Человек-Паук: правительственный эксперимент/агент-беглец/паук-ставший-человеком. Или как-то так. (По версии Мстителей)

(15)

— Значит так, — говорит какой-то геройский чувак, которого Питер раньше в глаза не видел, в свою линию связи, — какой-то пацан-паук только что приземлился на мою крышу. Чувак пытается игнорировать Питера, хотя и подозрительно косится на него, но Питер лишь нетерпеливо притоптывает ногой, ожидая; его взгляд ровный и прямой. Питер не собирается отступать. Он хуже, чем просто зол: он раздражен, и ему неудобно. — И? — спрашивает жестяной голос Железного Человека через наушник лучника, который Питер невольно подслушивает. — Попроси его уйти с твоей крыши, если это тебя так беспокоит? Ну же, Соколиный Глаз, используй слова как большой мальчик. Питер так рад, что его костюм включает маску, потому что на его лице сменяется целая череда все более недоверчивых выражений. Это Соколиный Глаз? Тот самый Соколиный Глаз типа «не-дай-Соколиному-Глазу-умереть»? … Хм. Питер думал, что он будет… моложе. Соколиный Глаз вздыхает. Потирает лоб рукой. Оставляет линию связи открытой, поворачивается к Питеру и спрашивает голосом, полным изнеможения: — Ты уйдёшь с моей крыши? (Внезапно всё начинает обретать смысл.) Питер слышит смех Железного Человека и смешок Чёрной Вдовы в коммуникаторе. Он их игнорирует. В любой другой ситуации он бы, возможно, устроил позорную фанатскую истерику от такой близости к Тони-мать-его-Старку в первый раз (типа того? считается ли это первой встречей, когда…?), но в (большинстве) его фантазий Нью-Йорк не находился в процессе вторжения инопланетян. Это обстоятельство заметно портит любой восторг, который Питер мог бы испытать. Плюс ко всему, вышеупомянутое раздражение на Соколиного Глаза и всю его команду замечательно помогает Питеру сохранять голову ясной и свободной от фанатизма. — Нет, — повторяет Питер, как и первые несколько раз, когда Соколиный Глаз спрашивал. — Просто дай мне свой коммуникатор, чувак. Это займет секунду. — Он говорит, что ему нужен мой коммуникатор, — докладывает Соколиный Глаз. — Так дай ему эту чёртову штуку, — небрежно отвечает Тони, и Питер почти видит, как тот пожал плечами… если бы он не был закован в металлическую броню, выписывая кривые пируэты в небе над городом Питера с хвостом из пришельцев, врезающихся в здания, которые всё еще не эвакуировали. Соколиный Глаз назвал пришельцев Читаури — как раз перед тем, как Питер начал приставать к нему по поводу коммуникатора — хотя «Большие Уродливые Бесючие Ящероподобные Штуки», кажется, подошло бы лучше. Но что Питер знает об армиях инопланетных захватчиков? (У него есть подозрение, перерастающее в уверенность, что он знает примерно столько же, сколько эта «бойз-бэнд» группа Соколиного Глаза, но это к делу не относится, в основном потому, что эта мысль совсем не успокаивает, особенно когда в небе зияет дыра.) Наступает момент, когда Капитан Америка (Питер не нашёл в себе сил удивиться внезапному появлению этого парня в современности, но его немного поразило то, как молодо он звучит, хотя голос всё равно узнаваем) начинает протестовать — что-то там про конфиденциальные секреты и безопасность линии, бла-бла-бла — но Соколиный Глаз просто протягивает наушник с обречённым видом. Питер прикладывает его к уху, в котором сейчас нет его собственного наушника, и произносит своим самым измученным и сытым по горло голосом в стиле «тёти Мэй, когда Питер забыл разморозить курицу»: — Эй, придурки. Вы не забыли, что в Нью-Йорке больше шести человек, желающих сразиться с пришельцами? Хватит быть эгоистичными козлами, слезайте со своего пафосного частного канала и переходите на линию экстренной связи, о которой я писал половине из вас сорок миллионов раз, потому что здесь есть около пяти групп людей, чьи планы по сдерживанию и минимизации ущерба городу летят к чертям из-за мистера «Давайте покатаем пришельцев» — да, Старк, я о тебе — так что да. На мгновение воцаряется блаженная тишина. Затем: — Погоди, так это ты взломал мои личные серверы и нашёл мою почту? Вообще-то это был Нед, но им знать об этом не обязательно. И от Соколиного Глаза: — Так это ты спамил Фьюри??? Фьюри. Хм. Питер знал, что есть некая организация, пытающаяся всё упорядочить из тени, но не ожидал, что у главного босса будет такое мультяшное имя. Он смог найти их, копаясь в том, кто стоял за пресс-конференцией Тони Старка «Я — Железный человек», но так и не смог никого точно вычислить. — Я буквально подписывал письма «от Человека-Паука». Чего вы ожидали? Пауза затянулась. — Ребята, в слове «team» нет буквы «I». Но в «Spider-Man» есть «I», так что, может, вам стоит послушать, что Я скажу, перевести свои задницы на линию экстренной связи, организоваться и перестать портить наши планы. Ладноспасибопока, у меня есть дела, которые не включают в себя увеличение списка жертв среди гражданских, — Питер бросает наушник удивлённому Соколиному Глазу, отдаёт честь и тут же ныряет с крыши. Примерно через две минуты к линии экстренной помощи присоединяется официальный голос Капитана Америки, спрашивающий, где находятся остальные группы и где Мстители — Питер молча отмечает, что в «Avengers» буквы «I» тоже нет — могут оказаться наиболее полезными. Питер не вмешивается: Мистер Фантастик с радостью делится стратегией. В конце концов, всё, что сделал Питер — это создал защищённую радиочастоту, нашёл добрую часть многочисленных супергероев и линчевателей Нью-Йорка, убедил их, что он не сумасшедший и не пытается выследить их в корыстных целях — оказывается, линчеватели одни из самых параноидальных людей, но Питер и сам такой параноик, так что судить строго не может — и вуаля: мощное скоординированное движение людей, которые могут и будут мутузить инопланетных тварей. Проще простого.

