Ужин с сюрпризом

      Мо стоял возле блестящей высотки, в которой только что был подписан блестящий контракт, и не мог унять дыхание. Потому что вылетел оттуда, как ошпаренный. Впрочем, насколько этот контракт был блестящим, он так и не понял.              Та часть спецификации, где был приведён перечень планируемых работ, была вполне понятной. Замена стоек, усиленные амортизаторы, кастомные диски, что тут непонятного. А вот правая, где значились цены на это всё, вызвала в нём тихую оторопь. Не могут даже самые крутые детали и срочные работы столько стоить! За расчёты, к счастью, отвечал совсем другой человек, и, впервые увидев прайс, Мо даже вознамерился идти к счетоводу и ругаться. Потому что он явно просчитался, поставив столько нулей. Это дураку ясно. Идиоту любому!       Он так и сказал директору тюнинг-ателье, в котором трудился, правда, чуть смягчив выражения. На что получил успокаивающее похлопывание по плечу и напутствие: «Не подведи». И, до кучи, прозрачный намёк, что если премногоуважаемый господин Хэ подпишет контракт и не внесёт в него ни одной правки, то Мо ожидает хорошая такая премия, а на закуску — почёт и уважение всего их скромного коллектива. И даже лично его, директора Шэ, уважение.       В уважение директора Шэ не верилось абсолютно, а обещанная «хорошая» премия наверняка составит лишь жалкий процент от будущего заказа. Но даже так — его слова грели душу, а обещали согреть ещё и карман. Если бы не одно, жирное такое, «но». Эти деньги будут принадлежать Хэ, мать его, Тяню. Это будут те самые деньги, которые Хэ Тянь и так был бы до поросячьего визга счастлив потратить на Мо. Уж в этом он был уверен. Позволь он, и Тянь ежедневно осыпал бы его хрустящими юанями заместо душа перед завтраком.       Вот только Мо совершенно не собирался их принимать. По крайней мере, задаром. Когда-то, в школе, Тянь постоянно платил ему. Платил за каждый, если можно так выразиться, чих. Даже за то, что Мо просто оставался на месте и соглашался поговорить с ним. За то, чтобы не выходил из чата и читал сообщения, которыми его забрасывал Тянь. За то, чтобы принял видеозвонок. За то, чтобы приготовил что-то для него и всей оравы…       Но сейчас, когда Тянь таким прихотливым образом снова сделал для Мо что-то определённо хорошее… Чем отплатить ему?       Последняя мысль крутилась в голове с того самого момента, как его похвалила цзе-цзе, забирая из рук подписанные «уважаемым клиентом» бумаги. И вот, наконец, мысли зацепились хотя бы за что-то. Приготовить. Шань замер на месте посреди улицы. Но, чтобы это сделать, нужно было уточнить, а чего бы именно Тяню хотелось? Ведь его вкусы могли поменяться. Дело было не шуточным. Отплатить за щедрость нужно было как следует. И позволить себе облажаться, сделав то, что Тянь и есть не станет, Мо никак не мог. Нужно было выяснить прямо сейчас. Поэтому он отправил изумлённую коллегу возвращаться без него, а сам развернулся и направился назад.       С каждым шагом его одолевала нерешительность. А что, если идея его дурацкая, и никакого ужина Тяню и вовсе не надо? Беспокойство подгоняло, и Мо сам не понял, как перешёл на бег, не обращая внимания на смотрящих ему вслед с удивлением девушек на ресепшн. Впрочем, он только что выходил из здания, и те решили, что парень просто забыл что-то важное, и поэтому так спешит.       В кабинет Тяня он буквально ворвался, даже не успев подумать, а не окажется ли там ещё посетителей. В конце концов, Хэ Тянь был занятым человеком. Бизнесменом.       К его счастью, в кабинете, кроме хозяина, никого не оказалось. Тот явно не ждал его возвращения, и какое-то время смотрел вопросительно, пока к нему не вернулось фирменное насмешливое спокойствие.       Едва отдышавшись и не давая себе передумать, Гуаньшань на выдохе проговорил:       — Ты… что ты хочешь на ужин? Я приготовлю.       