История Розы

Главный храм столицы был заполнен до отказа. Высокие своды терялись в полумраке, золотые алтари горели огнями свечей. Толпа аристократов в парадных одеждах теснилась у алтарной преграды, советники замерли в первых рядах, простолюдины стояли сзади — те, кому посчастливилось попасть внутрь. Пахло ладаном, воском и потом. Жаклин стояла перед алтарём в белом одеянии с золотым шитьём. Волосы распущены, лицо бледное, но спокойное. Верховный жрец — старик с длинной седой бородой — поднял руки, призывая к тишине. — Сегодня мы подтверждаем статус святой Жаклин Кастро, — объявил он. — Ту, кто спасла тысячи жизней во время чумы. Ту, кто… — Не подтверждайте. Голос Дороти разнёсся по храму, как удар хлыста. Толпа замерла. Жаклин медленно повернула голову. Её глаза сузились. — Что ты сказала? — спросила она. Голос тихий, но в нём слышалось напряжение. Где-то под каменным полом что-то зашевелилось. — Она не святая, — сказала Дороти, выходя в центр прохода. — Она воровка и убийца. — Ты… — начала Жаклин. Из-под пола вырвались тонкие зелёные лианы. Они обвили её лодыжки, поднялись выше, к коленям. Жаклин не замечала. Или не сдерживала. — Лекарство от чумы сделала не ты. — Дороти повысила голос. — Его сделала Роза Смит. Та самая женщина, которую ты заставила молчать. Которой угрожала. Лианы росли. Они уже достигли пояса Жаклин, оплели её руки, потянулись к шее. — Которую бросила, когда она стала не нужна. — Замолчи! — крикнула Жаклин. Голос сорвался. В нём не было спокойствия — только ярость. — Проверьте, — сказала Дороти. Честертон шагнул вперёд. Поднял руку. На его запястье блеснул браслет — камни засветились ярко-зелёным. — Она не врёт, — сказал он. Толпа ахнула. Лианы взметнулись к потолку, замерли, задрожали. Жаклин дышала тяжело, сжимая кулаки. Белое одеяние было испачкано землёй. — Ты пожалеешь, — прошипела она. Она рванула с места, раскидывая лианы в стороны, и скрылась в боковом проходе. --- Ризница была тесной, пахло ладаном и старым деревом. Жаклин влетела внутрь, захлопнула дверь. Прислонилась к косяку, тяжело дыша. Лианы всё ещё шевелились у её ног, медленно успокаиваясь. — Проклятие, — прошептала она. — Проклятие. Она ударила кулаком по стене. Раз. Другой. Костяшки покраснели. Она не чувствовала боли. — Ты не успокоишься? — раздался голос. Жаклин резко обернулась. Мелисса стояла у окна. Не двигалась. Смотрела спокойно, холодно. — Как ты… — начала Жаклин. — Шла за тобой. Вход с другой стороны. Жаклин отвернулась. — Уйди. — Не уйду. — Я сказала — уйди. — А я сказала — не уйду. Жаклин сжала кулаки. Лианы дёрнулись, но не поднялись. — Ты предала меня, — сказала она. — Ты вышла против меня. Публично. — Я сказала правду. — Правду? — Жаклин рассмеялась. Горько, надрывно. — Какая разница, правда это или нет? Они поверили. Они всегда верят тем, кто громче кричит. — Ты присвоила лекарство. Ты убивала магов. Это не ложь. — Я делала то, что должна была, чтобы выжить. — Чтобы получить власть. Жаклин замолчала. Лианы упали на пол, безжизненные. — Ты права, — сказала она тихо. — Я хотела власти. Но это чтобы никто не посмел меня тронуть. Чтобы Роза… — Чтобы мама вернулась, — закончила Мелисса. Жаклин не ответила. Мелисса подошла ближе. Остановилась в шаге. — Ты не умеешь быть матерью. Ты не умеешь быть женой. Ты умеешь только...это! — Я знаю. — Но ты пыталась. Я помню. Как сидела у моей кровати по ночам. Как проверяла, укрыта ли я. Как привозила подарки, даже когда мама тебя прогоняла. — И что? — Это не делает тебя хорошей, и это делает тебя… не совсем чудовищем. Жаклин подняла голову. Глаза красные. — Ты поэтому пришла? Сказать, что я чудовище? — Я пришла сказать, что ты можешь выбирать. — Выбирать что? — Перестать воевать. Жаклин усмехнулась. — Если я откажусь от поста, меня уничтожат. — Нет. — Откуда ты знаешь? — Я не дам. — Ты — ребёнок. — Я — твоя дочь. Жаклин замерла. Смотрела на неё долго, не мигая. — Ты считаешь себя моей дочерью, — сказала она. — Потому что это правда. Жаклин опустила голову. — Я не знаю, как быть другой. — Просто перестань воевать. Жаклин молчала. Потом кивнула. — Я попробую. --- Она вышла из ризницы, держась прямо. Мелисса шла следом, на шаг позади. Не рядом. Не поддерживая. Толпа расступилась. Жаклин прошла к алтарю. Встала перед верховным жрецом. Лианы больше не шевелились. — Я отказываюсь от поста святой, — сказала она. Шёпот прокатился по рядам. — Но я принимаю трон. Как императрица я буду править страной. Как женщина — я хочу мира. — Ты не можешь… — начал кто-то из совета. — Могу. Я — Кастро. Это мой трон по праву. Адрик шагнул вперёд. — Это не тебе решать. — А кому? Тебе? Ты — внебрачный сын. У тебя нет прав. Адрик побледнел. — Я завоюю их. — Завоюешь? Войной? Кровью? Ты хочешь гражданской войны? Адрик замолчал. Дороти выступила вперёд. — Я не верю тебе, — сказала она Жаклин. — Ты лгала раньше. Лжёшь сейчас? — Проверь. Честертон поднял руку. Браслет засветился зелёным. — Она не врёт, — сказал он. Дороти смотрела на Жаклин долго. Потом кивнула. — Хорошо. Я дам тебе шанс. — Мне не нужен твой шанс. Мне нужен трон. — Ты получишь его. Если докажешь, что достойна. Жаклин усмехнулась. — Докажу. Она повернулась к толпе. — Я, Жаклин Кастро, отрекаюсь от сана святой. Я принимаю корону императрицы. И я клянусь, что не начну войны. Тишина. Потом кто-то захлопал. Один. Другой. Жаклин стояла не двигаясь. --- Дороти осталась у алтаря. Смотрела, как Жаклин уходит под руку с Мелиссой. — Ты как? — спросил Адрик. — Не знаю. Всё пошло не так. — Ты хотела, чтобы она потеряла всё. — Я хотела справедливости. — А получила? — Получила, что получила. Адрик взял её за руку. — Мы ещё поборемся. — Уже не с чем. Она высвободила руку и ушла. --- Роза стояла в тени колонны, наблюдала. Жаклин прошла мимо, не заметив. — Ты не сказала ей? — спросил Даниэль, появившийся из ниоткуда. — Нечего говорить. — Она изменилась. — Или притворяется. — А ты? Ты изменилась? Роза не ответила. --- В ризнице, когда все ушли, Жаклин опустилась на скамью. — Ты останешься? — Останусь. Жаклин закрыла глаза. — Спасибо. — Не за что. Они сидели в тишине.