***

(16)

Рано или поздно это должно было случиться. У него была отличная полоса везения: он справлялся на ура, но увы, Питер должен был (почти) полностью исчерпать запас паутины в какой-то момент патрулирования. Это неизбежный факт при работе с ограниченными ресурсами: рано или поздно они заканчиваются. Только это было не совсем патрулирование: это была полноценная широкомасштабная атака на город со стороны кого-то (?) или чего-то (?). Темой этой атаки, в отличие от прошлогоднего вторжения, было нечто в духе того, как Питер представляет себе зомби-апокалипсис — учитывая, что большая часть гражданского населения в данный момент преследовала его (вместе с другими героями и линчевателями, конечно, Питер был не настолько громким именем, чтобы заслужить такое внимание врагов в одиночку). Прекрасно. Суть в том, что у Питера кончилась паутина, он не мог бить гражданских в полную силу, и ему было некомфортно применять силу даже для того, чтобы просто отправить их в нокаут, и… — Человек-Паук, Вдова, вы где? Вы нужны нам у Башни Мстителей, э-э, ещё вчера. …и он находился более чем в паре кварталов оттуда. С тех пор как Питер пристыдил Мстителей и заставил их спуститься с небес на землю (с высокой башни?), они стали… более охотно общаться с другими линчевателями. (Вроде того. По крайней мере, они больше общались с Питером, когда это касалось дел Нью-Йорка, а не какой-нибудь миссии в Канаде.) Мстители в своей основе не были «земными» героями. Они проворачивали крупные дела всей командой, дела поменьше — в ходе маленьких сольных приключений, и, если всем (читай: Питеру) везло, то они не делали своих дел в Нью-Йорке. Но, как выяснилось, зомби-апокалипсис начался именно в Нью-Йорке, а значит, Мстители были на месте. Питер был приятно удивлён, услышав голос старого доброго (точнее, молодого) Кэпа по линии экстренной связи, запрашивающего подкрепление на земле, пока Мстители разбираются с Главным Злодеем. Как ни странно, под «Мстителями» Капитан Америка, видимо, подразумевал Мстителей и Питера, потому что САМА Чёрная Вдова направила Питера встретить её у какой-то полуразрушенной закусочной, которая была эпицентром всей этой заварухи. Ей нужно было провести расследование, а Питер с его паутиной лучше всего подходил для сдерживания больших групп зомби-гражданских, не причиняя им вреда. Так что это было довольно круто. Но сейчас у Питера едва хватало паутины, чтобы добраться до Башни, и у него было предчувствие, что лучше приберечь её для настоящей — и, вероятно, неизбежной — бойни. К тому же, был нулевой шанс, что Чёрная Вдова согласится прокатиться у него на спине через весь город. Ещё прекрасней. — Человек-Паук, пора уходить, — Питер побоялся бы назвать голос Чёрной Вдовы взволнованным, потому что это означало бы, что она не полностью себя контролирует, а это было бы несправедливо по отношению к тому, насколько она крутая, но она определённо переживала. Однако колебания Питера длятся всего минуту, так как его усиленный слух улавливает шум нескольких машин. — Машины едут. Пять штук? Что случилось? — Пора уходить — вот что случилось. Они на хвосте. Да. В её голосе определенно чувствуется взволнованность. (И кто, чёрт возьми, эти они?) — Ты умеешь заводить машину без ключа? У меня не хватает паутины. — Умею ли я…? — начинает она, оскорблённая, но обрывает себя: — Да. План есть? «Более-менее», — Питер не произносит это вслух, чувствуя, что неуверенность не прокатит с самой Чёрной Вдовой. Как только Чёрная Вдова заводит чью-то угнанную машину, она зовёт Питера, запрыгивая на пассажирское сиденье. Питер определённо не паникует. — Э-э? — красноречиво спрашивает он. — А ты не будешь вести? Чёрная Вдова даже не удостоила его взглядом, что стало достаточной мотивацией для Питера занять водительское место. — Если за нами гонятся на машинах, нам точно разрешено в них стрелять. А у тебя нет паутины. Так что веди. (У Питера всё еще есть паутина, но сейчас кажется странным зацикливаться на этом моменте.) Питер посылает мысленное «спасибо» — Тору, Богу, кабельному телевидению — за сериал «Всё тип-топ, или Жизнь Зака и Коди», который хотя бы научил Питера, что такое, чёрт возьми, АКПП, потому что он в жизни не водил машину. У Мэй нет машины, а Питеру — ха-ха, забавная история — едва исполнилось столько лет, чтобы получить права (которых у него, очевидно, нет), но у него такое чувство, что законность — это последнее, что сейчас волнует Черную Вдову. Похоже, это один из тех моментов, когда Питер должен довериться своему чутью. — Ты мой навигатор, — ворчит Питер, включая передачу и вжимая педаль в пол. Голова Чёрной Вдовы дёргается назад от резкого ускорения, и он почти уверен, что она сверлит его взглядом, но Питер сейчас уворачивается от невинных зомби, брошенных машин, а также от каких-то людей с пушками и явно не брошенными машинами, которые только что вывернули на их улицу, так что его не особо волнует тот факт, что он разочаровывает Мстительницу. Минуты через три поездки Питер осознаёт, что это одновременно и проще, и сложнее, чем «Mario Kart». С одной стороны: он не может свалиться с трассы, и здесь нет бананов или черепашьих панцирей, пытающихся ему навредить. С другой стороны: поворачивать под прямым углом, оказывается, очень трудно на скорости восемьдесят миль в час. С третьей, неопредёленной стороны, Питеру интересно отметить, что хотя «Mario Kart» не считается его шестым чувством реальной угрозой, вождение автомобиля — очень даже считается, так что его резкие и рваные уклонения умудряются спасать их от слишком большого количества опасных моментов, которые не доставляют Питеру комфорта. Но возвращаясь к теме поворотов… — Поворачивай налево! — внезапно кричит Чёрная Вдова. — Налево, налево! — Когда? — Сейчас! Чёрная Вдова — хреновый навигатор. Питер, не задумываясь, выбивает локтем своё окно и выстреливает струёй драгоценной паутины, прикрепляя её к зданию на углу улицы, на которую им нужно свернуть. Машину опасно заносит, она встаёт на два внешних колеса, вращаясь вокруг закреплённой точки по идеальной дуге, но Питер крепко держит нить и отпускает её только тогда, когда они выравниваются с дорогой. Преследующие их машины пролетают прямо, полностью пропустив поворот, и Питер слышит визг тормозов. Тем временем их машина почти не теряет скорости, мгновенно снова разгоняясь до восьмидесяти. Краем глаза Питер видит, как Чёрная Вдова смотрит на него с открытым ртом. — Какого…? — начинает она, и Питер пожимает плечами. Он доверяет чутью. Он определённо может вести себя непринуждённо. — Со временем всему учишься. (Какого хрена, Паркер, это звучит так расплывчато и загадочно?) Он видел такой трюк в мультфильме, конечно, но никогда не думал, что это сработает на самом деле. — Да, — соглашается Чёрная Вдова после паузы. — Ладно, сойдёт. С этим я могу работать. Зови меня Наташа.