Впору было зажмуриться в ожидании ответа, но вместо этого глаза раскрылись ещё шире. Потому что этот чёрт встал и молниеносно оказался рядом. Загребущая рука зацепилась за воротник, притягивая ближе. От неожиданности Шань даже не сопротивлялся, оказавшись на расстоянии выдоха. В лицо прилетело облачко табачного дыма, и Шань вдохнул уже привычный вкус. Сколько раз Тянь так делал! В голове тут же образовалась звенящая пустота, как случалось всегда, когда мажор оказывался вот так, близко.       Именно так работала его блядская мажорская магия: взгляд в глаза, тёплая рука, обвивающая талию. Длинный выдох сигаретным дымом, который Мо невольно вдыхал… сопротивление тут же таяло, а коленки слабели.       Словно сквозь туман до Шаня долетели слова:       — Так спешишь поблагодарить?       Кровь бросилась в лицо. Зачем, зачем он вернулся! Кретин, идиот… не надо было! Как будто издалека донеслась следующая фраза:       — Может, устроишь мне стриптиз сегодня вечером?       Такого стерпеть Мо уже не мог. Он издевается, да? Ещё чего?! Шань всего лишь предлагал ужин! Злость моментально вскипела колкой волной, прогоняя минутную слабость. Шань оттолкнул растерянно хлопавшего своими длиннющими ресницами мажора. От возмущения даже не находилось слов, хотя обычно у него их всегда было в достатке.       На этот раз Мо покидал кабинет, а затем и здание, с достоинством. Ну, или ему хотелось так думать. Всё равно сорваться и побежать он не мог: внутри тикала бомба. До взрыва остались считанные секунды, обратный отсчёт уже начат. На выходе из здания перед ним встала новая дилемма. Куда дальше? Возвращаться на работу было не обязательно, да и не хотелось. Начальник выделил ему весь день на подготовку и подписание контракта. Но контракт уже был подписан, а время едва приближалось к обеду. Ничего другого в голову не приходило, и Мо на автомате поехал домой. То есть… как, домой. Не к себе.       У него дома всё ещё шли ремонтные работы, поэтому податься было категорически некуда. Цунь Тоу и мама на работе допоздна… Его никто не ждал, да и видеть никого не хотелось — вдруг сорвётся на тех, кто этого точно не заслуживает?       Внутри продолжало кипеть. В кого он превратился? Это такая мудацкая шутка? Или Тянь правда ждёт, что Мо станет ему танцы у шеста исполнять?! Такова, значит, цена его помощи?       От этих мыслей щёки припекало, всё закручивалось ещё сильнее в плотную спираль возмущения и обиды. Это было очень похоже на недавний случай, когда, узнав о затеянном ремонте, Мо едва не зашиб мажора попавшимся под руку разводным ключом. Это потом, уже после драки, закончившейся внезапным поцелуем в лоб, они поговорили. И Тянь даже извинился и пообещал, что ремонт закончат как можно быстрее. А потом была та самая ночь… которая прошла, в общем-то, даже неплохо.       Тут Мо кривил душой, потому что на самом деле было не просто неплохо. Очень даже хорошо. Но признаваться в этом было равно тому, чтобы признать: он не отказался бы, чтобы мажор был с ним рядом и дальше.       И не просто рядом, а совсем рядом. Вот прямо совсем-совсем рядом. В его жизни. В его… ладно, хрен с ним, в его постели. Мысленно произносить это было как-то легче. Никто же не узнает.       А теперь всё снова запуталось. Почему Тянь это сказал? Может, ляпнул, не подумав? Хотел просто смутить? Нет. Мо мотнул головой. Он чётко помнил: взгляд был серьёзным, может, самую малость игривым. Выходит, для Тяня это было важно. Так может, дело не в том, что Тянь хотел унизить. Или потребовать какую-то плату. В конце концов, Тянь ни словом об этом не обмолвился, пока Мо сам не спросил. Сколько раз уже он ошибался насчёт намерений и слов Хэ Тяня.       Эти размышления сопровождали Мо всю дорогу, пока он не подошёл к дому. Как бы там ни было, на ужин что-то приготовить было надо. Не… танцами же им питаться. Усмехнувшись тому, насколько странные иногда приходят мысли, Мо решительно свернул к ближайшему супермаркету. Раз уж на этот счёт пожеланий нет — приготовит то, что Тянь любил раньше. Грибной суп и тушеное мясо. А об остальном… окей. Он подумает. Времени до вечера было много.

