Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Примечание: NSFW

***

Точка зрения Фенлин Я медленно поднималась по лестнице, до смерти уставшая, но, достигнув верхней ступени, увидела, что комнату заливает мягкий свет свечей. Опустив сумку, я огляделась: занавески плотно задёрнуты, в камине бушует огонь. На журнальном столике стояла бутылка вина с двумя бокалами и тарелка с сырами и фруктами. Что, чёрт возьми, здесь происходит? Тихий звук из ванной заставил меня обернуться, и он поймал мой янтарный взгляд. Я впилась в него взглядом, пока моё сердце не забилось чаще. О, как же я по нему скучала. Его нежная улыбка заставила сердце трепетать, и я просто смотрела на него. — Думаю, сначала следует поздороваться, — спокойно сказал он. Мой организм завибрировал от богатого баритона его голоса, словно натянутая струна, и я сглотнула, медленно кивая. Его медленное приближение заставило меня почувствовать тепло во всём теле, пока его глаза не отрывались от моих. Взяв моё лицо в ладони, он наклонился и нежно поцеловал — почти осторожно. Но после такой долгой разлуки мне нужна была не нежность. Я сжала кулаки в ткани его туники и притянула к себе. Его низкий стон завибрировал в груди, прижатой к моей, зажигая фейерверки, пока желание разлилось по крови. Когда его губы оторвались от моих, мы оба тяжело дышали, а мне всё ещё хотелось большего. — Я позволил себе набрать тебе ванну, — хрипло произнёс он. Я разжала руки и разгладила ткань на его груди. — Звучит прекрасно. — В собственном голосе я услышала густое, тяжёлое желание. Он снова прижался к моим губам, и тихий вздох удовольствия вырвался у меня от его вкуса. Взяв меня за руку, он повёл в ванную — и здесь повсюду горели свечи. Ванна была полна горячей воды и пахла ванильным маслом, которое я любила. Он разложил свежие полотенца и мой халат. Кто-то был очень занят. — Я заказал ужин. Схожу за ним и вернусь, — сказал он, и я повернулась к нему. — Хорошо, — прошептала я, провожая его взглядом, пока он пересекал комнату и исчезал на лестнице. Если это не самый романтичный жест в моей жизни. Я стянула одежду, бросила её в корзину в углу и шагнула в воду, издав стон чистого наслаждения, когда села. Распустив косу, я окунула голову под воду и откинулась назад, позволяя теплу расслабить уставшие мышцы. Откинувшись на край ванны, я ощутила всплеск тонкой магии и позволила лёгкой улыбке тронуть губы, зная, что он поставил на дверь оберег. Звук подноса, мягко поставленного на стол, донёсся до меня, и я уловила восхитительный аромат рыбы и овощей, пока мой желудок заурчал, напоминая, что последним, что я ела, было яблоко. Я взяла кусок ванильного мыла и начала растирать им мочалку, взбивая хорошую пену. Вымыв ноги и ступни, я почувствовала себя немного лучше. Прополоскав мочалку и повторив действие с мылом, я занялась остальным телом и шаг за шагом начала снова чувствовать себя чистой. Закончив с этим, я медленно вымыла волосы — пару раз — и вышла из ванны, схватив полотенце, чтобы быстро вытереться. Завернув волосы в полотенце, я взяла лосьон, купленный в Вал Руайо, и нанесла его на кожу. Простейшие вещи, которые я раньше принимала как должное, теперь стали для меня роскошью. Усмехнувшись этой мысли, я надела халат и, вытирая волосы полотенцем, вышла из ванной. Он сидел на диване, разложив ужин по тарелкам перед собой. Бросив полотенце в корзину, я подошла к нему и, проведя рукой по его плечу, положила ладонь ему на сердце. Поцеловала его в макушку. — Я говорила тебе в последнее время, какой ты чудесный? Его глубокий смех послал дрожь по позвоночнику. Взяв мою руку, он поцеловал костяшки. — В последнее время — нет, венан [моё сердце], — ответил он и потянул меня к дивану. — Хм, значит, мне придётся стараться лучше, — поддразнила я. Он повернулся ко мне и снова поднёс мою руку к губам. — Исправляться должен я, а не ты. О, этот мужчина был невыносимо хорош. Я понимающе улыбнулась ему. — Будем есть? — спросил он после долгого мгновения, когда мы просто смотрели друг другу в глаза. Я поняла, что речь о еде, и мгновенно покраснела. Он рассмеялся, прекрасно всё поняв. — Да… еда, пока не остыла, — быстро сказала я, поворачиваясь к своей тарелке. Никогда не перестану удивляться, как легко он погружает и моё тело, и мозг в хаос.