***

(20)

— О, привет, Паучок, — поприветствовал Тони Питера так, будто это был обычный вторник, а не день перед концом света. — Отлично, что ты заскочил. Как поживаешь? — Отлично, отлично, — рассеянно отвечает Питер, цепляя паутину к одному из многочисленных роботов, заполонивших небо, словно густой рой мух над кучей собачьего дерьма. Затем он делает широкий замах, закрепив ноги, и уничтожает дюжину этих чертовых штук одним сокрушительным движением. — Ну ты знаешь, как это бывает. У моей девушки важная встреча, а я забыл пожелать ей удачи перед этим — это традиция — так что она, вероятно, позже меня выпотрошит. Тони издает сочувственный звук через коммуникатор, пока Питер взмывает в воздух, пытаясь набрать высоту и рассмотреть, в какой именно шторм он только что вляпался. — Да. Я в той же лодке. Идёт собрание, и я, конечно же, его пропущу, так что Пеппер тоже спустит с меня шкуру, когда всё закончится. — К чёрту катастрофы мирового масштаба, — бормочет Питер. Он не ожидал, что Стив пробормочет «Аминь» в ответ, но приятно знать, что он не одинок в своём раздражении. Питер не совсем справедлив. Мир, наверное, не в катастрофе, просто так кажется из-за всех этих роботов и нависающего корабля в небе, который соперничает размерами с геликарриером Щ.И.Т.а. В дополнение к тому, что миру на самом деле-возможно-конец, Питер умудрился забыть пожелать ЭмДжей удачи на её итоговом занятии по их общему курсу «Этика научных исследований»… и он почти уверен, что пропустит своё собственное время выступления, так что это… просто замечательно. Потому что, разумеется, от этого итогового занятия зависит пятьдесят процентов оценки Питера. (А он очень не хочет пересдавать этот сраный курс.) Серьёзно: к чёрту катастрофы мирового масштаба. Проблема на самом деле не так уж и серьёзна — бывало и хуже (см. зомби-апокалипсис и вторжение инопланетян) — но Питер склонен преувеличивать. Не судите его. Это помогает ему чувствовать себя лучше в дерьмовых ситуациях, в которых он постоянно оказывается. И даже если бы миру пришёл конец, это, к сожалению, своего рода обычное явление для вторника. Это случается достаточно часто, чтобы Питер даже не рассчитывал на отмену занятий. Это как дни, когда идёт снегопад. (Потерпите секунду.) В каких-нибудь южных штатах выпадет дюйм снега — и всё, конец света. Школы закрыты, дороги стоят, полки в магазинах пусты, нет молока и хлеба — по какой-то странной причине, учитывая, что и то, и другое быстро портится, но неважно — и люди паникуют. А в Нью-Йорке будет минус пятьдесят миллионов градусов с рекордным уровнем снега, и ни одна школа не закроется, и все пойдут по своим делам как ни в чём не бывало. То же самое с мировыми катастрофами. В каком-нибудь захолустье в Арканзасе отменят школу из-за инопланетного вторжения, но в Нью-Йорке? Обычное дело. Конечно, внизу на улицах крики, вопли и паника, толпы людей бегут от очевидного нашествия роботов, но это Мидтаун Манхэттен. Не Морнингсайд-Хайтс. И не где-то рядом с Колумбийским университетом, где учатся ЭмДжей, Питер и Нед. (А это значит, что шансы на отмену выступления Питера стремятся к нулю. Может, ЭмДжей его прикроет?) — Собрание в Башне? — на утвердительное мычание Тони Питер рассудительно кивает. — Надеюсь, у вас пойдёт снегопад. Они, в конце концов, прямо над Башней Мстителей. Тони издает какой-то удивлённый звук, но Питер игнорирует его, полностью меняя тему: — Слушайте, кто-нибудь может подбросить меня к тому кораблю? Кажется, я смогу остановить эту глупую штуковину от выпуска новых роботов. Ну и что ж. Никто не может жаловаться на уменьшение количества роботов, так что снегопады, встречи и университетские выступления (на время) забыты. (Питер получает отличный фингал после того, как робот впечатывается ему в лицо, и это действительно кое-что говорит о нём самом, когда его первой мыслью становится: «Ну, считай, меня только что ограбили. Простите за опоздание, профессор».)

***

(22)

Каким-то образом Питера затаскивают в Соковию. Это не он придумал возиться с какими-то камнями из космоса, доспехами вокруг света или искусственным интеллектом. Его даже не было рядом, когда Альтрон — Питер ненавидит то, что имя на самом деле очень крутое, так как это мешает злиться на всю ситуацию — был впервые выпущен на волю, ради всего (ха-ха) святого. (Ладно, насчёт того, что он не возится с ИИ — это, возможно, ложь, но, по крайней мере, Питер не работал над интеграцией вышеупомянутых жутких камней из космоса в ИИ. И если это так только потому, что Питер определённо не в той налоговой категории, которая позволяет возиться с жуткими камнями из космоса, ну… Альтрон всё равно не вина Питера.) Тем не менее, Питер делает своё дело: он качается на паутине, едва избегает выстрелов, прислушивается к своему чутью, когда оно начинает бить тревогу, замечает самолёт, расстреливающий полосу уже разрушенной дороги, на пути которой как раз находятся Клинт и какой-то ребенок… что, мягко говоря, очень, очень плохо. Паутины не хватит, чтобы вытащить их вовремя, попытка остановить самолёт может привести к тому, что он вильнёт и начнёт стрелять в другом месте, а защитить их Питеру нечем. Но у Питера есть такая забавная штука, как суперсила — то, о чем люди склонны забывать, так как Питер обычно воздерживается от использования всей своей мощи против своих (в основном) органических врагов — и, как выяснилось, запрыгнуть на днище пролетающего самолета и через секунду вырвать его вооружение тоже очень, очень легко. Отпустив самолет, Питер спрыгивает на землю, по случайности приземляясь рядом с одним из близнецов, которые в какой-то момент были их врагами. Или что-то в этом роде. Питера позвали на эту ужасную вечеринку с опозданием, ясно? Сине-серебристый спидстер (Пьетро, говорит себе Питер, приятно наконец сопоставить имя с лицом) смотрит на него с выражением, застрявшим где-то между удивлением, облегчением, благоговением и чистым страхом. Это выражение Питер не раз видел у себя под маской, поэтому он чувствует укол симпатии к парню. (К ребёнку? Нет. Не к ребёнку. Питер бы обиделся, если бы его назвали ребёнком после того, что он видел ежедневно. Они молоды, конечно, но не наивны. Питер не будет оказывать им медвежью услугу, ведя себя высокомерно, когда они лишь ненамного младше него.) Страх, вероятно, не имел отношения к Питеру, а скорее к тому, что Пьетро чуть не стал самым дырявым щитом в мире, готовясь закрыть собой людей от пуль. Питер хлопает его по плечу, не зная, что ещё сделать. — Ты молодец, — говорит он. — Но, может, в следующий раз придумаешь план, не включающий ловлю всех пуль своим телом. Кто знает? Это может привести к более долгому будущему в качестве героя. — Я… — начинает Пьетро, затем осекается, выпрямляется во весь рост, заметно подавляя страх. Благоговение всё больше проступает в его взгляде. — Ты не… Ты… как ты двигался так быстро? — Я занимаюсь этим дольше, чем ты живёшь, чувак. Со временем станешь быстрее, не волнуйся, — успокаивает Питер, привычные слова вылетают сами собой, прежде чем он смотрит на зелёную дугу, которую Халк выписывает в небе, прыгая за самолётом. — Ну. Мне пора. Береги себя, ладно? У тебя неплохо получается оставаться в живых: давай продолжать в том же духе. Может, я дам тебе пару советов, когда всё закончится. Когда Питер улетает на паутине, он слышит, как Клинт бормочет себе под нос: — А я кто? Отработанный Мститель? Поскольку Питер никогда не претендовал на профессионализм, он считает впечатляющим то, что ему удаётся сдержать смех до тех пор, пока он (почти) не скрывается из виду.