***

      Весь остаток дня Хэ Тянь провёл как на иголках. Он до сих пор частенько не понимал Мо. Что им движет? Почему он сначала сам прибежал, сверкая глазами и алея ушами, предложил приготовить ужин… А потом резко оттолкнул, взглянул, как на врага народа. И вышел, прямой и напряжённый, будто боялся, что вот сейчас запнётся о порог, упадёт и разобьётся в мелкую крошку?       Тянь был уверен, что не сказал ничего такого. Он раз за разом проигрывал в голове их короткий диалог:       — Ты… что ты хочешь на ужин? Я приготовлю.       — Так спешишь поблагодарить? Может, устроишь мне сюрприз сегодня вечером?       На первый взгляд, в словах не было чего-то такого. Но в общении с малышом Мо никогда нельзя было быть уверенным до конца. После его отвлекли звонками, на компьютере дожидались непрочитанные письма, и пришлось погрузиться в работу, из которой Тянь вынырнул только когда за окнами уже стемнело.       Он устало потянулся и начал собираться домой. Мысль о том, что там его, скорее всего, будут ждать, отзывалась теплом. Тянь надеялся, что зря беспокоится. И они сейчас действительно мирно поужинают чем-нибудь вкусным. А даже если Мо всё же обиделся и не стал ничего готовить — не беда, всегда можно заказать что-нибудь с доставкой. Главное — вместе.       Счастливо сощурившись, Тянь нажал на кнопку на панели. Дверцы машины захлопнулись, заурчал мощный движок. Это была не его любимая Alfa Romeo. Малышкой пришлось пожертвовать, отдав её в ателье. Но он верил, что малыш Мо её не испортит. Пусть он только учится, но всегда был старательным. Хэ Тянь подумал, что слегка ревнует. Ведь именно Шань, и никто иной, будет касаться самых интимных частей его любимой машины. Как это будет? Надо бы напроситься посмотреть. У них же есть такая опция? Проверит завтра в контракте. А если и нет — не откажут же vip-клиенту.       Кажется, прошедшая недавно совместная ночь совсем не умерила его аппетитов, только раздразнила сильнее. Потому что пришлось сделать над собой усилие, чтобы прогнать картинки, как малыш Мо ме-е-едленно снимает футболку, подтягивает ближе тележку и ложится на неё голой спиной, чтобы заглянуть под машину. Его грудь блестит от масла…       Сглотнув, Тянь отпустил газ, чтобы сбросить скорость. Для начала нужно доехать домой. Желательно, никуда не врезавшись из-за посещающих не вовремя горячих видений. Стоит набраться терпения, потому что с Шанем впору было гадать на ромашке, что его ждёт: любит-не любит, плюнет-поцелует, к сердцу прижмёт… хотелось бы последнего, но это очень вряд ли.              До дома Тянь добрался без приключений, даже, для разнообразия, не превышая скорости. Уже на подъездной дорожке он с некоторым беспокойством заметил, что свет в доме не горит. Никого нет? Кольнуло паникой. Но нет, кажется, в кухне всё же пробивался неяркий отсвет. Зажег только подсветку? Двери гаража закрылись, мотор затих. Ещё некоторое время Хэ Тянь собирался с силами, чтобы зайти в дом и узнать, какие сюрпризы принесёт ему сегодняшний вечер.       С каждым шагом внутри собиралось тянущее предвкушение, поэтому Тянь не стал тратить время, заходя наверх, а сразу направился на кухню. И замер в проёме. Горела действительно только подсветка, и резкими синеватыми тенями вырисовывалась картина, которую хотелось запечатлеть.       Мо стоял посреди кухни, опираясь задницей на низкую столешницу. Он стоял, скрестив руки на груди, всё тело плотно облегал рабочий, судя по всему, синий комбез. Вроде бы, ничего такого… если бы одежда не была действительно облегающей. Ткань отлично вычерчивала контуры и обтягивала его ставшие широкими плечи. Обтекала узкую талию и бёдра, стройные ноги… Для полноты впечатлений, молния была расстёгнута примерно до середины, открывая ключицы и грудь.              