Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Примечание: NSFW

***

Точка зрения Фенлин Мы вошли в главный зал, всё ещё украшенный так же, как накануне вечером, и это лишь потому, что я пригрозила Жозефине, если она вздумает всё изменить. Мы направились к нашему столу, который, к счастью, убрали из центра и сдвинули с остальными, образовав большой квадрат. Все собирались, находили стулья, разливали вино и эль, а я всё ещё пребывала в трепете от чувства связи, которое объединяло меня с мужчиной рядом. Закрыв глаза, я могла увидеть её, сосредоточиться на ней, проследить её нить и, неуверенно, осторожно коснулась её собственной аурой. Я почувствовала, как рука Соласа сжалась вокруг моей, когда его аура ярко вспыхнула от этого нежного прикосновения. О, чёрт, разве мне не стоило этого делать... я ошиблась? Я быстро открыла глаза и нервно посмотрела на него, боясь, что совершила ошибку. Солас потянулся и погладил мою щеку свободной рукой, лучезарно улыбаясь мне. — Не выгляди такой обеспокоенной, венан [моё сердце], ты не сделала ничего плохого. Наша связь — это близость, которую можем разделить только мы. Её можно использовать, чтобы успокаивать друг друга, приносить утешение и даже удовольствие. Мы можем использовать эту связь, чтобы передавать свои внутренние чувства, которые предпочли бы не произносить вслух. Она уникальна и принадлежит только нам. Ни в одной из книг, что я читала, об этом не было ни слова. — Значит, мы можем вести внутренние разговоры, используя эмоции, не говоря ни слова? — спросила я. Солас улыбнулся мне. — В каком-то смысле, да, — ответил он, и его лицо выразило удовольствие от моего вопроса. — А можно ли использовать это на большом расстоянии... например, если мы разлучимся? То есть, могли бы мы использовать это, чтобы найти друг друга, если понадобится? — спросила я. Связь между нами завибрировала от моего вопроса, и это было странное ощущение, отдающееся гулким эхом в груди. Я анализировала чувство, которое он передавал, когда Солас приподнял мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Его лицо не выдавало мыслей, а связь была настолько новой, что я понятия не имела, что именно чувствую, но от этого в животе начали завязываться нервные узлы. — Можно, но мне любопытно, какова цель твоего вопроса? — осторожно ответил он. Я мгновенно поняла, о чём он подумал, и покачала головой, потянувшись, чтобы нежно погладить его по челюсти. — Я знаю, о чём ты думаешь, и это не причина моего вопроса. Хотя под нами всё ещё скрыт артефакт, если ты помнишь, а ты так и не обсудил со мной, каковы твои планы на него. Тем не менее, я просто хотела бы узнать, что эта связь даёт связанным узами, нам. Я понимаю, что для каждой пары она работает по-разному. Он мгновение молча выдержал мой взгляд, прежде чем его лицо расслабилось в улыбке. — Мы обсудим оба варианта использования позже. А пока мы отпразднуем наш союз с друзьями, а затем я отнесу тебя в наши покои и наложу защитные чары на дверь, чтобы нас не беспокоили много дней, — прошептал он, прежде чем наклониться и поцеловать меня, отчего всё моё тело загудело от удовольствия. — Я буду держать тебя за это слово, — хрипло прошептала я в ответ. Он поднял наши связанные руки, и вместе мы развязали узел и размотали пояс. Он встал, чтобы я могла обернуть пояс вокруг его талии. Он повернулся, и я закончила завязывать его. Наклонившись, чтобы поцеловать меня в губы, он выдвинул мой стул, как раз когда Франсуа вынес наш ужин. Варрик встал, подняв кружку. Я покачала головой, когда он улыбнулся нам, и мне стало почти страшно, что же скажет мастер слова. — Все мы здесь наблюдали за вами с самого начала. «Любовь на века», называл я это, и многие здесь согласятся со мной, — сказал он, и по залу прокатился одобрительный гул, пока Варрик оглядывал собравшихся. — У меня есть лишь одна крупица мудрости, которую я хочу передать и которая оказалась очень полезной в моих собственных отношениях, — сказал он, глядя на Кассандру, и я рассмеялась, когда она игриво шлёпнула его по руке. — Смеюн, когда ты не прав, признай это; когда ты прав, помалкивай. Зал разразился смехом, и я покачала головой, глядя на Варрика, а затем вместе с Соласом подняла свой бокал в его честь. — Согласен, мастер Тетрас, — сказал Солас, прежде чем сделать глоток вина. Я взглянула на него, увидела его озорную улыбку и потянулась, чтобы погладить его по щеке. — Ар лат ма [я люблю тебя], — тихо сказала я.