***

Мы говорили о моих делах на равнинах, и я пошла за набросками глифов Огня Завесы, найденных в старых руинах. Первый, из древней бани, изображал пару ладоней, сложенных чашей вокруг луны. Второй, из святилища Силайз, — ястреба и зайца, преследующих солнце. Третий, перед обвалившимся туннелем, — по-видимому, Диртамена, эльфийского бога секретов, верхом на большом вороне. Последний, в разрушенном здании на низкой стене, — двух воронов: один сжимает в когтях сердце, другой — зеркало. — Взгляни, — попросила я, протягивая ему листы. — Я нашла их в разрушенных эльфийских руинах, разбросанных по равнинам. Он тихо изучал глифы, затем поднял взгляд с пергамента. — Это своего рода карта, венан. Они приведут тебя к Храму Диртамена. Я радостно улыбнулась ему, забрала листы и положила их на журнальный столик. — Но не сегодня, — пошутила я, откидываясь на диван и поджимая под себя ноги. Он придвинулся, притянул меня к своему боку, и я почувствовала его мягкий выдох на затылке, наслаждаясь теплом его объятий. — Хорошо. Тебя не было слишком долго, и я скучал. От его слов внутри расцвело мягкое свечение. Я отпила вина. Он поцеловал меня в макушку, и я ощутила его дыхание в волосах, пока он говорил. — Я жалею, что оставил тебя тогда. Я откинула голову, чтобы видеть его чётко. — Я — нет. Каждый справляется с горем по-своему. Твой способ был в одиночестве, мой — сбор трав и убийство Вольников. В его взгляде читалось обожание. Он поцеловал меня в висок, а когда снова посмотрел на меня — в его глазах появилась тень боли. — Объяснишь, почему ты закрывала от меня Тень? Я отвела взгляд и отпила вина. О, это будет непросто, а я ужасная лгунья. Я не хотела, чтобы он знал, что Надежда и Гармония привели меня в Вир Диртара изучить оберег на загадочной двери. — Мне нужно было время. И… ты слишком отвлекаешь, — поддразнила я, надеясь, что он не станет допытываться. По крайней мере, это не звучало как ложь. Вибрация его смеха и мягкий укус за ухом послали дрожь по каждой клетке моего тела. Чёрт, этот мужчина не играет честно. — Вот так, — прошептала я, задерживая дыхание. Он потянулся, взял мой бокал и поставил на стол, затем начал покусывать мою шею. — Ты имеешь в виду вот так? — прошептал он, касаясь губами чувствительной кожи и вызывая тихий стон. Я откинула голову, открывая ему лучший доступ. — Да, — выдохнула я, чувствуя его улыбку на коже шеи. Одно из самых волнующих ощущений в моей жизни. — Ты так и не сказала, скучала ли по мне, венан. — Его губы творили невозможные вещи с кожей за ухом, мешая думать. — Разве я не сказала? — выдохнула я, когда каждый нерв в моём теле оказался на пределе. — Нет, — ответил он между поцелуями и лёгкими укусами моего уха. — Хм, — только и смогла вымолвить я, слишком сосредоточенная на удовольствии, которое дарили его губы. Его тихий смех заставил все нервы вспыхнуть, когда он укусил чувствительную мочку. — И? — поддразнил он, проводя языком по краю ушной раковины. — И… — тяжело дыша, выдохнула я, — я не могу думать, когда у тебя язык в моём ухе, — простонала я. Его понимающий смех был порочным. Я развернулась к нему и оседлала его бёдра. Прикусила его нижнюю губу, чувствуя, как его твёрдость удобно устраивается между моих бёдер — нас разделяла лишь ткань его штанов, пока я не отпускала его взгляда. — Возможно, я покажу тебе, как сильно я скучала, — сказала я с собственной порочной улыбкой, двигая бёдрами и медленно потираясь о него, лаская его возбуждение. Его зрачки расширились от