Тянь никак не мог вспомнить, как дышать. Вроде бы, делал это раньше постоянно, но теперь вдох не давался. Из восхищенного оцепенения его вырвал голос:       — Чего застыл? Мой руки и за стол. Ужин готов.       От хрипловатых обертонов и повелительной интонации внутри пробежала дрожь. Малыш умеет быть таким… Вот это сюрприз! Самый лучший. Такой, на который он точно не рассчитывал. Голод разгорался, причём парадоксально, есть хотелось тоже. Тянь сообразил, что забыл пообедать и отмахнулся от секретарши, которая заглянула, чтобы напомнить ему об этом. Как можно быстрее помыв руки, Тянь вернулся на кухню и послушно уселся за пустой пока стол.       Это тоже было необычно. Что он задумал? Только оказавшись за столом, Тянь понял, что в воздухе витают очень вкусные запахи. Сглотнул собравшуюся слюну. А потом ещё раз, потому что Шань, двигаясь медленно, как-то плавно, прошёл мимо него. Подхватил половник и открыл крышку кастрюльки. Бульон полился в глубокую плошку. Следом туда отправилась зелень с разделочной доски.       Ставя плошку перед Тянем, Шань наклонился. Глаза уже привыкли к тусклому освещению, бросающему на всё синеватые блики, придавая картине нереальности. Следующим движением Шань ещё сильнее расстегнул комбез. Почти до талии. И дыхание снова перехватило.       Мо же невозмутимо обошёл стол и сел напротив, сложив руки перед собой.       — Ты… — голос сорвался. Тянь просто не мог оставаться спокойным. Он всё больше нервничал, но отчаянно не хотел ломать эту ставшую плотной от медленно собирающегося электричества атмосферу. — А ты… не будешь?       — Нет. Ешь.       Прозвучало приказом. Шань смотрел спокойно, как будто вот вообще ничего такого не происходило. Просто они сидят друг напротив друга в полумраке. Просто он поводит плечами, отчего становится видно ещё немного больше его молочно-белой кожи. Мелькает тёмная ореола соска. Всё это гипнотизирует. Повторяет с нажимом:       — Ешь.              Тянь прикрыл глаза, вздыхая, и подтянул к себе ложку. Пахло правда умопомрачительно. И на вкус оказалось не хуже. Он зачерпнул ещё ложку, потом ещё. И не заметил, как тарелка опустела. С совершенно серьёзным видом Шань кивнул и поднялся. Забрал у него плошку и отнёс в мойку. Он стоял спиной, наверняка чувствуя, что за ним следят не отрываясь. Потянул за верхнюю часть воротника, оголяя плечи. Голубые тени лизнули лопатки, пробежались по рельефу мышц спины, рук, когда ткань сползла с них, оставшись складками на поясе.       Это было красиво настолько, что Тяню оставалось только любоваться. Он много чего видел, но такое — в первый, и, наверняка, в последний раз. Кухню окутывала тишина, прерываемая только слабым шуршанием ткани, позвякиванием, пока Мо, бесшумно ступая босыми ногами, перемещался, сервируя для него следующее блюдо. Наполовину обнажённый.       Комбез сполз ниже пояса и чудом держался на бёдрах. Тянь же с трудом удерживал себя на месте. Есть больше не хотелось, всё тело заполнялось покалывающим теплом, мышцы пресса поджимались. С каждой секундой всё больше хотелось прикоснуться. Чтобы понять, поверить, что это действительно с ними происходит. Что это не очередной сон, после которого он проснётся один где-нибудь в гостиничном номере, ощущая себя опустошённым бесконечным стылым ожиданием.       С тихим стуком перед ним опустилась новая тарелка, на этот раз с тушёным мясом. Шань снова склонился ближе, обжигая дыханием висок. Слишком. Слишком близко. Он уже почти повернулся, чтобы занять своё место за столом, когда Тянь не выдержал, схватив за запястье:       — Подожди.       