***

После тоста Варрика последовало ещё несколько, а затем они стихли, пока не подали десерт. Я наблюдала, как Дориан встал, поднял бокал и, глядя на меня, жестом призвал зал к тишине. — У тебя, моя дорогая, есть особый дар. Ты уговорила каждого из нас сделать то, чего мы бы никогда не стали делать, не используя ничего, кроме своей прекрасной улыбки и взмаха ресниц, — сказал он, оглядываясь на кивающих в знак согласия остальных. — Знаешь ли ты, что большинство из нас, кто отправился с тобой в Топи в твой так называемый экзотический отпуск, потратили большую часть времени по возвращении на то, чтобы отскрести первый слой кожи в воде? Потребовалась неделя, чтобы выветрить этот ужасный, клянусь Создателем, запах из моих волос, — сказал он, заставив всех рассмеяться. — Конечно, мне вспоминается и тот раз в Крествуде, когда ты заставила всех последовать за тобой вглубь гномьих руин только ради того, чтобы активировать один из тех эльфийских артефактов, — указал он, и Бык усмехнулся. — Но я отвлёкся, моя дорогая. Сегодня твоя красота почти ослепительно сияет благодаря мужчине рядом с тобой. Любовь, которую вы разделяете, заставляет тебя светиться, и мы все это видим. Я знаю, что говорю от имени всех присутствующих, когда желаю вам только радости, любви и множества, множества детей, — сказал он, поднимая бокал. — И мы все молимся Создателю, чтобы каждый из них был точь-в-точь как ты, — пошутил он, прежде чем сесть. Закрыв лицо и застонав, пока все вокруг смеялись, я подняла голову и послала ему воздушный поцелуй. Мы разделили наш торт, пока другие произносили тосты и ликования, а вечер неумолимо приближался к концу, и я не могла дождаться, когда останусь с ним наедине. Я заметила, что Жозефина направляется ко мне со своего места в конце стола, рядом с Лелианой, и мысленно помолилась, чтобы её добрые намерения по вмешательству на этом закончились. — Фенлин, вам с Соласом предстоит открыть много подарков. Вы бы предпочли, чтобы их перенесли в ваши покои и открыли, когда вам будет удобно? Я проглотила последний кусочек торта и отложила вилку. — Пожалуйста, Жозефина, я бы хотела, чтобы наша брачная ночь уже началась, — сказала я, игриво подмигнув ей. Жозефина покраснела, но понимающе улыбнулась. — Дайте мне десять минут, я велю всё перенести, а затем вы можете... удалиться на вечер. Я хихикнула и кивнула, наблюдая, как она отошла и начала руководить людьми, чтобы те начали переносить подарки со стола. — Она попросила десять минут, чтобы перенести подарки в наши покои, — сказала я Соласу, когда он с любопытством посмотрел на меня. — Ни минутой больше, — ответил он, заставив меня захихикать. — Согласна, — ответила я с улыбкой. Жозефина подала Соласу незаметный знак, которого я не видела, поэтому для меня стало сюрпризом, когда он внезапно встал и подхватил меня на руки прямо со стула. — Чт... Громкие вопли, свист и задорные выкрики заставили меня покраснеть как рак. — СЛАВА ЭЛЬФАМ! — заорала Сэра. Прижавшись лицом к изгибу его шеи и смеясь, я почувствовала, как он развернулся и зашагал через главный зал к нашей двери. Один из стражников открыл дверь в наши покои, и когда он закрыл её за нами, это отсекло громкий смех остальных. Солас взглянул на дверь, и вспышка защитных чар расцвела над ней, запирая звуки снаружи. Поцеловав его в шею, я услышала его тихий стон и улыбнулась. — Ты торопишься, волк? — спросила я, целуя его в челюсть. — После твоих вчерашних мучений — да, я мало о чём думал с того момента, как ты сегодня вышла за эту дверь, — хрипло ответил он, поднимаясь по ступеням. Рассмеявшись, я уткнулась носом в его шею, наполняя чувства его запахом. — Хорошо, — ответила я. Мы добрались до лестничной площадки, и он опустил меня на пол. Улыбаясь ему, мне всё ещё было трудно поверить, что мы связаны узами. — Это всё так... сюрреалистично, — сказала я ему в замешательстве. Его тихий смех послал дрожь по моим венам, когда он обхватил моё лицо своими сильными ладонями. — Это идеально, — сказал он, прежде чем завладеть моими губами в головокружительном поцелуе. Разорвав поцелуй, тяжело дыша, его руки переместились к толстой косе вокруг моей головы и начали расплетать её. — Я предпочитаю твои волосы распущенными, — заметил он, кладя диадему на стол и продолжая перебирать мои волосы своими длинными пальцами. — А я-то думала, ты предпочитаешь меня голой, — поддразнила я, и его глаза встретились с моими, блестя от озорства и желания. — Это так, но мне же нужно с чего-то