***

(25)

— После этой славной битвы, — провозглашает Тор, — ты должен присоединиться к нам для трапезы и выпивки! Под «славной битвой» Тор подразумевает тот факт, что мир снова рушится. Опять. И что Питер в очередной раз объединяется с Мстителями (по какой-то причине), чтобы сразиться с Главным Злодеем, пока другие линчеватели Нью-Йорка разбираются на земле. (Плохо ли то, что Питер начинает относиться к этому так равнодушно?) В любом случае. Вечеринка с Мстителями на самом деле худшее, что Питер может себе представить, поэтому, быстро сообразив, он жмет плечами: — На этот раз мимо. Мои дети переживают из-за своих исследовательских проектов, так что я обещал созвониться с ними по Зуму и помочь чем смогу. Я и так уже опаздываю из-за этой… — Питер умолкает, указывая на хаос вокруг. — …Да. — О? — Тор звучит почему-то воодушевлённо, но вспышка цвета в периферийном зрении Питера привлекает его внимание, и он вскакивает из своей разведывательной позиции. — Пора бежать, чувак, моё такси подъехало. И под «такси» Питер, конечно же, подразумевает броню Железного Человека. Хотя Питер ни в коем случае не является частью Мстителей, он достаточно часто сражался с ними плечом к плечу против масштабных угроз за эти годы, чтобы выработать определённый ритм, поэтому он цепляет паутину за ногу Тони и спрыгивает с края здания. Тут же в ухе Питера раздаётся вопль Тони: — Твою мать! — броня виляет, едва не размазав Питера о стену здания. «Едва» — ключевое слово. — Боже, Тони, это я! Остынь! — казалось бы, за десять лет таких выходок Питера Тони мог бы уже и привыкнуть. — Паучок, какого…? — костюм выравнивается, и начинается тот самый лёгкий полет, на который рассчитывал Питер. — Предупреждай в следующий раз! Я чуть не раздавил тебя об это здание, пытаясь сбросить хвост. — Конечно-конечно, — Питер закатывает глаза, хотя под маской этого никто не видит. — Ты меня определённо напугал. Я прямо-таки опасался за свою жизнь. — Я чувствую сарказм. — Что? — Питер ахает в притворном удивлении. — Правда? Сарказм? От меня? Никогда! Я бы точно не стал просто… прилипать к стене или отпускать паутину… сто процентов. — Засранец. — Само собой! Отпустив паутину, Питер падает вниз, а затем делает резкий поворот за угол здания. Чутьё тянуло его в кажущемся случайным направлении, но Питер давно научился доверять своим инстинктам в таких вещах. — Желаю тебе удачи с твоими детьми! — гремит Тор, когда всё закончилось, и уборка уже идёт полным ходом (к счастью, на этот раз обошлось без масштабных разрушений! Счастье в мелочах). И правда, Питер не думал, что они всё еще будут об этом говорить. — У тебя есть дети? — голос Тони звучит недоверчиво, и Питер слишком поздно понимает, что совершил ошибку, потому что нет, у Питера нет детей. По крайней мере, не в том смысле, в каком думают Тони и остальные Мстители, которые теперь смотрят на него с какой-то странной напряжённостью. Питер был (искренне любимым, по словам ЭмДжей, но вполне терпимым, по его собственным) президентом биологического клуба в своём колледже до того, как выпустился, и стайка маленьких первокурсников, которых он взял под своё крыло, выпускалась в этом году. (Они так быстро растут!) Он начал называть их своими детьми в ответ на то, что они называли его стариком, и этот термин так инстинктивно укоренился в Питере, что он даже не подумал дважды, прежде чем использовать его. Теперь ему приходится сталкиваться с (весёлыми) последствиями. — Э-э. Да? — медленно говорит Питер, потому что, хотя он никогда прямо никому не лгал о своём возрасте под маской, он также никогда не облегчал задачу его угадать. Он знает, что ждёт его лет через пять, и не собирается портить удовольствие своему будущему «я». Тем не менее, он думал, что Мстители — с их командой, состоящей из двух супершпионов и парня с чрезмерным количеством ресурсов — поняли бы, что он не настолько стар, чтобы иметь детей, даже если бы они не знали, сколько ему на самом деле лет. (Питер даже помнит, как рассказывал о своих выпускных проектах в колледже? И он определённо болтал о «Звёздных войнах» или других штуках из поп-культуры раньше. Они что, серьёзно не знают?) Клинт, как ни странно, выглядит самым озадаченным и спрашивает, сколько лет (фальшивым) детям Питера. Теперь у Питера есть выбор. Он может пойти до конца или уклониться от вопроса. — Они заканчивают колледж в этом году, — говорит Питер, потому что он дурак, решивший идти до конца, несмотря на то, что он всего года на три старше предполагаемых «детей». — Мои дорогие… маленькие… гении. (Очень убедительно, Паркер. В следующий раз скажи им, что ты президент Соединенных Штатов! Это будет правдоподобнее, чем этот бред, Господи Боже.) На какое-то время повисает долгая, гнетущая пауза, в которой никто ничего не говорит: они просто продолжают пялиться на Питера. Затем Стив задаёт, запинаясь, самый роковой вопрос: — Сколько их? — …Семь. Конечно, Питер отвечает честно. — Семь??! — повторяет Тони, голос которого дрожит от неверия. Итак. Питер, возможно, и не планировал, чтобы это произошло, но он зашёл уже так далеко, что решает продлить масла в огонь: — Эй! Послушайте, я знаю, что это не так впечатляюще, как кладки других пауков, но семь — это почтенное число, и я не потерплю никакой критики или язвительных комментариев в свой адрес! — Да, Человек Из Железа! Не позорь Человека Пауков и его впечатляющее количество детей! К тому же, все они получают образование! Что, по вашим странным смертным нравам, должно было стоить целое состояние! Это поистине впечатляющий подвиг, — гремит Тор, и Питер кивает так сильно, что у него начинает болеть шея. — Видите? Тор понимает. Спасибо, Тор. Рот Тони то открывается, то закрывается, но звуков не доносится. Клинт выглядит одновременно сбитым с толку и немного страдающим, а лицо Стива почти полностью покраснело, хотя он выглядит скорее смущённым, чем злым. Честно говоря? Питер не хочет знать почему. (Он просто рад, что Пьетро и Ванды здесь нет. Пьетро его в некотором роде боготворит, а Ванда считает, что Питер почти крутой, и это бы всё испортило.)