трения о моё тело, и низкий стон желания вырвался из его груди. — Если таково твоё желание, — проговорил он севшим голосом. Я опустила руку, развязала пояс халата и позволила ему соскользнуть с плеч. Его глаза широко распахнулись от моего поступка. Я обвила руками его шею и нежно поцеловала. Я чувствовала жар камина на своей спине и вспышку жара, исходящую от него, когда прижалась к его груди. Его руки запутались в моих волосах, притягивая ближе, требуя большего от моего поцелуя. Он был долгим, медленным и невероятно возбуждающим. — Ты слишком одет, — выдохнула я в его губы, когда мы наконец оторвались друг от друга. Я слезла с него с нежной улыбкой и протянула ему руку. Он взял меня за руку и плавно поднялся. Я подвела его к своей постели и остановилась рядом. Скользнув руками под его тунику, я коснулась пальцами тёплой кожи, скользя вверх и увлекая за собой ткань. Он стянул её через голову, а я принялась осыпать его грудь открытыми поцелуями. Его тело оказалось именно таким, как я себе представляла. Мягкая алебастровая кожа, прекрасно изваянные мышцы — и всё это моё. Схватив шнурки его ожерелья из челюстной кости, я потянула его голову к себе. Я страстно целовала его, пока его руки сжимали мои бёдра. Мои руки запоминали ощущение его груди — и это было великолепно. Мягкость кожи, под которой перекатывались твёрдые мышцы, была умопомрачительно сексуальной. Я провела ладонями по стальным мышцам его живота, следуя за изгибами и впадинами каждого мускула, и это вызвало у него низкий стон, когда я добралась до шнурков его штанов и развязала их. Оторвав губы от его, я принялась целовать кожу его груди. Его прерывистое дыхание тихо отдавалось эхом вокруг меня, пока я стягивала штаны с его узких бёдер. В свете свечей он был… захватывающим дух. Один только вид его разжигал во мне огонь ещё сильнее, когда он шагнул из штанов и встал передо мной во всей своей впечатляющей наготе. Он притянул меня к себе — и это было упоительным потрясением — почувствовать его тёплую кожу, прижатую к моей. Я встретила его штормовой взгляд, впитывая ощущение его тела рядом. Его руки запоминали изгибы моих бёдер, скользнув вверх, чтобы обхватить мою маленькую грудь. То, как медленно и методично он доводил каждый сосок до твёрдой точки, заставляло меня задыхаться и дрожать. Он обхватил одной рукой мою спину, отклонил меня назад, чтобы взять один сосок в рот, омывая его языком и заставляя моё сердце биться быстрее. Он провёл губами по небольшой ложбинке, ненадолго задержавшись на шраме, который оставила стрела, прежде чем уделить внимание второму. Я вцепилась в его плечи — каждое медленное, методичное движение его языка посылало искры за мои веки, вырывая из горла низкий стон. Он скользнул другой рукой мне под колени, поднял меня — и я пропала. — Солас, если ты не… Его губы внезапно накрыли мои, оборвав мои слова, прежде чем он заговорил, посылая молнии по моим венам в ответ. — Я почти ни о чём другом не мог думать… и ты… ты превзошла всё, что я воображал, — выдохнул он, прежде чем страстно поцеловать меня. Я ответила с не меньшим энтузиазмом. Он опустил меня на кровать. Я чувствовала каждый его восхитительный дюйм, когда он лёг рядом. Моё сердце колотилось в предвкушении, когда он натянул на нас одеяло, а затем… он поцеловал меня — и каждый нерв в моём теле вспыхнул, словно праздничный фейерверк. Мои руки бродили по просторам его кожи, касаясь всего, до чего могли дотянуться, пока он жадно пил с моих губ. Я чувствовала толщину