все согласились со мной, и мы выступаем, как только я получу следующее приглашение от Алексиуса. А пока ждём. Он не мог не заметить моего беспокойства, и его руки переместились с моей головы на спину, успокаивающе поглаживая. Он притянул меня к себе, и я позволила своей голове упасть ему на плечо и уткнулась лицом в изгиб его шеи. Это место дарило мне глубокое чувство покоя. Не знаю, потому ли, что он держал меня так почти всю дорогу со Штормового берега, или потому, что я могла впитывать его запах. — Ты пойдёшь со мной, когда придёт время возвращаться? Его руки сжались вокруг меня крепче, и было приятно чувствовать себя такой желанной. Я никогда не испытывала этого раньше, и ощутить это сейчас — пусть даже на мгновение — было прекрасно. — Конечно, я пойду, леталлан. Мне трудно находиться вдали от тебя, — честно ответил он. Улыбнувшись, я слушала мерный ритм его сердца под своей щекой. Внезапно меня захлестнуло чувство вины за то, что не рассказала ему, откуда я пришла и что всё знаю. Я прикусила язык, заставляя себя молчать. Нет, это только собьёт его с толку, разозлит или… — я сглотнула внезапный ком в горле, — оттолкнёт. Должно быть, он ощутил внезапную перемену во мне и слегка усилил свою хватку, в то время как его аура успокаивающе скользила вдоль моей. — Уверен, всё будет хорошо, леталлан. Я улыбнулась в его шею от его успокаивающих слов. — Поживём — увидим, — ответила я со спокойствием, которого не чувствовала, пока его руки снова успокаивающе гладили мою спину.***
Точка зрения Варрика Это был роман на века, — думал Варрик, наблюдая, как Фенлин и Солас шли к тренировочной площадке. Те двое были как магниты… всё время стремящиеся друг к другу. Он улыбнулся, хватая свою папку, полную заметок, и бросил взгляд на пару. Покачав головой при виде них, он повернулся к таверне. Любой мог заметить, что они полностью увлечены друг другом, и всё же они всегда держали дистанцию. Эскиз… у неё было прошлое, о котором никто не знал, но и у него оно было. Они идеально подходили друг другу. Он улыбнулся Флиссе, войдя в таверну, и направился к столику в самой глубине у камина, где ему нравилось сидеть. Она была совершенно иным типом долийки, или, по крайней мере, не похожа ни на одну из тех, кого он когда-либо встречал. Она была тихой, подвергала сомнению всё своё долийское наследие и не боялась высказывать о нём своё мнение. Солас, что ж… он тоже не был похож ни на одного эльфа, которого Варрик когда-либо встречал, и это включало и его угрюмого друга. Этот эльф знал такое, что… а после того, как Фенлин получила ту стрелу в грудь, он и вовсе не знал, что и думать о нём. Как бы ни был он рад, что Фенлин выжила, девушка должна была умереть, и все, кто стал свидетелем произошедшего, тоже это знали. Магия, которую использовал Солас, не была чем-то, что он когда-либо видел прежде, и даже Искательница нервничала от её присутствия, хотя и не возражала против её использования. Тяжело вздохнув, он взглянул в окно и слегка покачал головой. Кем бы они ни были и кем бы ни не были, было очевидно — они пара. Вот если бы только он мог заставить Искательницу смотреть на него так, как Эскиз смотрит на Смеюна, он, возможно, не чувствовал бы себя таким скованным рядом с ней.***
Точка зрения Фенлин — Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросила я его. Солас улыбнулся и сложил руки за спиной. О нет… он в своём учительском режиме. — Мне ясно, что ты понимаешь в магии Тени гораздо больше, чем я думал прежде, леталлан. Поэтому сегодня мы сосредоточимся на продвинутых техниках. Я покачала головой, думая о том дне, когда он усадил меня на задницу. — Например, на чём именно? И будет ли это также включать в себя то, что ты снова усадишь меня на задницу? Потому что тот синяк сходил несколько недель, если ты не в курсе. Его глубокий смех разнёсся вокруг нас, посылая мурашки по моей коже от этого звука. Он тут же покачал головой, что было слегка успокаивающе, когда он наконец посмотрел на меня с явным весельем в глазах. — Нет, леталлан. Сегодня мы поработаем над некоторыми техниками, которые, как я видел, ты использовала. Улыбнувшись ему, я радостно хлопнула в ладоши. — Что ж… тогда за работу, харен [старейшина]. Я хихикнула при виде мгновенного выражения недовольства на его лице, услышав это обращение, и озорно улыбнулась ему. Его ответный взгляд, полный обещания возмездия, устроил в животе настоящий ураган.