Шань дёрнулся, но остановился, отвернувшись, не глядя на него.       — Что? Ты не сказал, что приготовить. Не нравится?       — Нравится. — Тянь был уверен, что и это блюдо приготовлено отлично. Но сейчас было совершенно не до этого. Он сильнее сжал запястье, наслаждаясь ощущением бьющегося пульса. Скользнул ладонью вниз, ощупывая жёсткие, мозолистые пальцы, заново убеждая себя в реальности. — Очень нравится. Это — лучший сюрприз. А теперь — можно?..       Всё ещё отворачиваясь, Мо проворчал:       — Остынет же.       — Не важно. Я съем. Потом. Ты слишком меня дразнишь, это невозможно терпеть…       Тянь развернулся вместе со стулом, притягивая к себе. Обмирая от нежности, скользнул руками по талии, коснулся губами плоского живота и замер. Кожа под губами была тёплой, но шла мурашками. И Тянь сам вздрогнул, услышав сверху тихое «ммм». Бёдра подались к нему, и он опустил ладони на задницу Мо, поглаживая и сжимая. Длинно лизнул возле пупка, явно понимая, что не только он сейчас плавится от сдерживаемого возбуждения. Это было прекрасно. Руки Шаня легли на его плечи, он то проезжался пальцами к спине и назад, то впивался, пока Тянь с упоением целовал и вылизывал его живот, прикусывал выступающие рёбра — выше было не дотянуться.       Ладони съехали ещё ниже, и теперь гладили внутреннюю поверхность подрагивающих бёдер. «Ммм» повторялось чаще, подсказывая Тяню, что малыш тоже наслаждается происходящим. Он не спешил: в конце концов, Мо сегодня достаточно соблазнял его, чтобы дать ему всё желаемое слишком быстро. А Шань всегда был слишком гордым, чтобы о чём-то просить, поэтому только изредка выдыхал, зарывался пальцами в волосы, притягивая к себе ближе, подавался бёдрами вперёд, стараясь прижаться.       Наконец Тянь решил, что ему и самому не хватит терпения, поймал зубами язычок молнии комбеза и потянул вниз. Его ждал ещё один сюрприз — под комбезом больше ничего не было. Он потёрся носом ещё раз о живот Шаня, без слов благодаря ещё и за это. Тянь был уверен — в этот момент Мо снова смущается собственной смелости, и не поднимал глаз, чтобы дать ему время с этим справиться. Потому что он собирался пойти дальше.       Он провёл языком извилистую линию по нежной поверхности — от вьющихся рыжих волос до крайней плоти, обнял губами головку, опустил голову, вбирая как можно глубже. Тянь уже знал его на вкус, но каждый раз это было так же восхитительно. А сегодня хотелось надеяться на что-то большее, чем торопливая дрочка. Впрочем, он был согласен на что угодно. Каждый шаг со стороны рыжего он принимал с благодарностью, хотя его всегда было мало.       Жадность заставляла сжимать его плотные мышцы, стараться запомнить каждое мгновение, когда они были вместе вот так: без стеснения и без оглядки. Тянь выпустил изо рта член и провёл по нему рукой, глядя, как напрягаются мышцы пресса, слыша участившееся дыхание, ощущая, как сжимаются пальцы Шаня на его шее и плече. Можно было бы закончить так, но сегодня хотелось другого.       Тянь поднялся, глядя в прикрытые, с поволокой, глаза рыжего:       — Я бы хотел сегодня… ещё кое-что попробовать.       — Ты хочешь?.. — тихо отозвался Шань, но не закончил. Было понятно и так.       — Нет. Ты же не хочешь пока?       На это Мо немного задумался, но в итоге покачал головой отрицательно. Уже то, что было между ними сейчас, дарило новые ощущения. Впервые Шань стоял перед ним обнажённый и не пытался прикрыться, сбежать, оттолкнуть. Его пальцы неторопливо скользили по телу Тяня, и наконец остановились, принявшись расстёгивать рубашку. Чуть запоздало Тянь понял, что всё ещё одет так, как приехал с работы.       