Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Я шла, а Радж уютно устроился в моём рюкзаке за спиной. Время от времени он тыкался мордочкой мне в ухо или лизал его, привлекая внимание. Каждый раз это заставляло меня хихикать и быстро взъерошивать ему шерсть между ушами. Я наконец назвала его спустя неделю жизни в нашем лагере. Огромный волк, крупнее любого альфа-самца, которых я когда-либо видела, вышел из чащи, где я играла с малышом. Именно тогда, от пережитого испуга, и родилось имя для моего нового друга. Щенок прижал уши, обнажил острые молочные зубки и попытался предупредительно тявкнуть в сторону взрослого самца. Моё сердце просто растаяло — он так защищал меня, но в тот миг я больше волновалась за малыша, чем за себя. Конечно, альфа не обратил на него внимания, так как его тёмные янтарные глаза были устремлены на меня. Я не понимала, почему не испытываю страха перед его приближением, но и паники не было. Я оценила размеры зверя: он был намного крупнее волков из Внутренних земель или Равнин, но всё же не так велик, как Солас, который скорее напоминал лютоволка из скандинавских легенд. Самец приблизился, но я оставалась на месте, лишь наблюдая за ним. Лёгкий наклон головы, с которым он меня изучал, так сильно напоминал Соласа в моменты любопытства, что я начала думать: животное подошло лишь из интереса — возможно, оценивая мои намерения в своём лесу. — Я здесь лишь для того, чтобы устранить угрозу тебе и твоему виду, а не поселиться здесь. Тебе нечего меня бояться, — мягко сказала я. Большие уши волка дрогнули, пока он слушал. Он подошёл достаточно близко, чтобы я могла коснуться его, но я не двигалась. Я не была дурой. Он обнюхал воздух вокруг меня. Закончив, он тихо фыркнул, издав звук, почти похожий на одобрение, и лёгкой рысцой скрылся в густой листве. Я посмотрела на своего щенка и улыбнулась, взъерошив шерсть на его голове. — Ну, из тебя получится отличный вожак, да... эй, вот как я тебя назову — Радж. Тебе нравится это имя, Радж? Щенок радостно прыгнул мне на колени, облизывая лицо, заставляя меня смеяться и заваливаться на спину, позволяя ему лизать себя и наслаждаясь этими счастливыми щенячьими объятиями. — Глупый мальчишка... ладно, значит, Радж. Моё внимание вернулось к густому лесу, сквозь который мы бесшумно пробирались к последнему лагерю храмовников. Как только с этим будет покончено, мы сможем покинуть эту область, и эта мысль радовала меня. Мы бегали по округе, закрыли почти восемь Разрывов в регионе и устранили больше Вольных Долов, чем я хотела бы считать, а также привлекли Фэйрбэнкса в качестве агента для Лелианы. В целом, поездка была продуктивной, пусть и немного затянулась — по крайней мере, пейзажи были прекрасны, и я успела много зарисовать. Каллен просто с ума сойдёт, когда увидит Раджа. Я услышала тихий щенячий зевок Раджа и улыбнулась. Он оказался на редкость послушным. Казалось, он знал: когда я вешаю рюкзак на ветку высоко над землёй, это значит, что ему нужно оставаться на месте, пока я его не заберу. Меня всегда приятно удивляло, что по возвращении я находила его спящим, или он просто терпеливо ждал. Последнюю неделю он спал, прижавшись к моему животу, прямо под рукой Соласа, которая обычно лежала у меня на талии. Как только мы вернёмся в Скайхолд, мне придётся соорудить ему лежак. За три недели, что он был с нами, мой маленький друг заметно подрос, и уж точно я не буду делить с ним кровать, когда он окончательно вырастет. Он уже давал понять, что от кровати ничего не останется, если он в ней окажется. Бык заметил впереди тонкую струйку дыма от костра храмовников, коснулся моей руки и кивнул в ту сторону. Отбросив все посторонние мысли, я сняла рюкзак. Получив от щенка пару лизков в подбородок, я передала рюкзак Быку, чтобы он повесил его на ветку. Для Быка это стало привычкой, и всякий раз, наблюдая, как суровый воин смягчается ради малыша, я улыбалась. Я наблюдала, как Сэра и Коул бесшумно скользнули в лагерь, чтобы собрать информацию о количестве находящихся там врагов. При их возвращении я услышала тихий свист, и прежде чем я успела понять, откуда он раздался, почувствовала вспышку боли в плече — стрела внезапно пронзила меня. — Сукин сын, — выдохнула я, хватаясь за древко и ломая его, пока мгновенный барьер Соласа окутал меня. — Венан [моё сердце], — встревоженно позвал он. — Всё будет в порядке, — ответила я, накладывая барьер на Быка и Фенриса. Бык с рыком ринулся в группу вместе с Фенрисом, сбивая воинов с ног, а Хоук пустила по земле молнии, поражая врагов током. Я кипела от ярости, едва уклонившись от заклинания скрытого мага-венатори. Выходи, выходи, где бы ты ни прятался, жалкий ублюдок. Я слилась с тенями леса, чтобы выследить спрятавшегося мага. Наконец я обнаружила засранца-венатори, прячущегося за большим фургоном, и шагнула сквозь Тень к его боку. Сняв невидимость лёгким жестом, я злобно улыбнулась ему и вонзила лезвие посоха ему в горло, прерывая заклинание, которое он пытался обрушить на мою группу. — Подавись этим, мерзкий ублюдок, — прорычала я. Вытерев посох о его мантию, чтобы стереть кровь, я оглядела небольшую поляну, замечая, что все целы, а лагерь полностью зачищен. — Ищите сведения для Каллена, — сказала я им, чувствуя, как земля внезапно уходит из-под ног. Потирая голову от тупой боли, быстро сменившейся пульсирующей, я посмотрела на Соласа, чей взгляд был полон тревоги. — Венан, позволь мне взглянуть на твоё плечо, — сказал Солас, подходя ко мне с выражением беспокойства. Всё поплыло перед глазами, пульсирующая боль в голове стала оглушающей, и я посмотрела на него в полном замешательстве, прежде чем мир погрузился в темноту, и я упала вперёд, теряя сознание.