***

(27)

— Эй, Паучок, тебе было бы интересно съездить в Германию? — Блять, нет… Нет, замолчи, я не хочу этого слышать. Я видел весь этот бардак в Румынии и не прикоснусь к этому даже десятиметровой палкой. Кроме того, я ни за что не стану защищать закон, который заставит меня документировать моё существование и позволит правительству выслеживать меня. Это муть какая-то. — Человек-Паук… подожди, стой, это я. Сокол. -… — Слушай, со Мстителями случилась беда, и Кэп очень хотел бы… — Да, я пас. Слушай, я сегодня делаю предложение своей девушке, и она со мной расстанется, если я с головой нырну в конфликт, о котором практически ничего не знаю. И не говори, что дело в Соковианских соглашениях. Мы оба знаем, что это уже давно не так.

***

(29)

Итак, Питер склонен преувеличивать. Что тут скажешь: он гиперболизированный линчеватель на паутине со степенью магистра, мечтой и списком советов, которые он заучил до дыр. Но когда Питер говорит, что миру почти пришёл конец? На этот раз он не преувеличивает. Половина населения Земли — а может, и Вселенной — чуть не исчезла, была бы уничтожена бесследно — и Питер… Питер не знает, как справиться с этой мыслью. Не знает, как начать подводить итоги того, что было почти потеряно. Не думает, что вообще может. Не думает, что должен. Ставить ярлык — количественный показатель — на человеческую жизнь кажется неправильным. Половина населения — это чьи-то родители. Чей-то ребенок. Партнёр, дедушка или бабушка, лучший друг, наставник. Это врачи, адвокаты, хорошие люди, плохие люди и те, кто не совсем хорош или плох, но каждый из которых всё равно заслуживает существования. Питер не знает, как относиться к тому факту, что если бы не Ванда, которая была абсолютно ужасающей (мощной), то он — и половина грёбаного мира — не были бы живы. Вся эта ситуация потрясла его настолько, что Питеру кажется, будто добавить галочку в таблицу «Выжил в мировой катастрофе», которую он ведёт с ЭмДжей и Недом уже почти два десятилетия, было бы неуважительно. Ключевое слово здесь «почти», потому что мир не разрушился, и Питер сразился с фиолетовым неудачником лицом к лицу в Ваканде — которая, к слову, была самым крутым местом, которое Питер когда-либо видел — после того, как Тони и какой-то волшебник сразились с парнем в космосе вместе с какими-то космическими пиратами. (Опять же. Наверное, одна из самых крутых вещей, которые Питер может себе представить, не считая того факта, что они пытались остановить геноцидального маньяка от совершения геноцидально-маньяческих поступков.) По крайней мере, так Тони резюмировал битву после того, как он и вышеупомянутый волшебник прошли через искрящийся портал на поле после боя. Так что Питер считает, что он достаточно близок к эпицентру катастрофы, чтобы позволить себе собственную, определенно неуместную реакцию. Говоря о неуместных реакциях: — Ты — и остальная команда — хотите прийти на мой день рождения? Он через два месяца. Тони замирает. С силой проводит закованной в металл рукой по лицу. Морщится, потому что он только что провел жёсткой металлической рукой по лицу. Затем он смотрит на Питера — по-настоящему, искренне смотрит на него — и говорит: — Половина мира только что чуть не была стёрта с лица земли фиолетовым пришельцем, и это именно тот момент, когда ты решаешь разослать приглашения на день рождения? В этот момент все сочли нужным посмотреть на место, где тело Таноса всё еще… покоилось. — Технически, — отвечает Питер, отводя взгляд от мрачной сцены, — я должен был отправить их неделю назад, но всё пытался определиться с датами. Это была ложь. С датой он определился еще семнадцать лет назад. И «покоилось» — это было слишком мягкое слово; называть тело Таноса «тщательно разъёбанным и разбросанным повсюду» было бы грубовато даже для Питера. Оказалось, что Ванда чертовски пугающая — новость не новая, но всё же требующая напоминания — особенно после того, как он увидел, как этот ублюдок швырнул Пьетро через всё поле, словно тряпичную куклу. Его поймал Вижн — цель Таноса — прежде чем тот коснулся земли; только поэтому Пьетро был ещё жив, а не превратился в груду сломанных костей. Вид Вижна на поле боя — со всё еще торчащим изо лба дурацким жутким космическим камнем — и вид её бессознательного брата пробудили в Ванде нечто могущественное. (Почти. Почти пробудили. Питер, возможно, приложил руку к тому, чтобы убедить её начать действовать, но эта сила? Вся эта сила была Ванды.)

***

— Ванда, — негромко позвал Питер, давая понять, что приближается. Несмотря на хаос вокруг, он знал, что она его слышит. Тор и Вижн выигрывали им время, но они не могли держаться вечно, а присутствие Вижна рядом с Таносом было верным рецептом катастрофы. Его ладонь на мгновение зависла над плечом Ванды, прежде чем лечь на него, сжав, пожалуй, чуть сильнее, чем нужно. Обычно Питер железно контролировал свою силу, но вид Пьетро — неподвижного, слишком затихшего, с прерывистым дыханием — заставил его контроль пошатнуться. (Когда это он успел так привязаться? Не только к Пьетро, но и к Ванде. И ко всем остальным Мстителям (включая тех, кто технически ими уже не был, вроде Стива), даже с их постоянно меняющимся составом.) — Нет, — резко сказала она, хотя это слово звучало скорее как мольба, а не отказ. — Нет, нет. Я… я не могу. Он мой брат. Я не могу. Питер мог бы сказать многое. Он мог бы выдать ей фирменную воодушевляющую речь в стиле Стива Роджерса, мог бы напомнить о долге героя — подняться и сражаться, даже если это значит пропустить последние минуты жизни брата. Вместо этого Питер твёрдо сказал ей, что Пьетро выкарабкается. Что он выживет и скоро снова будет на ногах. Что она справится: что именно она способна низвергнуть Безумного Титана. И только когда Ванда встала, посмотрела на его скрытое маской лицо ищущим, отчаянным взглядом, крепко обняла его и ушла, Питер понял, какое доверие она ему только что оказала. Она вверила ему жизнь своего брата, свою веру, и даже не воспользовалась магией, чтобы заглянуть в его разум и проверить, говорит ли он правду. Поэтому, когда Питер опустился рядом с Пьетро, он срочно зашептал лежащему без сознания герою, готовя его к транспортировке: — Только попробуй выставить меня лжецом.