Он позволил снять с себя рубашку, расстегнуть ремень, переступил через упавшие на пол брюки. Сам снял оставшуюся одежду. Заданный неспешный до мучительного ритм вечера не позволял торопиться. Зато можно было остановиться на каждой эмоции, на каждом движении. Балансируя, как на узких ступенях, по которым они двигались вместе. Где каждый шаг требовал осторожности.       Их пальцы переплелись, Тянь коснулся поцелуем основания шеи, под ухом, скулы, уголка губ… Шань сам поцеловал его, требовательно, толкаясь языком, явно не думая о том, что Тянь делал минутами ранее. А может быть, думая, но это его отчего-то не смущало.       Пространство кухни было не самым подходящим, но Тянь ощущал себя и Мо запертыми в этой зыбкой голубой полутьме. Выйти из неё сейчас означало бы разрушить невидимую границу. Поэтому он подхватил Шаня под бёдра и усадил на столешницу. Может, пошло, но вспоминая, как горячо это выглядело в самом начале… Теперь, без одежды, малыш был ещё красивее. Его губы влажно блестели, глаза изучали Тяня без привычного стеснения. Шань сам обхватил ногами, снова потянул за шею, мокро целуя, дразня языком.       Тянь нагнулся, опуская его спиной на гладкую прохладную поверхность. Места хватало, так что одинокая забытая тарелка не мешала. Шань выгнулся и подтянул колени выше, как будто… нет, он только что сказал, что не готов. Если только… Тянь погрузил палец в рот, а после провёл влажную черту до промежности, мягко надавливая. Тело под ним напряглось, но Мо ничего не сказал, только часто дышал, не открывая глаз. Доверял. Как бы ни хотелось, обмануть этого доверия было нельзя. Поэтому Тянь выпрямился и обнял бёдра Шаня, устроил его голени на своём плече, заставив сжать ноги как можно плотнее. Лизнул ладонь, позволив себе пару раз провести по своему давно уже ноющему члену. И снова оглядел крайне возбуждающую картину. Рыжий всегда был худым, но теперь его фигура стала плотнее, пусть и всё ещё стройной. Наверное, получится.       Шань открыл глаза, наблюдая за ним. Поймал Тяня за руку и потянул к своему паху. Удерживать его в таком положении можно было и одной рукой, поэтому Тянь послушно обхватил его член ладонью, лаская, и толкнулся сам, отчаянно желая ощутить тесноту между его бёдер. Дрожащий выдох, тихий стон. Его движения становились быстрее. Пальцы Шаня зацепились за край стола, удерживаясь на месте. Он сжимал колени, с губ срывались вперемешку ругательства и просьбы. Тянь продолжал толкаться, в том же ритме скользя ладонью по его горячему твердому члену, пока на живот не выплеснулась толчками вязкая сперма. Тяню понадобилось ещё несколько раз потереться между влажных от смазки и пота бёдер, прежде чем он тоже кончил…       В спальне Тяня царил уютный полумрак. На этот раз Шань не возражал, когда Тянь принёс его туда прямо из душа и уложил на свою кровать. Наверное, магия вечера ещё не успела рассеяться, и Тянь надеялся, что она продержится как можно дольше.       — Как ты придумал это? — вопрос был задан между ленивыми поцелуями.       — Ты просил… стриптиз… я не умею. Только вот так. — Рыжий отводил глаза, но уже не так упорно, как раньше. Похоже, между ними что-то всё же медленно менялось. — Получилось?       Стриптиз?.. Тянь не мог понять, о чём он. Догадка осенила мгновенно, и он едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Вероятно, за смех в этой ситуации его бы ждало немедленное наказание. Мог ли Мо настолько потеряться в тот момент в кабинете, чтобы ослышаться? Стриптиз. Похоже на чудо, что он мало того, что не ушёл, куда глаза глядят, но ещё и согласился выполнить это желание, которое Тянь вряд ли решился бы озвучить. Вот как, значит, было дело. Хэ спрятал улыбку и кивнул.       Что ж, стриптиз, как и сюрприз, вполне удался.