его возбуждения у своего бедра, скользнула рукой по его боку, сжала его, проглотив его внезапный стон своим прикосновением. Одно лишь ощущение его было опьяняющим. Он опустил руку, чтобы остановить мою, и улыбнулся моему вопросительному взгляду. — Моя очередь, — прорычал он, нежно сжимая мои запястья одной рукой и заводя их над моей головой, а другой поглаживая моё лицо. — Ты такая красивая, — простонал он, прежде чем взять один из моих сосков в рот. Я выгнула спину и тихо застонала от ощущения его языка, когда он ласкал и сосал. Всё внутри меня, казалось, горело от каждого его движения. Моё тело гудело от его сосредоточенного внимания, и моё нутро сжималось с каждым движением его языка. Он протянул руку, чтобы нежно коснуться кожи моего живота, рисуя ленивые узоры, словно просто наслаждаясь ощущением. Простое прикосновение сводило меня с ума. Наконец он поднял глаза на меня — они блестели от эмоций. — Невозможно, чтобы я заслужил тебя. Мои запястья скользнули из его хватки, и я вложила всё, что чувствовала к нему, в наш поцелуй. Меня наградили ощущением того, как его тело мягко задрожало, а затем он крепко обнял меня, притягивая ближе, так что каждый дюйм моей кожи соприкоснулся с его. — Это не невозможно, Солас. Позволь мне любить тебя, — прошептала я в его губы. Он тихо застонал, и моё тело запульсировало, когда он проложил дорожку из поцелуев от уголка моих губ к челюсти, прожигая путь вниз по шее к ключице. Мои мягкие, нетерпеливые стоны подгоняли его. Он продолжил свой путь языком, губами и лёгкими укусами вниз к моему животу — мои мышцы напряглись, когда его язык омыл мой пупок. Он покусывал каждую тазовую косточку, и я не смогла сдержать прерывистый стон, вырвавшийся из-за жара, который это послало прямо в моё нутро. Он опёрся на одну руку, чтобы наблюдать за мной, а другой рукой медленно погладил нежную кожу внутренней стороны моего бедра. Его пальцы лениво вырисовывали узоры на чувствительной коже — это было похоже на тёплый огонь, текущий по моим венам. Его глаза не отпускали моих, пока его пальцы скользнули по всей длине моей влажности, а затем он ввёл один палец внутрь меня. От этого приятного вторжения мои глаза закрылись и закатились, я вцепилась в одеяла, и мои бёдра приподнялись к его руке в безмолвной мольбе. Я задыхаясь застонала, когда он медленно вводил и выводил свой палец, и прерывистый всхлип вырвался из меня, когда его язык сменил пальцы и нежно лизнул мои шёлковые складки. С каждым движением его языка мои стоны становились всё настойчивее, дыхание — всё тяжелее. Я была уверена, что моё тело вот-вот взорвётся. Он обхватил мои бёдра, закинул мои ноги себе на плечи, устраиваясь поудобнее между ними. Моё тело неслось вперёд, стремясь к той блаженной бездне с каждым отчаянным вдохом. Я вцепилась в одеяла, снова и снова выкрикивая его имя, — а затем молния ударила, когда он засосал этот чувствительный бугорок. Я закричала его имя, рассыпаясь на части в его руках. Он проложил дорожку из поцелуев по внутренней стороне моего бедра, покусывая нежную плоть, снова разжигая огонь в глубине моего живота. Он оставил дорожку из поцелуев на моих тазовых косточках, пока я стонала. Я притянула его голову к себе и страстно поцеловала, наслаждаясь вкусом себя на его языке. — Моя очередь, — прошептала я хрипло, толкая его на спину. Мои губы проложили путь вниз по его челюсти, лижа и слегка покусывая его шею, а затем его плечо, наслаждаясь тихими стонами, которые срывались с его губ. Когда я