***

Конечно, предстояла огромная уборка, и конечно, у Питера теперь прибавится кошмаров — скорее всего, в них все его близкие будут превращаться в прах, пока Ванда кричит над телами Вижна и Пьетро и винит во всём его. Но именно этот образ исчезающих людей окончательно убедил Питера пригласить команду на вечеринку, ведь их лица были среди тех, что он видел в своем воображении рассыпающимися в пыль. — Я считаю, что сейчас самое время отпраздновать день рождения! — согласно пробасил Тор. — Праздновать жизнь посреди едва не наступившего мрачного конца. — На редкость поэтично, Тор. — Благодарю тебя, Человек Пауков! — Так, — прервала их Наташа, наблюдая, как роботы Шури начинают собирать разбросанные камни и части тел, — как ты планируешь объяснить наше присутствие на своей вечеринке? Питер не сдержал неуместного смешка: — О, я вообще не собираюсь это никому объяснять. Мы с ЭмДжей — моей невестой, я о ней уже говорил — просто зовём на праздник тех, кто «в теме», то есть вас. А для тех, кто не знает, устроим отдельный тихий ужин. В основном это семья ЭмДжей. Ванда наконец отвела взгляд от мёртвого тела Таноса, и Питер почувствовал такое облегчение, будто снова смог дышать. Убедившись, что с Пьетро всё будет в порядке — они же в стране чудес, в конце концов, — Ванда не отходила от места, где убила Таноса. Питер беспокоился бы, не чувствует ли она вины, если бы её взгляд не был таким торжествующим. Вижн стоял рядом с ней как вкопанный, но Питер тоже старался держаться поблизости, на всякий случай. — Погоди, люди знают твою личность? — она звучала почти оскорблённой этим фактом. — Ну да, — Питер начал загибать пальцы. — Моя тётя, ЭмДжей, мой лучший друг, бывшая девушка моего лучшего друга из школы, большинство моих друзей-линчевателей, мой бывший школьный задира… — Другие линчеватели знают? — спросила Наташа как-то натянуто. Питер пожал плечами. (Он подумал, что Тони бы спросил об этом первым, если бы его не утащили в медблок сразу после возвращения на Землю. Может, поэтому голос Наташи звучал так странно: она задавала вопрос, который ей обычно не приходилось задавать. Тони бы сам всё разузнал.) — Ну… я истекал кровью на диванах доброй половины из них, а другая половина почти умирала на моём. Когда такое случается, тайны личности как-то отходят на второй план. Наташа, казалось, хотела добавить что-то ещё — и Ванда, судя по её лицу, тоже — но их прервал один из роботов, который взорвался, случайно задев один из камней. Чутьё Питера промолчало, поэтому он даже не вздрогнул, но все остальные мгновенно напряглись, и разговор затих.

***

(30)

(13)