начать, — хрипло ответил он. Я вздохнула от ощущения его пальцев, скользящих по коже головы и ослабляющих косу. — О, ну тогда я должна помочь тебе начать, — сказала я, развязывая пояса на его талии. Его красноречивая улыбка послала шипящее предвкушение по моему телу, когда он снял с меня ожерелье как раз в тот момент, когда я стягивала пояса с его узкой талии. Он встал на колени и скользнул руками под моё платье, чтобы снять с моих икр браан [эльфийскую обувь]. Его руки прошлись по коже каждой икры, вызывая мурашки. Он встал за моей спиной и, убрав мои волосы через плечо, чтобы они не мешали, погладил обнажённую кожу спины пальцами, прежде чем повторить этот путь своими мягкими губами. — Ты слишком одета, фалон'саота [моя пара], — произнёс он, касаясь губами моего плеча. Моя пара. Эти слова послали восхитительные, мерцающие мурашки, пробежавшие по моей коже. Я почувствовала, как он медленно расшнуровывает завязки на моей спине. Мягкое прикосновение его губ к боковой стороне шеи, пока его ловкие пальцы работали, заставило меня тихо застонать. — Я могла бы сказать то же самое о тебе, — выдохнула я. Дыхание его смеха пощекотало пульс на моей шее, и моё тело завибрировало от этого ощущения, когда он поцеловал пульсирующую точку. Его руки скользнули по спине к плечам, сталкивая платье, чтобы оно мягким шёлком легло у наших ног. Звук его тихого вдоха, когда он понял, что под платьем ничего нет, вызвал на моём лице лёгкую улыбку. — Знай я об этом, венан, мы бы покинули наш праздник гораздо раньше, — густо произнёс он. — И кто теперь из нас слишком одет? — поддразнила я, глядя на него через плечо, прежде чем медленно повернуться к нему лицом. Опустившись на колени, я распутала его браан, пока он голодно смотрел на меня сверху вниз. Положив кожаные ремни рядом со своими, я встала и скользнула руками под его тунику, касаясь тёплой, обнажённой кожи, не отрывая от него взгляда. Всё в нём завораживало меня. Маленькие чёрные и зелёные крапинки в его голубых глазах, его запах пергамента, эльфийского корня и ледника пленяли меня. Снимая с него слои одежды, я чувствовала себя так, словно открывала драгоценный, хрупкий подарок, который никогда не надоест разворачивать. Выражение его лица подсказало мне, что он чувствует то же, что и я, через нашу общую связь, и когда я проанализировала её, я поняла, что это были не только мои чувства, но и его. Мои глаза расширились от этого нового откровения, и моё удивление заставило его улыбнуться, пока он гладил мою щёку. Обхватив рукой его шею, я притянула его лицо к своему и прижалась губами к его губам. Низкий, сладострастный стон, сорвавшийся с него, когда я поцеловала его, послал жар, разливающийся по моей коже. — Ты отнесёшь свою пару в постель, Солас? — спросила я, касаясь его губ. — Ма нувенин, венан [как пожелаешь, моё сердце], — ответил он густым от желания голосом. Он снова подхватил меня на руки и понёс к нашей кровати, уложив меня. Я наблюдала за ним, пока его глаза скользили по моему телу. Моё тело пылало при виде его широких плеч, скульптурной груди и живота, переходящих в узкие бёдра над сильными бёдрами. Я облизнула губы в предвкушении, когда он встал на колени на кровати. Его рука медленно скользнула от внутренней стороны моей лодыжки к внутренней стороне бедра, затем вверх по бедру. Это действие заставило моё сердце биться чаще, а дыхание участиться, превращаясь в короткие, прерывистые выдохи, пока мои глаза следили за его движениями. Он взял мою лодыжку и прижался поцелуем к своду стопы, не отрывая от меня глаз. Простое прикосновение его губ к коже стопы вырвало у меня тихий всхлип. — Я мечтал об этом дне всю свою долгую жизнь, — прошептал он у кожи моей икры. Дыхание на коже и вибрация его голоса послали электрические покалывания вверх по ноге. Его язык медленно скользнул по внутренней стороне моего колена, а глаза держали меня в плену их голубой глубины. — Ждал этого, тебя, — прорычал он с ноткой нетерпения в голосе. Он отвёл от меня свой обжигающий взгляд и медленно поцелуями проложил дорожку вверх по внутренней стороне ноги, достигая внутренней стороны бедра и нежно кусая чувствительную кожу. Я вздрогнула и выгнула спину, когда его язык медленно попробовал меня. Его низкое, дикое рычание завибрировало над моей чувствительной плотью, вызвав ответный стон у меня. — Ана эмма ла'вар аме мар [ты моя, как и я твоя], — прорычал он у моего тёплого лона. Дуновение дыхания и вибрация его тона усилили стимуляцию, которую