нежно провела ногтями по его груди, это вызвало ещё один низкий стон, и я омыла языком его соски. Вкус его кожи был как наркотик, которого мне никогда не будет достаточно. Как и он раньше, он вцепился в одеяла, когда мой язык неторопливо проложил путь вниз по его рельефному животу. Я позволила своему языку пробовать и облизывать каждый изгиб мышц, прежде чем скользнуть ниже и кружить вокруг головки его твёрдости. Низкий стон удовольствия вырвался из него от этого медленного, соблазнительного действия. Теперь настала его очередь стонать моё имя — и с каждым медленным движением моего рта, сжимающего его, он так и делал. Проводя языком от основания к кончику, я поняла: он был подобен выдержанному виски, и я не спеша буду пить его. Я лизала, покусывала и сосала его, пока не услышала, как он рычит на меня, умоляя о разрядке. Я усилила давление рта, втянула щёки и кружила языком по головке — и всё его тело задрожало под моими руками, когда его разрядка накрыла его. Я поцеловала его в живот и встретила его взгляд — я увидела ту дикую природу, которую он так тщательно сдерживал, на грани того, чтобы вырваться из-под контроля. Он сел, схватил меня за талию, физически поднял и перекатил под себя. Я чувствовала эту дикость в нём — едва под поверхностью, — когда он глубоко поцеловал меня, и это возбудило меня. Моя потребность в нём была столь же велика, и мне нравилось, что у меня есть власть заставить этого обычно сдержанного мужчину стать безрассудным от своей нужды во мне. Он легко скользнул между моих бёдер. Я видела, как он борется за остатки своего самообладания. Он встретил мой взгляд, медленно входя в меня, и я почувствовала, как растягиваюсь, принимая его длину. Наконец всё моё тело, казалось, выдохнуло, когда я тихо застонала его имя. С прерывистым стоном, вонзив ногти глубоко в его спину, он выдохнул моё имя. Я крепко обвила ногами его бёдра, и он начал двигаться — я пропала. Его медленные толчки дразнили то неуловимое место глубоко внутри меня, посылая вспышки молний за моими закрытыми веками. Его низкий рык и медленное скольжение языка вверх по моему горлу в то время, как он входил в меня, подожгли меня. Он укусил меня за плечо, когда его толчки становились глубже, а мои ногти царапали его спину от той интенсивности удовольствия, которое он мне дарил. С каждым его движением моё тело пульсировало от нарастающего удовольствия и стимуляции, которую он создавал. Моё дыхание стало прерывистым, я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме этого ощущения, которое он создавал. Я теряю себя. Каждый мускул в моём теле напрягся, и я застонала с интенсивностью, которой никогда прежде не испытывала. Моя голова закружилась, и всё моё тело начало дрожать; переполненная удовольствием, я почувствовала, как отпустила контроль и улетела в ту блаженную пустоту. Его громкий крик разрядки последовал за моим. Мы лежали, тесно переплетённые, возвращаясь к себе. Ничто не могло бы подготовить меня к такому интенсивному, почти религиозному опыту, как занятие с ним любовью. Я почувствовала, как его голова оторвалась от моего плеча, и он посмотрел на меня. Я любовно провела рукой по его лицу, запоминая этот миг, глядя в эти тёплые голубые глаза. — Ар лат ма венан [я люблю тебя, моё сердце], — прошептал он, прежде чем нежно поцеловать меня. Моё сердце взорвалось от эмоций, которые я слышала в его словах. — Я тоже тебя люблю, — прошептала я в ответ, притягивая его губы к своим. Я никогда не устану от его поцелуев.