В один момент Питер играет в видеоигры с Недом у себя в комнате, никого не трогает, а в следующий момент он уже пристёгнут к какому-то столу и смотрит в бетонный потолок, в животе всё крутит, а за правым глазом пульсирует головная боль. И он имеет в виду буквально «в один момент». Между одним морганием и следующим — мир полностью изменился, как монтажная склейка в кино. — Что за чертовщина? — раздался голос откуда-то со стороны ног Питера. Питер вытянул шею, чтобы посмотреть на говорящего, и… — О боже мой! Вы же…! — слова сами вырвались у Питера, глаза округлились от удивления, но его перебили. — В металлическом костюме, ага. Слушай, я знаю, для тебя это странно, раз уж ты из прошлого, но… — Да нет, — на этот раз перебил Питер, хотя ему стоило бы дослушать. — Вы просто… старый. Если только Вы не постарели за те пару дней, что я Вас видел в новостях. В каком я году? Сам Тони Старк замер. — Прости, что? — Ой, простите, это, наверное, было грубо, я не хот- ЕЛ! — какая-то фигура мелькнула в поле зрения Питера, и вместе с ней пришло тошнотворное чувство в животе, к которому Питер за пару месяцев владения силами так и не привык. Подчиняясь инстинкту, который был не совсем его собственным, Питер выбросил руку вперед, разрывая хлипкие ремни и ударяя фигуру прямо в живот. Человек отлетел и мог бы серьезно пострадать, если бы размытая синяя фигура не подлетела и не поймала его прежде, чем тот врезался в стену. Затем «вспышка» мгновенно связала нападавшего — который, как понял Питер, и похитил его. Всё было сделано так профессионально, что у Питера в глазах зажглись звезды. Слова полились из него потоком: — О боже, я чуть не убил человека! И… и… суперскорость! — рука, всё еще пристёгнутая, легко разорвала оставшиеся ремни, и Питер неистово указал пальцем на Капитана Америку: — И Вы живы! Ой. Не хотел тыкать в лицо. Простите. Старый Тони Старк, казалось, всё ещё переваривал комментарий про возраст, поэтому Питер переключился на сине-серебристого парня, который стал чуть менее размытым: — Спасибо, что не дали мне стать убийцей. Вы супербыстрый, это так круто. Надеюсь, я когда-нибудь стану таким же быстрым — ну, не настолько, конечно, потому что это Ваша… э-э… особенность? Не знаю, как это назвать. Это было очень… — Питер лихорадочно искал слово, которое звучало бы не так по-детски, как «круто», — здорово? Сине-серебристый спидстер сам выглядел шокированным — что не так с этими героями, почему они все молчат? — но всё же выдавил: — Со временем станешь быстрее. Питер просиял. Спидстер посмотрел на пугающую леди в красном (четвертую участницу команды спасения) так, будто он был оленем в свете фар, и беспомощно прошептал в её сторону: — Помоги! Он такой… — он замялся с растерянным выражением лица. Питер не был уверен, стоит ли говорить им про суперслух, но по тому, как леди в красном шикнула на спидстера, глядя на Питера, у него появилось подозрение, что они и так в курсе. (Откуда им знать? Разве что это снова подтверждает, что Питер попал не в то время… потому что он бы точно запомнил, если бы Тони Старк внезапно постарел, а Капитан Америка воскрес.) — Сколько… сколько тебе лет? — спросил Капитан Америка. Питер был готов взорваться от восторга, потому что Капитан Америка должен быть мёртв, но он жив и спрашивает, сколько Питеру лет. Питер сел так резко, что доломал оставшиеся крепления. На мгновение ему стало стыдно, но потом он вспомнил, что его вообще-то похитили, так что он перестал переживать, спрыгнул на пол и вскочил на ноги. — Э-э. Двенад… стоп. Нет. Мне тринадцать! У меня сегодня день рождения, вообще-то, так что это довольно прикольно. И кстати, разве Вы не мертвы? Ой, это, наверное, нетактично. Блин, я только что проявил неуважение к Капитану Америке, а Вы — это Вы! Вы Капитан Америка! А Вы Железный Человек! — он ткнул пальцем в Старого Тони Старка. — А я не знаю, кто этот сине-серебристый парень и красная… — Питер предусмотрительно опустил слово «пугающая», — леди, но… Но я уверен, что вы тоже герои, о Боже, это так круто! Каково это? Как долго вы герои? Почему Капитан Америка выглядит как дровосек? И Вы так и не ответили, почему Вы старый. Где-то на задворках сознания Питер понял, что тараторит. На самом деле, он это понимал очень отчётливо, но не мог заставить свой рот закрыться. Он не знал, то ли у него истерика, то ли фанатский восторг, но ни то, ни другое не помогало выглядеть круто, поэтому он замолчал на полуслове. Старый Тони Старк выглядел измотанным. Капитан Америка потирал бороду (видимо, из-за комментария про дровосека), а двое других незнакомцев колебались между смехом и замешательством. Затем: — Меня же похитили, да? Вы типа спасаете меня? И когда я? Вы так и не ответили. Леди в красном сделала успокаивающий вдох и, к счастью, начала объяснять: — Да, тебя… в каком-то смысле похитили. Точнее, твою будущую версию. Тот, кто это сделал, использовал машину, чтобы поменять тебя местами с твоей более молодой версией. Сейчас 2027 год… А какой у тебя? — О, — сказал Питер, подавляя инстинктивную панику. — О. Ладно. А зачем меня похитили? Не было никакой причины похищать Питера: он же просто случайный ребенок! Ну да, айкью высоковат, но на похищение не тянет. Питер моргнул. Его взгляд метнулся туда, где спидстер не дал похитителю превратиться в лепешку на стене, и… ах да. Есть же ещё такой момент: «укушен пауком и теперь ведёт себя странно». Что не очень хорошо. Питер попытался сохранять спокойствие. Он же может, да? Он может сохранять спокойствие. … Питер абсолютно… НЕ МОГ сохранять спокойствие, и в его голосе зазвучали панические нотки: — Блин, Хаммер Индастриз прознали? Они пришли забрать меня обратно? У Старого Тони Старка отвисла челюсть, остальные выглядели не менее удивлёнными, но Питер был слишком погружен в свои теории. Он начал мерить комнату шагами, бормоча под нос. — Может, им нужна была моя молодая версия, пока паучьи штуки не слишком интегрировались, но это нелогично, потому что яд и силы проявились практически за ночь… но, может, они выветриваются? Не должны, я изучал свою кровь, и паук довольно плотно вписался в мою ДНК, так что это не имеет смысла… Или, может быть, его силы превратились в нечто большее — может, он опасный преступник, который пустился во все тяжкие, и единственный способ остановить его — убить его молодую версию!!! (Но тогда леди в красном солгала, а Питер… не думал? Что она лжет? Но его тошнотворное чувство раньше уже ошибалось.) — Человек-Паук! — голова Питера дёрнулась вверх на громкий окрик, и мир перевернулся. Точнее, это он перевернулся и стоял на потолке. Упс. — Упс? Сине-серебристый парень, казалось, больше всех беспокоился из-за того, что Питер прилип к потолку: он стоял прямо под ним, будто Питер мог упасть в любую секунду, но все остальные даже не удивились. Они знают о его силах? — А кто такой Человек-Паук? — спросил Питер, слегка нахмурившись. Технически он — паучий человек (слово «человек» всё это немного преувеличивало, но ладно), но «Человек-Паук» звучало как титул, а не описание. — Ты? — сказал спидстер, хотя его голос звучал неуверенно. Это немного озадачило Питера. — Э-э… почему? Старый Тони Старк, казалось, наконец вышел из одного ступора и вошёл в другой, более ворчливый, потому что он ткнул в Питера обвиняющим пальцем: — Погоди! Так ты не бессмертный? У Питера глаза полезли на лоб. — Я кто? Капитан Америка толкнул Старого Тони Старка локтем: — Ты его пугаешь! — Нет! — возразил Старый Тони. — Это ты его пугаешь. С каких это пор «Капитан Америка» выглядит как дровосек?! — Почему вы думаете, что я бессмертный??? — вклинился Питер, перебивая обоих. Если леди в красном сказала, что сейчас 2027 год, то не было никакого способа доказать его бессмертие. (Пока что.) Тридцать — нормальный возраст, верно? Капитан Америка и Старый Тони Старк в последний раз злобно зыркнули друг на друга, прежде чем Тони снова переключился на Питера. — Ну, э-э. Есть… теории? Теории. Какого фига о нём ходят теории о бессмертии? — У меня сейчас 2010-й? — голос Питера звучал недоверчиво. — Будущему мне тридцать? Если только не случилось чего-то, из-за чего все старше тридцати умерли — но тогда Вы бы точно были мертвы, потому что Вам нааамного больше тридцати. Значит, я должен быть обычным, да? Или типа того? — Твою мать, — выругался Старый Тони. — Ты не бессмертный! И ты всегда был засранцем! — Старк! — в один голос рявкнули спидстер и леди в красном. Спидстер взглянул на леди, и в ходе впечатляющего безмолвного общения позволил ей взять инициативу в свои руки. — Не называй маленького Человека-Паука засранцем, — отчитала она его почему-то так, будто это была самая странная часть слов Старка. — Ты просто не умеешь шутить. — Э-э, притормозите немного, ребят, — сказал Питер, хотя часть его очень хотела посмеяться над тем, что Тони Старка назвали несмешным. — Почему я должен быть бессмертным? Потому что я не бессмертный, насколько мне известно. А я должен им быть? Старый Тони Старк тоже начал мерить комнату шагами. Технологии его костюма ушли далеко вперёд: исчез тот неуклюжий (хотя и крутой) дизайн. Вместо этого костюм состоял из плавных линий, имитирующих форму настоящего тела. Питер взглянул на Капитана Америку и задался вопросом: не пытался ли Старый Тони Старк скопировать его телосложение? Эта штука была, честно говоря, слишком гладкой на вкус Питера. Но он никогда не любил минимализм, так что, возможно, он предвзят. — Стив, — наконец сказал Старый Тони почти в отчаянии, — вторжение Читаури было в 2012-м. Капитан Америка издал сдавленный звук: — Ага. — Ему сейчас тринадцать. — Тони… блять. Да. Это… не очень хорошо. — И потом случился зомби-апокалипсис годом позже, когда Нат выдвинула теорию, что Человек-Паук — это правительственный эксперимент или агент, ставший героем. А ему тогда должно было быть всего… — голос Тони затих, морщины на лбу стали глубже от беспокойства. Но что более важно: кто-то считал, что Питер — кто? И было вторжение? И зомби-апокалипсис? Что вообще творится в будущем??? Сине-серебристый парень, продолжая приглядывать за Питером, добавил: — Была еще Соковия. Когда он сказал, что был героем дольше, чем мы живём на свете. Ну, даже без контекста это звучало как-то, что мог бы сказать Питер. — У меня есть склонность к преувеличению? — неуверенно сказал Питер, и спидстер просто застонал. — Ты едва старше меня! — пожаловался он. — А я думал, ты какой-то мудрый бессмертный старец… или хотя бы ровесник Старка! — Что? Леди в красном фыркнула: — Не извиняйся, Человек-Паук. Насколько я понимаю, к тому моменту ты был линчевателем уже восемь или девять лет, что, по сравнению с нашими «полдня в статусе не-преступников» практически целая вечность. Было так странно слышать, как его называют «Человек-Паук». — Зовите меня Питер, — сказал он, потому что, судя по всему, он знал некоторых из этих людей полжизни, и было очень странно, что они, очевидно, не знают его настоящего имени… и настолько далеки от истины, что версия о правительственном эксперименте казалась им более вероятной, чем то, что Питер — это просто Питер, тринадцатилетний пацан. Затем Питеру пришла в голову мысль: — Моя старшая версия действительно так фанатично хранит тайну личности? Ууупс, если так. (Прости, будущий я!) Старый Тони Старк простонал, видимо, не слыша Питера. Или перестав обращать на него внимание. — Мы работали с ребёнком. Я думал, Человек-Паук как минимум моего возраста, или чуть старше. Или бессмертный. Или вообще паук, превратившийся в человека. А не… не просто какой-то ребенок! — Эй! — возразил Питер. — Будущий я уже сто лет как не ребёнок. Да и вообще, какая разница? Пока я справляюсь с работой, всё путем. Так что отвали, старик. Я… э-э… будущий я? Да! Будущий я наверняка не говорил вам, потому что знал, что вы не будете воспринимать его всерьёз! И судя по всему, у меня всё отлично получается. Питер быстро взглянул на леди в красном, немного понизив голос: — У меня же всё отлично получается, правда? Она усмехнулась: — Я бы сказала, ты справляешься намного лучше Старка. — Это субъективщина! — И полная правда. Видимо, тот, кто создал устройство, перенесшее Питера в будущее (о Боже, он в будущем, и он герой!!!), был не самым лучшим изобретателем, потому что прямо в разгар возмущённого жеста Тони Старка Питер оказался обратно у себя в спальне. — …помолвлен?! — вопль Неда ударил по ушам, и Питер поморщился от громкости. Затем он поморщился по другой причине, потому что Нед наверняка только что видел будущую версию Питера, который, скорее всего, был в своем супергеройском костюме, учитывая то, что его спасатели (или что-то вроде того) знали, что он Человек-паук (серьёзно? Питер правда выбрал такое имя? Немного… в лоб. Может, его еще можно сменить?), и, чёрт возьми, Питер не знает, как это объяснить. (Он также внезапно понял, что так и не узнал, как и зачем его похитили. Так что есть чего ждать с нетерпением.) — О, Питер! — радостно воскликнул Нед. — Ты вернулся! Старый Питер как раз рассказывал мне о будущем. Кстати, он оставил тебе записку, — без лишних слов Нед протянул лист бумаги, исписанный знакомыми каракулями.