***

Точка зрения Соласа Солас бросился к ней, как и все остальные, поражённый тем, что Фенлин просто рухнула на землю. Осматривая рану в плече, он сузил глаза от ярости. — Фен'эдис¹, она отравлена красным лириумом, — быстро произнёс он. Достав маленький кинжал с пояса, он начал аккуратно разрезать кожу, чтобы обнажить рану. С глухим рыком он увидел, что адреналин ускорил распространение скверны: многочисленные чёрные вены расходились от раны к горлу и груди. — Дыхание Создателя, — пробормотал Дориан себе под нос, глядя на чёрную паутину, быстро захватывающую грудь Фенлин. Направив огонь в лезвие, чтобы стерилизовать его, а затем охладив холодной магией, он сделал надрез, чтобы извлечь оставшуюся часть древка. Он заметил, что она не приходит в себя от столь грубого вмешательства, и злобно выругался на эльфийском. Как только он смог извлечь наконечник, он швырнул его прочь, а Дориан воспламенил его ещё до того, как тот коснулся земли. Солас начал исцелять её, вытягивая заражённый лириум обратно к отверстию раны. Дориан переместился, чтобы уложить голову Фенлин себе на колени, и Солас услышал, как тот, слегка запыхавшись, заговорил: — Крови будет много. Я должен убедиться, что извлёк всю скверну из её крови, прежде чем заражение проникнет глубже. Дориан знал, о каком заклинании говорит Солас — это была форма магии крови, и он молча кивнул, уже понимая, что потребуется помощь. Солас почувствовал внезапное облегчение от того, что Дориан согласился. Неосознанно тевинтерец стал для него другом, и ему понадобится его магическая энергия, чтобы вывести всю скверну из крови Фенлин. Фенрис, видя, что Солас побледнел от истощения после нескольких минут исцеления, протянул ему руку, чтобы тот мог черпать энергию через касание. — Если это спасёт её, тогда используй меня. Солас благодарно посмотрел на него и продолжил работать над Фенлин. Он шептал заклинание на эльфийском, пока исцелял, и мягкое зелёное свечение сгущалось, становилось темнее, когда он вплетал магию для вытягивания яда из крови. Как и в прошлый раз, когда он исцелял её от смертельной раны, его дух мгновенно сцепился с её духом и крепко удерживал его. Боль от связи заставила пот выступить на его лбу. Метки Фенриса загудели и засияли ярко, когда Солас подключился к обильному запасу лириума, вплетённому в его плоть. Солас почувствовал внезапный прилив энергии от меток, усиливающей его магию, и быстро продолжил работать над Фенлин, безмолвно молясь духам, чтобы ни капля яда не достигла её сердца. Все наблюдали, как чёрная кровь густо, словно грязь, вытекала из раны. Когда её кровь наконец стала чистой алой, Солас остановился и сосредоточился на заживлении раны. Рваный шрам среднего размера на её нежном плече будет ярким напоминанием — таким же, как тот на её груди, — что он снова не смог её защитить. — Благодарю за помощь, Фенрис, — хрипло выдавил он, прежде чем уложить Фенлин себе на колени и слегка покачивать её, не разрывая связь их духов. Магически отслеживая мягкий стук её сердца, он уткнулся лицом ей в шею. Она — всё для меня.