он вызывал. Его нуждающийся стон достиг моих ушей, прежде чем он глубоко втянул в рот мою чувствительную жемчужину, и я крепко вцепилась в простыни, выгибая бёдра навстречу его мучительному языку. Плечами он раздвинул мои ноги шире, скользнув руками под меня и притягивая меня ещё ближе к себе. Он пожирал меня языком, наслаждаясь каждым влажным дюймом. Его аура расширилась в комнате, лаская каждый дюйм моей кожи. Везде, где она касалась, моя кровь загоралась от двойной стимуляции. Прерывистый крик вырвался из моего горла от безжалостных щелчков его языка по мне. Сжимая одеяла крепче и пытаясь удержать тело от того, чтобы оно не взлетело с кровати, его большой палец скользнул по моему холмику и достиг чувствительной жемчужины, выпуская маленький импульс электрической магии, стимулируя наполненную нервами область, и это мгновенно отправило меня в стратосферу. Мои прежние стоны превратились в крик удовольствия, когда его имя сорвалось с моих губ, а моё тело сотрясалось от интенсивного наслаждения на грани блаженного освобождения, и моя магия дугой вспыхнула от моего возбуждения. — Мала сал [сейчас, снова], — прорычал он, вставая на колени и подтягивая мои бёдра к себе. Глядя мне в глаза, он расположился у моего входа. Скользнув глубоко в моё ожидающее лоно, он прижался к нервам, скрытым в стенках моего лона, уже предвкушавшим его внимание. Закусив губу, мои глаза закрылись от доставляющей удовольствие наполненности. Тихо застонав, его аура прошла сквозь моё тело, наполняя меня так же, как и он. Моё тело сотрясалось от маленьких взрывов предыдущего оргазма с каждым толчком, вызывая рябь удовольствия, пробегавшую по мне. Интенсивное давление, которое он создавал каждым точным движением у этого таинственного нервного центра, заставляло меня умолять и задыхаться, прося ещё. Сильно укусив его за плечо, моё тело сжалось вокруг него, и я кончила снова, почти выплакивая своё освобождение. Его губы собственнически прижались к моим, его язык требовал моего участия, пока моё тело сотрясалось, а афтершоки детонировали через мою систему. Мы разорвали поцелуй, тяжело дыша, его глаза не отрывались от моих. Он склонил голову и прихватил зубами один из моих сосков, вырвав у меня маленький вскрик, прежде чем прошептать у моей влажной от пота кожи с улыбкой: — Мала сал, венан. Я не могла сдержать всхлипов, что вырывались от касания его зубов к моей чувствительной коже. Ощущение вызывало маленькие взрывы удовольствия, пробегающие по моему телу. Солас перевернул меня на живот и скользнул в моё всё ещё сжимающееся тепло сзади. Молнии вспыхнули за моими глазами и пронеслись по коже, когда этот угол вошёл в меня глубоко. Он притянул меня вверх к своей груди, и я обвила руками его шею, чувствуя, как его губы прижались к моему плечу. Он скользнул руками вниз по бокам моей груди и крепко схватил мои бёдра, увеличивая скорость своих толчков во мне. Я вскрикнула от его непрерывной стимуляции моего гиперчувствительного тела, не уверенная, сколько ещё смогу выдержать. Его губы прижались к чувствительной коже за моим ухом, облизывая внешнюю раковину, и я застонала, когда покалывания пробежали по моей коже. Он скользнул рукой вверх по моему животу, чтобы погладить грудь, нежно сжимая чувствительный сосок, одновременно кусая обнажённую плоть моей шеи. Мои прерывистые вдохи и рваные крики удовольствия наполнили комнату. Его стоны удовольствия смешивались с моими, когда я почувствовала, как моё тело мчится к следующему приносящему удовольствие, опустошающему разум освобождению. Его рука скользнула между моих бёдер, и ловкие пальцы погладили перенасыщенный пучок нервов, и моё тело содрогнулось от его манипуляций, взмывая вверх по крутому подъёму ближе к освобождению. Моё тело больше не принадлежало мне, пока нарастала интенсивность моего следующего оргазма. Повернув голову, я прижалась к его губам, кусая его нижнюю губу, вырывая у него рычание. Улыбнувшись в его губы, я сделала это снова. Наша магия нарастала и бурлила по комнате. Моя аура проходила сквозь него так же, как его сквозь меня. Его стон удовольствия от этого ощущения у моих губ подтолкнул моё желание к краю. Его толчки ускорились, когда моё тело содрогнулось и сжалось вокруг него. — Гарун суль эм ма'лат [кончи для меня, моя любовь], — потребовала я от него. Его рот прижался к моему плечу как раз в тот момент, когда я откатила бёдра назад, и его громкий стон освобождения наполнил воздух вместе с моими собственными криками.