Чтобы ответить на твой вопрос:

Я никогда не раскрывал им свою личность, потому что как раз сейчас мы поняли: путешествие во времени — это самый смешной способ опровергнуть теории команды о том, что ты бессмертный/супершпион/правительственный агент в бегах/паук, ставший человеком. А чтобы ответить на твой следующий вопрос — да: я помню, как это случилось со мной в твоём возрасте. Много ли людей могут сказать, что вдохновили самих себя стать героями?

Кое-какие заметки на будущее:

1. Забавная история: через год другие люди начнут становиться линчевателями (да, линчевателями, а не героями. Прости, мелкий, что разрушил твою мечту) именно из-за тебя. Оказывается, ты их вдохновил. Знаю, мысль пугающая. Меня она до сих пор пугает, если тебе от этого легче. (Мне не стало, но я решил попробовать.) В общем. Обязательно познакомься с ними. Станьте союзниками. Твоей неуклюжей заднице часто будет нужна поддержка. Позаботься о том, чтобы найти способ связать всех вместе на случай чрезвычайных ситуаций. И доставай Соколиного Глаза как можно чаще ради меня. Просто поверь на слово.

2. Доверяй чутью. Даже если ты не совсем уверен, как что-то сделать, верь, что разберёшься. Это тошнотворное чувство станет твоим лучшим другом (после Неда) и злейшим врагом одновременно.

3. НЕ ОБЛАЖАЙСЯ С ЭМДЖЕЙ. Ты сейчас не знаешь, кто такая ЭмДжей, и это нормально, но когда встретишь её? Просто знай: она знает гораздо больше тебя, и так будет всегда. Не лги ей. (Кстати: если когда-нибудь понадобится отмазка (не для ЭмДжей и Неда), просто скажи, что тебя ограбили. Не делай так слишком часто, но обычно люди не задают вопросов, если тебя ограбили, особенно если есть синяк — а он обычно будет.)

4. Постоянно преувеличивай. Это приведёт к очень смешным предположениям. И когда сомневаешься — используй суперсилу на полную. НЕ ДАЙ СОКОЛИНОМУ ГЛАЗУ УМЕРЕТЬ. Или Пьетро. Ты поймешь, кто они, не волнуйся.

5. Запишись в биологический клуб в колледже. Там ты найдешь много отличных друзей. Это хорошее решение.

6. НИКОГДА НЕ ЕЗДИ В ГЕРМАНИЮ. НИКОГДА. ОСОБЕННО ПО ПРОСЬБЕ КОГО-ТО ПО ИМЕНИ СОКОЛ ИЛИ ТОНИ СТАРК.

7. Если отложишь празднование 30-летия примерно на неделю, то сможешь пригласить Мстителей. Поступай с этим как знаешь. И расскажи Ванде то, что ты знаешь, когда придёт время. Заранее прости за это.

Нед будет рядом во всём, не переживай. Он сейчас сойдет с ума и задаст тебе пятьдесят миллионов вопросов (я пытался ответить на часть из них, но помню, как прошёл этот вечер у меня), и иногда он может случайно чуть не выболтать секреты, но он также спасал твою жизнь больше раз, чем ты когда-либо осознаешь.

(А еще, сделай так, чтобы наш костюм выглядел круто, и побольше налегай на свой квинсский акцент. Никто не будет воспринимать тринадцати-четырнадцатилетнего пацана всерьёз. Защищай всех остальных четырнадцатилетних, которые тоже решат стать линчевателями. Я знаю, что не могу тебя остановить, потому что сам не мог остановиться — и прежде чем ты спросишь: нет, я не жалею. Так что, хотя жизнь какое-то время будет паршивой, всё ОБЯЗАТЕЛЬНО наладится. Со временем. Но старайся не давать людям становиться такими, как мы.)

Оставайся живым,

Старый Питер

(С днём рождения! Не умри.)

Закончив читать письмо, Питер успел только подумать: «А, так вот когда Будущего Меня похитили» — прежде чем Нед метафорически и вербально ударил его под дых. — Старый Питер сказал, что ты угнал машину Флэша и разбил её! И можно я просто скажу — я уже фанат Человека-Паука! Блин. Имечко всё-таки приклеилось, да?