***

Солас нёс её обратно в их небольшой лагерь, и с помощью Хоук он снял с неё остатки снаряжения и привёл в порядок. Маленький волчий щенок наблюдал за каждым их движением, и когда её очистили и одели в свежую тунику, Солас накрыл её одеялом, а щенок подошёл и лёг рядом, положив морду ей на живот. Солас наблюдал за ровными движениями её груди во время дыхания и отстранял волосы от её лица. Он снова едва не потерял её, и от этой мысли его сердце сжималось, а желудок сводило судорогой. Подобные мгновения могли увести его в такое тёмное место, откуда не было бы возврата. Долийцы были правы лишь отчасти: он мог ходить между Эванурисами и Забытыми. Если он потеряет её — снова, он не переживёт этой утраты, и он это знал. Он сам станет воплощением ужаса, его человечность погибнет, и никакой народ, включая его собственный, не будет в безопасности. Он мог сделать гораздо больше, чем просто создать Завесу. — Спасибо ещё раз за помощь, Фенрис, — сказал он, и в его голосе всё ещё звучал страх за неё. Фенрис положил руку ему на плечо и улыбнулся, понимая его эмоции. Бык помешивал тушёное мясо на костре и наблюдал, как Солас суетится вокруг Фенлин. Магия эльфа была необычной. Бык видел её не в первый раз и был почти уверен, что там Солас использовал магию крови, но не такую, о которой он когда-либо слышал. Взглянув на Дориана, он заметил их безмолвный обмен и заподозрил, что его любовник знал, что тот собирается сделать. Бык слегка покачал головой и взглянул на волка, лежащего рядом с ней. Он не собирался зацикливаться на этом. Вряд ли он включит это в какой-либо отчёт для своих начальников, и, если быть честным с самим собой, Бык считал Соласа приличным парнем. Иногда тот бывал занозой в заднице, но в целом — приличным. Сознание того, что Солас готов на всё ради спасения близких, утешало. Желая разрядить напряжённую атмосферу, воцарившуюся в маленькой группе, Бык указал на щенка. Волчонок насторожил уши — или, возможно, просто понял, что речь о нём. Существо было умным. Эх, жаль, что она не дала ему имени, чтобы мы могли его звать. — Было бы неплохо не говорить «иди сюда, мальчик», — с усмешкой сказал Дориан. — Радж. Она назвала его Радж, — просто сказал Коул. Все любопытно посмотрели на него, и Солас, обернувшись на щенка, задал вопрос, который вертелся на языке у всех. — Когда она назвала его, Коул? Коул посмотрел на него с лёгкой улыбкой. Было необычно видеть такие эмоции у духа, но Фенлин умела пробуждать в Коуле человеческие чувства. — Вчера, когда она играла с ним в чаще; вы с Быком охотились. Другой, более крупный самец волка вышел на поляну к ним. Она больше волновалась, что тот атакует щенка, потому что он рычал и лаял на старшего, но тому было просто любопытно, и он подошёл ближе. Он не хотел вреда. Он просто хотел познакомиться с ней, — сказал он. Бык удивлённо посмотрел на него, затем потёр лицо. — Интересно, означает ли Радж что-нибудь. Солас взглянул на маленького щенка, а затем на Быка. — Это означает «вождь» или «лидер». Услышав своё имя, Солас почувствовал, как щенок боднул его в спину. Обернувшись, он в тот же миг заметил, что Фенлин открыла глаза. В спешке он подхватил щенка, вернулся к ней и устроил его рядом. — Венан, — сказал он срывающимся голосом. Фенлин слабо улыбнулась ему и потянулась коснуться его лица. Прижавшись губами к её губам в коротком поцелуе, он взял её руку и крепко прижал к своей щеке. — Пожалуйста, только не вздумай умирать у меня на руках, — пошутил он, хотя голос звучал глухо от непролитых слёз. — Согласна, — ответила она с усталой улыбкой.

***

¹ фен'эдис — волчий член (эльфийское ругательство).