***
10 мая 2026 г., 04:25
Колибри фактически до воскресенья не замечала разницы между тем, что было до разоблачения Снегирька и что после. Он приходил каждый день на пару часов, после чего уходил надолго.
В это воскресенье Снегирь не явился, это показалось странным для Колибри, но Мало ли — задержался. У него ведь всегда было что-то своё, свои дела, свои исчезновения, которые он никогда не объяснял до конца. Колибри даже усмехнулась про себя: всё как обычно. Только вот это «как обычно» почему-то не успокаивало. Часы тянулись медленно.
Она несколько раз ловила себя на том, что прислушивается — не скрипнет ли дверь, не раздастся ли знакомый шаг, не появится ли тень в проёме. Каждый раз — тишина. К вечеру это уже нельзя было игнорировать.
Колибри поймала себя на странной мысли: раньше она не считала, сколько времени он проводит с ней. Просто принимала — пришёл, ушёл. Теперь же отсутствие обрело форму. Вес. Оно стало почти осязаемым.
— Странно… — тихо сказала она вслух, будто проверяя, не прозвучит ли ответ.
Не прозвучал. И тут впервые за всё время после разоблачения её накрыла простая, но неприятная догадка: а вдруг дело не в занятости?
Она села, обхватив себя руками, и попыталась разобрать это чувство. Это была не тревога — ещё нет. Скорее… несостыковка. Как будто картинка, которая раньше складывалась без усилий, вдруг начала расползаться по швам. Она взяла себя в руки, надело свое колечко с рубином и приготовилась к выпуску.
Она вышла на сцену почти автоматически. Свет ударил в глаза, зал зашумел, судьи ожили — всё было как всегда. Даже слишком как всегда. Настолько, что это резало.
Колибри улыбнулась. Той самой улыбкой, которой пользовалась всегда — лёгкой, чуть игривой, будто ей всё ни по чём. Но держалась она на ней, как на тонкой нитке.
Когда она вышла, она уже не могла держать эмоции…
— Так больно! Сергей, вы же видели, что произошло?
— Вот стоило мне уйти, — начал возмущаться Лазарев. — Просто отлучиться, скажем так… Просто сердце разбили Колибри! Я не знаю, что делать! Я не ожидал! Тем более, так подло, уважаемые члены жюри, после того, как Снегирь сделал предложение Колибри, вы взяли и разлучили их! Ну, как это возможно?! Вот если бы так не поступили, возможно, сейчас уже Колибри бы с колибрятами пришла бы через неделю…
Регина разразилась хохотом.
— А знаете, то было больше? Я так плакала так плакала, когда снимали маску с моего Снегиря… Вылетаю на порог, а там сидит Ворон с цветами! — пожаловалась Колибри хоть такого не было. — И мой гнев вырвался на него. И угадайте, что от него осталось?
Судьи смеялись, узнав, что от Ворона, остались только перья, но их смех сменился испугом, когда внесли пипидастры. На этой ноте и перешли к песне.
— Лети, перышко,
Через полюшко,
Смахни, перышко,
Мое горюшко.
С моего лица,
Смахни пылюшку,
Обратися, стань
Моим крылышком, — пела девушка.
Ее голос звучал надрывно, она была готова разрыдаться прямо на сцене. Она вышла за кулисы, сорвавшись на слезы. Белоснежная девушка, Месяц, подошла к ней и обняла, чтобы успокоить. Да, не так, как Снегирь, но на сердце чуть полегчало.
Колибри попала в номинацию, и до финального голосования все прошло, как в тумане. И вот финальное голосование настало, она против Месяца. Оно тоже прошло, как в тумане… Колибри уже и не помнила, как ее выбрали на разоблачение, как назвали имена последних версий, как назвали имя ее артиста…
Реальность вернулась в гримерке, когда ее артист потеребила ее по плечу.
— Эй, Зара, ты в порядке?
— А? Ты?
— Конечно, я знаю тайну масок! Я была участницей раньше, я была Снежинкой… Я Зара, как раз… А маска получает имя своего артиста…
— Ясно…
— Я уверена, он ждет тебя! Лети к нему!
Зара смотрела на неё так уверенно, будто это было самой очевидной вещью в мире — что Снегирь действительно ждёт. Что он не исчез. Не ушёл. Не передумал. Но у Колибри внутри всё равно болезненно сжалось. Потому что именно это и пугало больше всего. Если он ждал — почему не пришёл?
Она поднялась слишком резко, едва не задев столик с кистями и блёстками. Руки дрожали так, что пришлось снова вцепиться пальцами в кольцо с рубином. Холодный камень немного отрезвлял.
— Спасибо… — выдохнула она.
Она взяла микрофон и вызвала им свечение. После вошла в него и оказалась в другом мире. Она тут же кинулась искать Снегиря. И нашла, вернее, он ее нашел. Она увидела, что ей на плечо села птичка с красной грудкой. Девушка сразу обратила на это внимание.
— Ты не видел Снегиря?
Птичка склонила голову набок и тихо чирикнула. Совсем не по-птичьи осмысленно, после вспорхнула с её плеча, описала круг прямо перед лицом и снова села — теперь уже на ладонь. Маленькая, тёплая. Красная грудка едва заметно вздымалась от дыхания. И тут Колибри почувствовала. Не магией. Не кольцом. Не светом микрофона. Сердцем. Эту осторожность движений. Это упрямое молчание. То, как он будто боялся сделать лишнее движение рядом с ней. Она медленно опустилась на колени прямо в траву другого мира.
— Нет… — выдохнула девушка. — Нет, это не смешно…
Птичка отвела взгляд. И этого хватило. Колибри резко прижала ладонь ко рту.
— Ты… это ты?..
Снегирь тихо чирикнул снова. После ударился о землю и на глазах девушки обернулся гуманоидной птицей.
— Снегирь! — крикнула она, кидаясь обнимать его.
— Ну, а кто! — радостно ответил он.
Он снял свою куртку и тут же положил на плечи девушки.
— Еще не май, холодно тебе, малышка… — сказал он.
— Почему ты не пришел сегодня…
— Такая ситуация… Так надо…
— Ох… Скажи хоть, как зовут тебя теперь?
— Арсений…
— Арс, значит… Я теперь Зара…
— У моей прекрасной невесты прекрасное имя!
Он вел ее домой, обнимая своими крылышками. Она спросила про превращения, на что он ответил, что это обычное дело для маски, и она сама скоро получит этот навык. Что она скоро освоится здесь. Пока они шли, она положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, Арс…
— Я тебя тоже…
И они пошли дальше — не быстро и не уверенно, но уже вместе.