Фиалки для Сталкера

      Джин связался по видео со своим редактором, сказав, что уже вернулся и начнёт работу над собранным материалом, но только удалённо, а потом всё пришлёт по электронной почте. Редактор дал ему неделю и сказал, что будет очень жаль, если Сокджин захочет от них уйти. Джини грустно улыбнулся в ответ и сказал, что подумает.       Сделав глоток чая, он открыл на своём ноутбуке папку с их фотографиями с Минджи. Там они смеялись, обнимались, целовались. Когда всё дало трещину? Когда он перестал замечать, что всё изменилось? А были ли они по-настоящему счастливы? Может быть, и не было у них ничего.       Парни познакомились два года назад, когда Сокджин собирал материал об острове Аосима, острове кошек. Минджи случайно попал на остров, перепутав билеты со своим другом. Им сразу стало комфортно рядом, они гуляли, кормили кошек и много фотографировались на их фоне. В процессе общения выяснилось, что они ещё и живут в одном городе, и у них много общих интересов.       Обменявшись телефонами уже в Корее, после нескольких недель переписки парни встретились в центральном парке. А попав под дождь, они сушились и грелись в квартире Минджи, который больше не отпустил Джина, уговорив его остаться сперва на ночь, а потом и переехать совсем. Так и началась их совместная тихая жизнь. Да, им было хорошо вместе, комфортно, уютно, но скучно. Теперь Джин понимает, что это была не любовь, они просто поспешили.       Главной ошибкой Кима было пригласить своего парня на праздник, посвященный 10-летию издательства, где он работал; там он и познакомил их, своих бывших: парня и коллегу. Вот тут Джини и потерял своё хрупкое тепло рядом с, как ему тогда казалось, любимым человеком.       Он старался не замечать пылких взглядов, переписки, подарков для Ынджи на работе, которые тот с гордостью всем демонстрировал. Думал, что всё пройдет, а он останется. Но измену собственными глазами уже не смог не заметить. Тут гордость взыграла: в его постели, на его простынях — это уже предел даже для него.       «Я сам во всём виноват, — сделав очередной глоток свободы, сказал сам себе Ким, — теперь нужно жить дальше, одному, он сможет!»       «О! Я же вечером иду к малышам. Как к малышам, — улыбнулся себе Джин, — они уже выросли. Особенно Тэтэ, такой большой, но очень взрывной тигрёнок».       Решив, что к ужину нужно захватить что-то вкусненькое, и это будут сладкие лепешки Хваджон, Сокджин принялся за подготовку к своему шедевру.       Вечером, надев свои любимые джинсы и нежный пудровый свитшот с V-образным вырезом, который немного открывал его острые ключицы, и захватив приготовленный десерт, он направился к соседям.       — Привет, хён, проходи, — с милой улыбкой встретил Джина Чимин, — мы тебя уже ждём.       — Я принёс сладенького, — улыбнувшись в ответ, сосед протянул вкусняшки хозяину, — у вас очень вкусно пахнет.       Пройдя в комнату за Чими, Джина тут же захватили в тёплые объятия сильные татуированные руки, едва не раздавив его хрупкое тельце.       — Хён! Как я рад тебя видеть! Как ты? Где ты? — обнимая, без умолку говорил его милый кроличек, возмужавший теперь в красивого мужчину.       — Отпусти гостя, ты его задушишь! — закричал Мини, вырывая из рук своего парня хёна, — нельзя так набрасываться, ты совсем!       — Всё в порядке, — улыбнулся взъерошенный Джин, теперь напоминающий маленького воробышка, — привет, Гуки, рад тебя видеть. Ты теперь такой большой, сильный и расписной!       — Да, хочешь, и тебе набью? У меня с другом свой салон, я там главный, — начал хвастаться Чонгук, отчего получил подзатыльник от Чими. — Эй, что я такого сказал?       — Проходи, хён, не стесняйся, это Тэхён, помнишь его? — подтолкнул гостя дальше в комнату Мини, шикнув ещё раз на Гу, — присаживайся.       — Привет, Тэ, — поздоровался Джини с шатеном, от которого не мог отвести взгляд, так как милый тигрёночек превратился в опасного и красивого хищника, а белая майка так правильно подчеркивала спортивную фигуру парня, что хотелось провести рукой по рельефу мышц.       — Виделись утром, — сухо ответил Ви, а сам облизнулся, немного дольше задержав взгляд на розовых пухлых губах, которые так хотелось узнать на вкус.       — Ты что, нашёл молодильные яблоки? — спросил Чонгук, усаживая гостя за стол. — Выглядишь моложе, чем был, да и теперь даже трудно сказать, что ты нас старше.       Джин покраснел, смутившись, и сказал просто «спасибо». За столом напротив него, как нарочно, тут же устроился Тэхён, молча разглядывая хёна своими глубокими тёмными глазами, от которых по спине сразу поползли мурашки.       — Мы читали твои статьи, — накладывая в тарелку Джину мясо и овощи, сказал Чими, — так интересно, ты сам побывал в этих местах, о которых писал?       — Спасибо большое, Мини, — ответил брюнет, — да, мне нравится путешествовать, открывать для себя да и своих читателей новые неизведанные места. Я там всегда нахожу старожилов, которые рассказывают мне разные легенды, истории, сказания, о которых ещё никто не знает, это так волнительно. Но только передать красоту в словах я могу, а красивые фото сделать у меня не получается. Поэтому меня часто за это ругают, и мои статьи выходят на последних страницах.       — О! Как интересно! — вскликнул Гук, — а Тэ у нас как раз классный фотограф, даже с несколькими изданиями работает как свободный художник. Тэтэ, дай хёну несколько уроков!       — Тэ, это правда? — подняв глаза на шатена, спросил брюнет, — ты можешь немного мне помочь? Я хороший ученик, быстро схватываю и не буду очень приставать с расспросами.       — Ну, я не знаю, будет ли у меня время, — расплывшись в улыбке, сказал хитрец, — ладно, уговорил. Давай завтра в парке в одиннадцать встретимся, дам тебе несколько лайфхаков.       — Спасибо, Тэ, я приду, — тепло улыбнулся ему в ответ Джин.       Дальше уже ужин проходил в непринуждённой и дружеской обстановке: парни ели, шутили, рассказывали истории из жизни друг друга, как будто и не было этих лет вдали. Наконец-то Сокджин смог почувствовать себя тепло и уютно, дома.       Уже далеко за полночь, заметно устав, Джини, извинившись, что так задержал хозяев, засобирался домой. Чимин сразу же начал уговаривать его ещё посидеть, что он так соскучился, но Гук пнул его под столом ногой, косясь на Ви.       — Пойдём, провожу тебя до двери, — поднявшись, сказал Тэхён, — а то ещё заблудишься или врежется какой-то нахальный тип.       У дверей своей квартиры Джин обернулся, чтобы сказать «спокойной ночи», но его губы тотчас же накрыл лёгкий поцелуй, почти невинный, коснувшись, как крылья бабочки, нежных губ.       — До завтра, хён, — прошептал в губы Тэ, — в одиннадцать, в парке, на нашем месте, — и скрылся за дверями квартиры, унося с собой мысли Джина.